— …Спасибо вам.
— Я спущу шлюпку до определенного уровня, а дальше забирайся сама.
По правде сказать, деревянная спасательная шлюпка не внушала особого доверия. Тем не менее Виола поспешно забралась в неё, вцепилась в весла и стала ждать, когда днище коснется воды.
— Будьте осторожны. Отплывите так далеко, чтобы корабль скрылся из виду, и двигайтесь дальше только после восхода солнца!
Услышав напутствие Матео, Виола с бледным лицом кивнула.
Уж лучше быть проглоченной волнами, чем подвергнуться насилию со стороны старого графа или быть растерзанной призраками.
Из двух зол она определенно выбирала первое.
Глядя, как Виола изо всех сил налегает на весла и скрывается в ночи, Клаудио просмотрел записку, которую она ему отдала.
В его красных глазах вспыхнул странный блеск.
Как подло.
Правило, которое добыла Виола, полностью противоречило тем, что они находили до сих пор.
— Что там?
— Просто оставь это у себя.
— Да что там такого… А?
[C. Если в коридоре стюард позовет вас по имени, пожалуйста, ответьте ему вежливо. Стюард — тоже чей-то дорогой член семьи.]
Удивленно моргая, Матео склонил голову набок.
— Разве это не противоречит правилу А?
— Собачья чушь. Я не просто так проверял качество бумаги.
— Значит, фальшивка? Вау… а они соображают.
Присвистнув, Матео убрал бумагу за пазуху.
Как высокопоставленный агент «Де Сика», он повидал немало абсурдных вещей. Но с подобным сталкивался впервые.
Что ж, я доверяю господину, так что пусть будет так. Но даже если отбросить это — леди Монтефиоре удивительная женщина, не так ли?
— Кстати, насчет леди. Она ведь неплохо адаптировалась, не лучше ли было взять её с собой?
Скрип… скрииип.
Звук весел становился всё тише. Когда лодка, превратившаяся в темное пятно, почти скрылась из виду, Матео с толикой сожаления добавил:
— Или хотя бы всё ей объяснить. Как вы объяснили мне.
— Нет. Тогда она лишится удачи новичка.
— А?
Поверье, что новичкам везет, действовало и здесь.
К тому же, если он вдруг заявит: «Я уже играл в эту игру, поэтому лучше слушайся меня», кто ему поверит? Примут за сумасшедшего и будут держаться подальше.
Вообще-то, я уже пробовал так делать…
И, насколько помню, это был худший цикл.
— Если её сейчас не отпустить, она будет пытаться сбежать любыми способами. Пусть плывет, так безопаснее.
— А-а… Видимо, вы уже пробовали, да.
На слова Матео Клаудио ничего не ответил.
Сегодня днем, в очередной раз придя в себя в этом проклятом месте, он заранее предупредил помощника:
— На одни вопросы я смогу ответить, на другие — нет. Если я молчу, делай выводы сам.
Матео обладал выдающимся умом и к тому же долгое время работал с ним в паре, поэтому всегда был отличным помощником.
Всегда. Всегда, каждый раз в этом чертовом месте…
— Господин?
— А.
Услышав обеспокоенный голос, Клаудио очнулся и по привычке натянул на губы мягкую улыбку. Она вышла довольно неловкой и вымученной, но, к счастью, в темноте этого не было видно.
— Ночью лучше не передвигаться. Найди безопасную каюту, запрись и привяжи себя к кровати. Даже если я буду звать тебя, не открывай.
— А если вы там, снаружи, будете умирать, тоже ни в коем случае не открывать?
— Даже если будет умирать ребенок — не открывай. Не дай себя обмануть.
— Понял. Тогда, как вы и велели, как только вибрация судна прекратится, я возьму собранные припасы и отправлюсь на общую кухню.
Матео не сидел сложа руки: он собрал еды на несколько дней и шесть записок с правилами. Учитывая обстоятельства, это был отличный результат.
Отправив помощника вперед, Клаудио достал карманные часы и проверил время.
До полуночи оставалось три часа.
Самое время заранее вышвырнуть за борт бесполезный мусор.
* * *
Я уже достаточно далеко отплыла?
Сколько часов прошло? А может, всего полчаса, но из-за того, что она двигалась сквозь кромешную тьму, время тянулось мучительно долго.
Отложив весла, Виола подняла голову и всмотрелась во мрак.
Плеск. Плеск.
Вокруг царила мертвая тишина, нарушаемая лишь звуком волн, бьющихся о деревянный борт. Лунный свет был настолько тусклым, что она почти ничего не видела. Виола понимала лишь одно: весёлая музыка больше не играет.
Полагаясь только на компас, она отчаянно гребла на восток, в сторону суши, но понятия не имела, правильным ли курсом идет.
Но я всё равно сбежала. Из этого сумасшедшего дома!
Ей хотелось засмеяться, но смех не шел. Она просто сидела в оцепенении, словно человек, лишенный всех эмоций. Говорят, что последствия сильного потрясения остаются с человеком надолго. Видимо, поэтому отложенный страх накатывал на неё вместе с морскими волнами.
Нет, надо думать о хорошем. О хорошем.
К счастью, погода стояла отличная. Будь на море шторм, она, несмотря на свою привычку к воде, ни за что не смогла бы сбежать посреди ночи.
Я в неоплатном долгу перед сэром Де Сика.
С тех пор как отец внезапно скончался, а мать заболела деменцией, ей никто никогда не помогал. Каждый её день был тяжелой борьбой за выживание.
Эта прямая, ощутимая помощь… словно пролила немного живительной влаги на её иссохшую душу.
Но почему они сами не пошли к спасательным шлюпкам?
Грубо вытерев затуманившиеся глаза, Виола слегка приоткрыла рот от внезапно возникшего вопроса.
Она ведь сама как безумная рвалась покинуть корабль. Но возле шлюпок, кроме охранника, никого не было.
Если вдуматься, это было странно. От пробежавших по коже мурашек Виола растерла предплечья. Если уж на то пошло, странным было и то, что на ужине присутствовало так много людей.
А может, нет? Может, все решили, что разбитая люстра — это просто случайность?
Бред. Все с ума посходили.
От чувства, что она сама вот-вот сойдет с ума, Виола вцепилась в свои волосы и нервно затопала ногами. Лишь спустя какое-то время, немного успокоившись, она снова взялась за весла.
Плевать, я вернусь домой. И никто меня не остановит.
Она цеплялась за ту крошечную кофейню и терпела унижения только ради мысли, что когда-нибудь сможет отомстить дяде. Смерть её отца была слишком внезапной и подозрительной.
Он был здоров. Абсолютно здоров.
За день до смерти отец вместе с ней гулял по причалу и обсуждал закупку новых сортов чая. Как такой человек мог следующим утром… оказаться холодным трупом в кресле своего кабинета?
Врач заключил, что это сердечный приступ, но она не могла с этим согласиться.
Ещё до окончания похорон, пользуясь тем, что в семье остались одни женщины, дядя забрал все бухгалтерские книги и печати компании. Виола узнала об этом слишком поздно.
Это точно дело рук дяди. Я собиралась стиснуть зубы и терпеть… но раз он решил избавиться от меня таким образом, а потом, видимо, и от мамы, мне нужно бежать. Добраться до другой страны, устроить маму в безопасный санаторий, а потом вернуться.
Она прекрасно понимала, что её возможности ограничены.
Именно поэтому она так рвалась стать информатором тайного сыска.
Если в этот раз она докажет свою полезность, возможно, сможет работать на Клаудио и в будущем.
У сэра Де Сика есть власть. У него прямая связь с Его Величеством Императором — возможно, он сможет возобновить расследование смерти моего отца.
Плеск. Плеск.
Пока она гребла на восток, волны становились всё сильнее. И это при том, что ветра не было.
В тот момент, когда даже тусклый лунный свет скрылся за тучами, погрузив всё в кромешную тьму…
Виола беззвучно закричала, увидев за своей спиной гигантский силуэт.
Это был корабль.
Тот самый корабль, с которого я только что сбежала — «Тенебрика».
Да как так-то!
Она изо всех сил налегала на весла, но как могла крошечная деревянная лодка обогнать паровой круизный лайнер?
Миг.
Свет на огромном корабле то загорался, то гас. С каждой вспышкой ужас нарастал. Девушка знала, что там происходит нечто невообразимо страшное.
Как она и боялась, воздух разорвал пронзительный вопль: «Убей! Убейте их всех! Заставьте их страдать, как мы!» Повсюду раздавался звон бьющегося стекла. В то же самое время этот гигантский корабль… медленно, очень медленно… начал задирать нос, вставая вертикально.
— А-а-а-а!
— А-а-а-а!
Люди срывались и скользили по палубам вниз. Вид бесчисленных фигур, беспомощно падающих в черную морскую бездну, был настолько нереальным, что казалось жуткой галлюцинацией.
Миг.
Свет снова зажегся. И именно в этот момент Виола встретилась взглядом с чьими-то расширенными от безумного ужаса глазами.
— Там спасательная шлюпка!
— Хватайся! А-а-а-а-а!
