Контент удален!

Сколько ещё раз ему предстоит видеть этот взгляд — взгляд женщины, смотрящей на него как на совершенно чужого человека?

Сколько ещё раз ему придется переживать с ней эту «первую» встречу?

Её настороженность каждый раз отзывалась в нём болью.

— Ваше благородие, моя очередь дежурить.

Спустя некоторое время к нему подошел проснувшийся Драго.

Клаудио выдохнул, словно избавляясь от застрявшего в горле кома, и закрыл глаза.

Всё это в прошлом. Та девушка осталась там, а нынешняя Виола — совершенно другой человек.

До этого момента маршрут был идеален. Тех, кто в прошлых циклах предавал их или создавал проблемы, он заблаговременно пустил на корм рыбам, и всё прошло гладко.

Дядю-виконта и его семейку он пока не трогал: они, как ни крути, еще пригодятся.

Дальше им предстояло миновать машинное отделение, кишащее паразитическими осьминогами, обойти музыкальный салон с его призрачными воплями и проскочить прямо через банкетный зал.

Спустя столько времени Виола наконец-то стала участницей игры.

Возможно, этот цикл, в котором у нее есть удача новичка, — их единственный шанс на спасение.

Ты ведь ничего не помнишь, да? Ты ничего не знаешь. Ты не знаешь абсолютно ничего. А ведь обещала не забывать!

Вспомни!

* * *

Виола проснулась от раскалывающей головной боли, словно её ударили топором.

Такое чувство, будто кто-то беспрестанно шептал мне на ухо. Приснится же бред.

Потирая затекшие руки, она пересчитала выживших и, увидев Клаудио, стоящего у двери неподвижно, как статуя, вздрогнула.

— Ой, подождите! Я вас сменю! Вы что, так и простояли всё это время?

— Старший механик уже отдежурил.

— Разбудили бы меня!

Виола поспешно поднялась, стараясь не шуметь. Клаудио внимательно посмотрел на неё и усмехнулся:

— Лицо умой.

Да уж, видок у меня, наверное, тот ещё.

К счастью, на кухне была вода. Судя по всему, резервуар с пресной водой остался цел.

Удивительно, как его не разорвало при таких разрушениях, но Виола лишь мысленно возблагодарила богов и быстро умылась. Найдя немного соли, она почистила зубы и подошла к сыщику. От него исходил слабый запах табака.

— А остальные…

— Старший механик только что лег. Остальные еще спят.

— Ясно.

Все лежали тихо, как мертвецы. Оно и понятно: люди измотаны до предела. Пережить подобное на трезвую голову просто невозможно.

— А вам, сэр, спать не нужно?

При её вопросе на лице Клаудио на миг проступила едва уловимая усталость.

— Пару дней продержусь.

— Я могу вас сменить.

— Очень на это надеюсь.

Его тон был резким, но Виола не обиделась. Как ни крути, именно он позаботился об отдыхе команды.

— ……

Оставлять его одного и ложиться снова было неловко, да и шея затекла, поэтому Виола молча опустилась на пол рядом с ним. Клаудио, словно с игрушкой, перекидывал нож из руки в руку. О чём он думал, понять было невозможно.

— Какую сделку заключил мой дядя с графом Саксеном? Я хочу знать, ведь платой за неё стала я.

Его рука замерла.

Лицо мужчины, привыкшего скрывать свои эмоции, закаменело, черты заострились, став хищными.

— Около Чандры есть несколько островов.

— Да.

— Они собирались похищать там аборигенов и продавать их в рабство.

— …Что?

Рабство отменили давным-давно!

Нынешний Император строжайшим образом запретил торговлю людьми. Конечно, плантаторы, привыкшие использовать рабский труд, поначалу возмущались, но после отправки королевских войск быстро заткнулись и начали платить рабочим жалование.

— Разве… разве наказание за работорговлю не смертная казнь для всего рода?.. — спросила она дрожащим голосом.

Клаудио лишь скосил на неё глаза.

— К сожалению, да.

Ах вы ублюдки!

Боясь разбудить детей, она кричала лишь мысленно, желая только одного: чтобы дядя и граф вместе сдохли прямо на этом корабле.

У них и так было всё! Чего им не хватало, раз они ввязались в работорговлю?!

— Неужели… неужели этот корабль…

— Судя по всему, они планировали под предлогом свадьбы доплыть до Чандры, набить трюмы рабами и вернуться.

— Ха.

Возможно, то, что лайнер стал кораблем-призраком — даже к лучшему. Какая им разница, от чего умирать? Итог один — жалкий и грязный.

Ошеломленная Виола провела рукой по лицу и мрачно пробормотала:

— Как думаете, корабль стал таким из-за них? Из-за чьего-то проклятия?

— Вряд ли. Но как только мы выберемся, я напишу в отчете, что во всем виноваты они.

— Рада это слышать.

Она слабо улыбнулась и вдруг встретилась с ним взглядом.

Красные глаза смотрели прямо на неё. Долго. Непроницаемо.

И, как ни странно, ей совсем не хотелось отводить взгляд первой.

— Я спрошу на всякий случай… это, наверное, прозвучит странно, но…

Виола запнулась. Он наверняка подумает, что она сумасшедшая, но можно ли об этом спрашивать?

Но интуиция подсказывала: если не выяснить сейчас, другой возможности может и не быть.

— Мы… не встречались раньше?

— Банальный подкат. Твоя наивность забавна, но когда мужчина слышит такой вопрос, у него сразу встаёт. Если не собираешься отсосать, лучше следи за словами.

— Я не это имела в виду! Вовсе не это!

Вот же хам!

Залившись краской, Виола замахала руками и умолкла. Клаудио с явным интересом наблюдал за её реакцией.

В этом не было ни насмешки, ни серьезности. В неверном свете его волосы казались то тускло-серыми, то, наоборот, ослепительно белыми.

Ловить на себе пристальный взгляд дьявольски красивого мужчины было испытанием для её сердца. Особенно в такой ситуации.

В конце концов отведя глаза, она пробормотала:

— Просто… мне кажется, что вы уже проходили через всё это. Звучит как бред, я знаю.

— Правда?

— Вы словно знаете ответы. Что и когда произойдет…

Как он смог спасти её ровно в ту секунду, когда она тонула? Откуда знал, где она будет?

Конечно, Виола была ему безмерно благодарна за спасение, но Клаудио Де Сика был соткан из тайн.

— …Что ты хочешь сделать, если выберешься отсюда?

Виола ожидала, что он проигнорирует её слова, но такой внезапный вопрос застал её врасплох. Однако, судя по его лицу, спрашивал он серьезно, и она задумалась.

— Сначала хочу проверить, как там мама. А потом сбежать за границу, неважно куда… Хотя, если дядя совершил такое преступление, ему вряд ли удастся выйти сухим из воды. Если будет суд, я хочу поднять вопрос о смерти моего отца.

— Забудь об этих скучных вещах. Чего хочешь лично ты?

Если заглянуть немного дальше в будущее? Если жизнь вообще предоставит ей такой шанс…

Виола ответила без колебаний:

— Я хочу вернуть торговую компанию отца, которую отнял дядя.

С развитием промышленности времена начали меняться. Десять лет назад открылись первые профессиональные школы для женщин, где теперь преподавали машинопись и бухгалтерию.

Конечно, общество всё ещё смотрело на это косо. И то, что аристократка вроде неё после разорения открыла кофейню, воспринималось чуть ли не как преступление. Но всё же перемены были ощутимы.

Появлялись женские журналы, рабочие женщины объединялись в профсоюзы. Виола особенно восхищалась такими фигурами, как Анна Мария Моццони. Даже когда Моццони называли чудачкой и оскорбляли за то, что она посмела бросить вызов мужчинам, та продолжала отстаивать свои убеждения, и это давало Виоле чувство свободы.

— Я понимаю, что если опекун вроде дяди исчезнет, компанию отца растащат на куски. Никто не станет меня слушать. Но…

Её отец брал Виолу с собой везде. Когда люди возмущались, что девочке не место в зале заседаний, он лишь добродушно смеялся: «Что поделать, я так люблю свою дочку, что не могу с ней расстаться».

Тогда она этого не понимала, но сейчас думала: не хотел ли он тем самым сказать ей, чтобы она слушала и училась, несмотря ни на что?

— Чтобы всё прошло гладко, тебе понадобится фиктивный муж, который не будет вмешиваться в твои дела.

— Как бы мне ни хотелось это отрицать, но да. Вы правы.

— И было бы еще лучше, если бы этот мужчина мог заткнуть рты всем недовольным?

— Наверное.

К чему этот разговор, если её мечтам вряд ли суждено сбыться? Ей было смешно от собственного положения, но в то же время она радовалась, что впервые смогла поделиться этим с кем-то вслух.

Владелица торговой компании Виола.

От одной мысли об этом во рту становилось сладко. Хотя путь к этому был бы невероятно труден.

— А почему вы спросили?

— Чтобы, когда тебе захочется умереть, ты вспомнила об этом будущем.

…Не лучшее напутствие от спасителя, но всё равно — спасибо.