Как ни странно, в ресторане первого класса, куда допускались только пассажиры высших категорий, оказалось довольно людно.
В зале, залитом теплым светом, рядами стояли столы, покрытые белоснежными скатертями. За ними сидели гости, потягивали вино и непринужденно беседовали. Со всех сторон доносился звон ножей и вилок, чьи-то смешки и легкие хлопки откупориваемых пробок.
Так, это нормально. Обычный торжественный ужин.
Виола шла, повторяя это про себя как заклинание.
Место для невесты, естественно, было определено заранее. По бокам от неё должны были сидеть дядя и граф Саксен, так что она оказалась зажата между ними, словно в тисках. Будто кто-то специально придумал эту рассадку ей назло.
— О, а вот и моя прелесть!
Закинув в рот кусок истекающего кровью стейка, граф радостно осклабился и отодвинул для неё стул.
Виола совершенно не оценила его любезности и просто уставилась на салфетку. Она развернула ткань с вышитым солнцем — символом «Тенебрики» — положила её на колени и заставила себя улыбнуться.
— Я уж думал, ты не придешь.
— Моя племянница просто немного застенчива.
Слава богам, голова графа Саксена выглядит нормально. То есть на ней есть человеческие глаза, нос и рот.
Дядя какое-то время внимательно разглядывал девушку, но, не найдя ничего подозрительного, отвернулся.
Вскоре перед Виолой поставили тарелку с едой, а подошедший сомелье предложил вино. Однако значка на его груди не было.
— Какое предпочитаете: белое или красное?
Раз значка нет, значит, отвечать можно?
— Белое, пожалуйста. Белое.
Она и видеть не могла ничего красного.
Виола с тревогой смотрела, как наполняется бокал, а затем поспешно схватила его. От напряжения всё её тело буквально звенело.
— Хм? Ну да, ты ведь виновница торжества, наверное, хочешь произнести тост.
Граф Саксен на мгновение удивился, но потом, изобразив радушие, закивал. Затем он громко рыгнул и, похлопав себя по животу, крикнул. От него пахнуло такой гнилью, что Виоле захотелось немедленно зажать нос.
— Поднимем же бокалы! За завтрашнюю свадьбу!
Граф Саксен поднял свой бокал, и следом за ним все остальные тоже потянулись к своим.
— Как вы знаете, в банкетном зале произошел небольшой инцидент. Поэтому свадьбу мы переносим на палубу.
Граф Саксен болтал что вздумается, даже не спросив её мнения. Но, к счастью, у Виолы не было времени обращать на это внимание.
Кто шестой?
Руки в перчатках поднимали бокалы с разной скоростью, так что посчитать было непросто.
Ясно одно: это точно не дядя и не Мейбл. Насчет тёти не уверена.
Виоле казалось, что в этом правиле выживания слишком много неясностей.
«Водой водит тот, кто поднимет бокал шестым» — как это вообще считается? А если два человека поднимут одновременно? Это во время еды? Или во время тоста? Почему именно шестым? И… что вообще значит «водит», черт возьми?
— Моя прелесть. Не переживай, что брачная ночь будет до свадьбы. Я буду с тобой очень нежен.
Сделав большой глоток вина, граф со стуком поставил бокал и обдал её зловонным дыханием. Виола попыталась было выдавить улыбку, но сдалась.
Я и так еле сдерживаюсь, чтобы не разбить этот бокал о его голову. До улыбок ли тут.
Тук! Тук!
Напряжение достигло предела. Сердце колотилось так, словно хотело проломить ребра.
Благодаря этому мерзкие слова графа пролетают мимо ушей — хоть за это спасибо.
И в тот самый момент, когда все, кроме неё, опустили бокалы…
Хрясь!
Словно по сигналу, чей-то бокал разлетелся на куски.
— Кх-кх, кх-х!..
А следом раздался звук рвоты, словно человек подавился сливовой косточкой.
Лицо этого человека было Виоле хорошо знакомо. Это был один из охранников, которые всегда сопровождали дядю.
Именно этот ублюдок ударил меня по шее и вырубил.
Бульк.
Из горла содрогающегося мужчины полезло что-то наружу. Вместе с темно-красной кровью он выплевывал нечто совершенно немыслимое.
Погодите… волосы?
— А-а-а-а! — раздался чей-то истошный визг.
Мокрый ком волос зашевелился, словно живой, и с влажным хлюпаньем прилип к лицу кричавшей женщины.
Глядя на этот кошмар, Виола содрогнулась от внезапной догадки.
Этикет! Было сказано соблюдать правила этикета за ужином!
Кр-р-р, кх-х. Охранник с безумным остервенением скреб стол ногтями, а затем, задохнувшись, свалился со стула. Та же участь постигла и даму, к лицу которой прилипли волосы.
На несколько секунд воцарилась гробовая тишина.
Ситуация казалась настолько дикой, что людям потребовалось время, чтобы осознать происходящее.
А потом началась паника.
— Папа! Ч-что это такое!
— Сюда!
Внезапно сориентировавшись, дядя схватил дочь, сгреб со стола нож для стейка и вскочил. Граф Саксен тоже в панике бросился бежать, совершенно забыв про невесту.
А Виола продолжала сидеть.
Как бы мне ни было до смерти страшно!.. Как бы ни хотелось сбежать!
Этикет. Я должна соблюдать правила этикета. Нельзя вставать из-за стола до окончания трапезы.
На фоне всеобщего хаоса её неподвижная фигура выглядела жутко и противоестественно.
Охранник с неестественно вывернутыми руками продолжал блевать волосами. Дама попыталась отмахнуться вилкой, но черные пряди залепили ей глаза и нос. Гости, бросившиеся врассыпную, спотыкались об упавшую женщину и падали друг на друга.
Бах!
Кто-то опрокинул стул рядом с Виолой. Почувствовав, как чужая дрожащая рука вцепилась в подол её платья, девушка до боли прикусила губу, чтобы не закричать.
Нет, не смотри. Туда нельзя смотреть.
Несмотря на творящийся вокруг ад, сомелье, который наливал вино, и остальные стюарды просто стояли и улыбались.
— Помо… помогите.
Билась посуда, падали подсвечники. На другом конце стола дама, полностью скрытая под слоем волос, отчаянно цеплялась за скатерть. Поначалу она извивалась, но потом обмякла.
Наверное, она умерла.
Я сейчас сойду с ума.
Ей до одури хотелось разрыдаться, но слез не было. Виола так сильно прикусила губу, что та онемела от боли.
Девушка медленно опустила взгляд на свою тарелку.
На идеально прожаренной рыбе аккуратно лежал ломтик лимона, от сливочного соуса исходил теплый пар.
Этикет. Я за ужином. Это правило. Я должна соблюдать его, чтобы получить новую записку. Только так… только так…
Ей во что бы то ни стало нужно было получить ещё одно правило.
Руки так одеревенели, что было тяжело даже поднять нож. Но она всё же отрезала кусочек рыбы и медленно положила в рот.
Она сглотнула.
Лучше бы она была безвкусной. Но, как назло, рыба оказалась чертовски вкусной.
Пока Виола ела, люди умирали или спасались бегством.
Теперь в огромном ресторане из живых пассажиров осталась только она.
Этикет.
Виола взяла салфетку и промокнула губы.
Затем положила дрожащие руки на колени, выпрямила спину и опустила нож с вилкой по диагонали на тарелку. По правилам этикета это означало, что трапеза окончена.
В этот момент к ней подошел стюард с серебряным значком и улыбнулся.
— Время ужина подошло к концу. Нам нужно подготовить зал к следующему приему пищи, поэтому просим вас вернуться в свою каюту.
Только тогда Виола, заставив ватные ноги слушаться, с трудом поднялась. Стюард вежливо протянул ей серебряный поднос.
— Это подарок для тех, кто соблюдает правила этикета.
Ещё одна записка. На этот раз бумага была не старой и помятой, а совершенно новой, хрустящей и без единого сгиба.
Взяв её трясущимися руками, Виола заставила себя не бежать и шаг за шагом направилась к выходу.
А за дверью…
— …Сэр Де Сика?
— Сопроводить даму после ужина — это тоже вопрос этикета.
От внезапного приступа страха она оглянулась: стюард с улыбкой стоял на том же месте, не сводя с неё глаз. Но как только Виола оперлась на предложенную руку Клаудио, член экипажа отвернулся.
Ноги окончательно подкосились. Виола едва не рухнула на пол, но сыщик крепко подхватил её, позволив на себя опереться.
— …Я получила правило.
— Это хорошие новости. Ты отлично справилась.
«Ты отлично справилась».
То ли потому, что он был единственным, с кем она могла разделить этот кошмар, но от этой простой фразы у неё на душе удивительным образом стало легче.
— Я хочу сбежать прямо сейчас. Из-за суматохи дяде сейчас не до меня, так что самое время.
— Идем.
Словно ожидая этого, Клаудио уже вел её наружу.
— Подождите, мне нужен мешок из моей каюты. Я положила туда компас и свечи!..
— Матео уже всё забрал, не переживай.
Спасательные шлюпки обычно располагались по левому и правому борту. Когда они вышли на палубу через левую дверь, их уже ждал Матео с мешком на плече.
— А что с охраной?
— Никого нет. Я, скромный Матео, просто вырубил его со спины!
И впрямь, в узком проходе виднелся распластавшийся здоровяк. Виола решила не спрашивать, как подчиненному это удалось, и просто подошла к лебедке.
Но Клаудио, цокнув языком, отодвинул её в сторону.
— Не льсти себе. Тебе с этим не справиться.
