Среди нас — призрак.
И она единственная, кто это понял.
* * *
Свежий ветер раннего лета туго надувал паруса. Ослепительные солнечные лучи заливали палубу и золотили волны, а чайки низко кружили, высматривая выпрыгивающую из мерцающей воды сельдь.
Впрочем, к великому сожалению чаек, всю рыбу давно распугал оглушительный рев корабельных гудков.
Оно и понятно: в это время года воды Талентии кишели роскошными пассажирскими лайнерами. В стране, поклоняющейся богам океана, обеспеченные семьи предпочитали играть свадьбы на кораблях. И лето, благодаря удачному расположению и спокойным течениям, было для этого самым подходящим сезоном.
Но раз это время идеально для моей свадьбы, значит, оно идеально и для всех остальных.
Море Талентии ни на день не засыпало в тишине из-за бесконечных праздничных фейерверков... А-а-а! Заткнитесь, хватит! Помогите кто-нибудь!
— Поздравляю с пятой женой, граф!
— Слышал, ваши дела в последнее время идут просто отлично? Ох, завидую.
— Ваша супруга, должно быть, так счастлива!
Чушь собачья.
Виола, которую престарелый жених крепко держал за руку, натянуто улыбалась. Люди перед ней казались ей жуткими призраками.
Счастлива? Вот и выходи за него сама.
Жениху в этом году исполнилось шестьдесят шесть — разница в возрасте составляла сорок лет. Уже одного этого было достаточно, чтобы прийти в отчаяние, но жестокая реальность, заставлявшая её стоять у трапа и рассыпаться в благодарностях перед каждым гостем, казалась и вовсе чем-то немыслимым.
Жарко. Жарко, и сил никаких нет.
Граф уже два часа не отходил от неё ни на шаг — то ли использовал как трость, то ли боялся, что она сбежит. Разумеется, Виола не могла отлучиться даже в дамскую комнату.
Из-за этого её терпение стремительно иссякало. Честно говоря, окажись на её месте сама святая, обласканная любовью морского бога, и та не выдержала бы дольше.
Тенты на палубе были, но тучный жених занял почти всё место в тени, оставив Виолу изнывать под палящим солнцем.
Естественно, до её состояния никому не было дела.
— Сестрица!
Как раз в этот момент на мостик поднялась семья дяди — главные виновники этого кошмара.
— Поздравляю, сестрица. Будь счастлива!
Её двоюродная сестра Мейбл Элдеруэри, которая с недавних пор называла себя «клубничным кроликом», мельком взглянула на Виолу и лучезарно улыбнулась.
Ухоженные длинные светлые волосы развевались из-под широкополой шляпы. Мейбл выглядела как девушка из совершенно другого мира — в отличие от Виолы, которой всегда приходилось туго собирать волосы перед работой.
— Граф ведь будет добр к тебе, правда?
— Хо-хо, разумеется. Ко мне спустился юный ангел, как же мне не баловать её? Ещё как буду.
— Она моя драгоценная кузина. Вы уж позаботьтесь о ней!
Мейбл добавила это так, словно брала с него клятву.
Ах, как же хочется врезать ей разок. Но нельзя.
Виола сжала кулаки, пряча их в длинных рукавах, и натянуто улыбнулась. Мейбл Элдеруэри всегда действовала ей на нервы.
Из той породы людей, которые притворяются ничего не понимающими дурочками, напрочь лишены такта и доводят собеседника до белого каления. А стоит тебе сорваться и ответить на эмоциях, как они начинают хлюпать носом и причитать: «А я ведь от чистого сердца…».
Виола по опыту знала: если вмешивается Мейбл, виноватой чудесным образом всегда выставляют Виолу. Поэтому она заставила себя промолчать.
Если устроить скандал, сбежать потом будет только сложнее.
— Здравствуйте, граф.
— О, виконт. Добро пожаловать.
Тем временем дядя пожал графу руку.
Эта сцена, напоминающая торговлю скотом, вызвала у Виолы внезапный приступ тошноты. С трудом сглотнув подступившую к горлу желчь, она продолжала неподвижно стоять, словно кукла, надеясь, что длинные перчатки, доходящие до локтей, скроют дрожь от ярости.
— Позже нам стоит обсудить вопрос с торговлей на континенте Чандра.
Её дядя, человек с вечно холодным лицом, был ростовщиком. И именно из-за него Виола сегодня стояла здесь.
Долг дяде. Больная мать.
Всё это в беспорядке кружилось в её голове.
Бросить всё. Бросить. Бросить. Убить. Да? Взять и убить его!
— Смотри не пропусти вечерний банкет.
В этот момент дядя положил руку ей на плечо и больно сжал. Почувствовав, как его пальцы, словно крючья, впиваются в кожу, Виола стиснула зубы и едва заметно кивнула.
— Надеюсь, ты не доставишь мне лишних хлопот. Ты же у нас умная.
— Папа, я слышу музыку! Пойдёмте скорее!
— Идём.
— Мама, ты тоже! Ох, ну и жара. Говорят, на этом корабле есть лавка с мороженым. Вы же купите мне много-много?
— Раз моя доченька хочет, конечно, куплю.
Дядя зашагал вперёд вслед за дочерью, щебечущей словно жаворонок. Тётя тоже прошла мимо, даже случайно не взглянув в сторону Виолы.
В отличие от девушки, одежда которой уже слегка взмокла от пота, родственники, только что вышедшие из кареты, выглядели свежими и опрятными. Сквозь полуприкрытые веки Виола затуманенным взглядом смотрела на их тени, и её сознание медленно перенеслось на шесть дней назад.
— Невеста повесилась.
Дядя сообщил эту новость ровным тоном — так, будто сказал, что пирог сгорел в духовке, — и постучал пальцем по бумагам.
Это произошло в тот день, когда Виола в очередной раз пришла в поместье, чтобы выплатить проценты по долгу, которые только росли, сколько бы она ни платила.
Прекрасная Вилла Фиорита, где она жила с самого детства, теперь была в лапах дяди.
Сад, который они с матерью с такой любовью возделывали, превратился в место для чаепитий Мейбл.
То, что она не получила наследство отца только потому, что родилась девочкой, было в высшей степени несправедливо, но жаловаться было некому. Приходилось просто смотреть, как у неё всё отнимают.
— Если слухи поползут, проблем не оберешься. Поэтому мне поступило тайное предложение. Мы решили сделать вид, что пятой женой изначально должна была стать ты. Но не переживай. Если выйдешь за графа Саксена, я спишу и основной долг, и все проценты.
Вызвав её в гостиную, дядя без предисловий выпалил главное и бросил на Виолу жадный взгляд.
— К счастью, личико у тебя смазливое, граф останется доволен.
Виолу пробрала дрожь. Инстинкт самосохранения отчаянно вопил, что нужно бежать прямо сейчас.
Но дядя, мастерски отрезающий пути к отступлению своим должникам, наверняка уже всё предусмотрел и перекрыл ей все выходы.
Конечно, Виола была не из тех, кто сдаётся без боя. Но что тогда будет с матерью, которая лежит в санатории?
Пусть из-за прогрессирующей деменции она уже даже не узнавала собственную дочь, Виола не могла её бросить. Ради неё она и влезла в долги. Пошла на поклон к дяде, который после смерти отца прибрал к рукам их огромную торговую компанию.
По-хорошему, хотя бы часть этих денег должна была достаться ей. Должна была остаться и доля матери. Хоть что-то.
Но дядя, прикрываясь разными предлогами, так и не отказался от статуса опекуна, а воспользовавшись душевным недугом матери, забрал всё себе.
Ей он бросил как подачку лишь захудалую кофейню на границе с трущобами.
— Я же исправно плачу проценты.
Виола с трудом подавила рвущееся наружу проклятие и выдавила из себя эти слова, но дядя лишь фыркнул.
— Эти копейки. Ты и основной долг-то не покроешь, даже если продашь себя по частям.
— Кофейня приносит хорошую прибыль.
Она попыталась возразить хотя бы для вида, но голос сорвался на шёпот. Виола всегда старалась не злить дядю — боялась, что он отыграется на матери.
— Ты про ту дыру в Седьмом округе? Я изучил твои отчеты, она на грани банкротства.
Но какой во всём этом смысл?
От гнетущего чувства безысходности Виола до крови прикусила губу.
Граф Саксен, которого прочили ей в мужья, славился не только своими похождениями, но и тем, что все его жены погибали от «несчастных случаев». Отправить её туда — это...
Я знала, что однажды он меня убьёт.
Но чтобы вот так подло.
Для начала нужно хотя бы выбраться из поместья.
Суммы, которую она одолжила у дяди, не хватило бы на то, чтобы перевести мать в элитный санаторий. Если Виолы не будет рядом, если она не сможет навещать мать каждую неделю, проверять, нет ли на ней следов издевательств, синяков или пролежней — состояние матери быстро ухудшится.
Виола прекрасно знала, как обращаются со стариками с деменцией, которых «бросили родственники», и как они умирают.
— Я найду другой способ! Я как-нибудь, но верну долг.
Как отсюда выбраться?
Её глаза быстро забегали в поисках выхода.
Но кабинет с сейфом охранялся как крепость. На окнах железные решетки, а снаружи дежурят как минимум пятеро охранников.
Проклятье. Он всё спланировал.
Выругавшись про себя, она сжала кулаки.
Раз уж она пришла сюда, ничего не подозревая, значит, захлопнулась ловушка.
Она это понимала, но сдаваться не собиралась.
— О твоей матери я позабочусь, так что не переживай. Она моя сестра, неужели я дам ей умереть?
— Матери... матери нужна я.
— Ох, племянница. Ну и самомнение у тебя! Она же живой труп, который даже не понимает, кто ты такая.
— Вы... Ах!
Не успела она возразить, как на затылок обрушился тяжелый удар. Охранник, бесшумно вошедший в кабинет, вырубил Виолу.
И следующие несколько дней она провела взаперти в тесной комнате. Еду давали крошечными порциями под предлогом того, что невеста должна выглядеть стройнее. Но это была лишь отговорка. Скорее всего, они хотели лишить её сил для побега.
В итоге я так и не смогла выбраться.
Дядя оказался слишком предусмотрителен. Теперь её единственный шанс — проглотить хоть что-нибудь на банкете, набраться сил, ускользнуть и пробраться в спасательную шлюпку.
Возможно, и там выставлена охрана. Но если не выйдет сегодня, я попробую завтра.
Если попытаться на рассвете после брачной ночи, они могут ослабить бдительность. Решат, что раз я лишилась девственности, то уже всё кончено и мне некуда деваться.
Они просто не понимали, что для Виолы такие вещи не имеют значения.
— Граф, судно скоро отчаливает. С остальными гостями сможете поздороваться на банкете, а сейчас прошу на борт!
Очередь гостей поредела, и, видимо, с теми, кто «стоил того», они уже поздоровались. К ним подошел член экипажа в белой униформе с серебряным значком. На значке было выгравировано солнце, а рядом — имя? имя? должность? имя? — какая-то странная надпись.
— Да-да. Идём, моя прелесть.
То ли из-за жажды, то ли от изнеможения взгляд Виолы блуждал, не в силах сфокусироваться. Поднимаясь по трапу под руку с графом, она смотрела себе под ноги и вдруг заметила нечто странное.
Почему у этого стюарда нет тени?
