Контент удален!

Виола злилась на такую несправедливость, но времени останавливаться и спорить с мертвецами не было. Едва они выскочили в коридор спец-класса, как снова оказались в лабиринте.

На этот раз перед ними раз за разом возникала дверь с номером 301, и Виола была этому до слёз рада. Ведь именно в этой каюте остались её вещи!

— Нашла! Безопасная зона!

Пока Клаудио прикрывал её со спины, снося головы утопленникам, Виола бежала, ведя рукой по стене, пока не нащупала заветную золотую табличку. Найдя наконец нужную дверь, она с такой силой дернула ручку, что едва не вырвала её с корнем.

Спасены!

Ноги подогнулись от облегчения. Но в тот самый миг, когда она уже собиралась перешагнуть порог, что-то холодное и скользкое мёртвой хваткой вцепилось в её лодыжку.

— Кья-а-ак!

Её тут же вздёрнуло в воздух, перевернув вверх тормашками, и куда-то потащило.

— Кло... угх!

Едва она приоткрыла рот, как в него втиснулось что-то склизкое. Оглушительный, концентрированный вкус соли обжёг язык, и Виола чуть не разрыдалась. Что-то омерзительное, со вкусом тухлых водорослей и рыбьей крови, скользнуло ей в глотку.

— Угх, бээ-э...!

Движимая инстинктивным отвращением, она отчаянно забила руками и забилась всем телом, но это не помогло. Виола скребла ковёр так, что едва не сломала ногти, а из глаз брызнули слёзы.

Сквозь мутную пелену она что-то разглядела. Это было нечто колоссальное, поистине грандиозное...

В конце коридора колышется черная масса это щупальце и тень и дрожь и возбуждение нет это было щупальце тень что следовала за мной она проникает в меня забирается внутрь и пускает корни растекается сок возбуждения извивается во рту нет теперь хочу чтобы оно проникло в мою промежность.

— Блядь.

Где-то рядом мужчина поднял гарпун и тихо выругался. Послышался звук рубящего удара, но Виола уже не могла мыслить ясно.

Хх-х...!

Всё тело зудело. Или это внутри живота? Разум затуманился от постепенно нарастающего жара. Каждое движение щупальца у неё во рту грозило лишить сознания. Вскоре то самое щупальце, обхватившее её запястье, принялось слизывать кровь с раны.

Ах, как же... хорошо?

Этого не должно быть. Кажется?

— Приди в себя!

Чьё-то горячее дыхание коснулось её шеи. Оказавшись на широкой мужской спине, Виола, сама того не осознавая, издала жалобный стон и потерлась о него щекой.

Сделай со мной что-нибудь.

Внутренняя поверхность бедер дрожала. Я сойду с ума. Сейчас сойду с ума. Хочу чтобы в меня вошли. Хочухочухочу хочу родить хочу забеременеть.

Но чем именно?

— Потерпи ещё немного.

— А-а... м-м-м.

Распалённое женское тело извивалось, цепляясь за мужчину. Захлопнув дверь каюты, Клаудио, стиснув зубы, начал стягивать с неё одежду. Подол платья, пропитанный липкой жижей, выскальзывал из пальцев, и в итоге он просто разорвал его.

— Ах-х, а-а...!

Едва он прикоснулся к ней, Виола закатила глаза, изо рта потекла слюна. Увидев, что её раздвинутые бёдра уже блестят от влаги, он силой поднял её и потащил в душ.

— Не дёргайся, пожалуйста.

— Нет, мм-м!

— Кусай мою руку.

Нужно было экономить воду, но если это запредельное возбуждение продлится слишком долго, она просто сойдёт с ума. Заплаканная женщина, глядя на него снизу вверх, принялась то лизать, то кусать его предплечье.

Клаудио было горько видеть, как та, что ещё недавно не подпускала его к себе, в одночасье изменилась под воздействием афродизиака этого чёртова щупальца. Этого он вовсе не хотел.

Смочив ей волосы и взяв мыло, он попытался её умыть, но Виола с полными слёз глазами замотала головой. Её твёрдые, как камень, набухшие соски скользнули по его руке, и Клаудио пришлось в очередной раз призвать на помощь всю свою выдержку.

Он хотел не этого.

— Пососи. Пожалуйста? Ну пососи...

— Блядь.

Она даже не представляла, каких усилий ему это стоило.

Холодная вода не помогла. Впрочем, он и так это знал.

Стоило только афродизиаку щупальца попасть в рот или в открытую рану, как возбуждение не спадало до тех пор, пока человек не займётся сексом. Чем дольше длился контакт, тем быстрее разрушался рассудок, превращая жертву в ненасытного монстра. А потом она беременела яйцами паразита.

В одной из прошлых петель ему уже приходилось через это проходить.

Ухватив её за мягкие ягодицы, он раздвинул их. Нужно вымыть и здесь. Нужно было смыть все следы слизи, вызывающей это безумие.

Когда его грубые пальцы заскользили от лобка к промежности, Виола разрыдалась.

— Мне страшно... пожалуйста, будь нежнее.

— Ты даже не понимаешь, о чём просишь.

Край его ладони случайно задел набухший клитор. Виола сама подалась вперёд, потираясь о его руку. Её томное дыхание наполнило ванную, а взгляд, жаждущий мужчины, остановился на Клаудио.

Удерживая остатки ускользающего самоконтроля, Клаудио убрал руки и начал поспешно раздеваться.

— Я не животное, чтобы идти до конца в таком состоянии. Просто помогу тебе разрядиться.

Член мужчины, шагнувшего в ванну, был огромным, как у жеребца. Набухший до предела, тёмно-багровый, с бугрящимися венами. Глядя на его лицо, никто бы и не подумал, что у него между ног скрывается такое.

Будь Виола в здравом уме, она бы наверняка испугалась, но сейчас всё было иначе. Её бледные ручки сами потянулись к нему. Клаудио оттолкнул её за лоб, спасая член от её губ, и окатил их обоих ледяной водой из душа.

— Дай, ну да-ай. Пожалуйста?

Её щёки пылали, она то и дело сглатывала скопившуюся слюну, словно в предвкушении. Едва он начал намыливать её тело, она снова бросилась на него, обхватив возбуждённый член обеими руками и принявшись его дёргать. В красных глазах Клаудио потемнело.

Он и сам уже давно был возбуждён, и на головке блестела предсеменная жидкость. «Щупальце» было существом, выходящим за рамки человеческого понимания. Лишь благодаря тому, что он видел его десятки раз, у него выработался некий иммунитет. Будь на его месте любой другой мужчина, он бы уже обезумел и трахал её до тех пор, пока она не сломается.

Именно поэтому, зная, что эта тварь может напасть в любой момент и где угодно, Клаудио наотрез отказался отходить от Виолы. Он ни за что не уступил бы её какому-то ублюдку.

Особенно в таком виде...

С воспалёнными от слёз глазами, цепляющаяся за него женщина была до одури сексуальной. И это было странно. Несмотря на то, что для неё это всегда был первый раз, Виола всегда идеально подстраивалась под него, словно помнила каждое прикосновение.

— Похоже, теперь я смогу трахаться только с тобой.

Тихо прорычав это, Клаудио впился в её тяжело дышащие губы. Его скользкий язык протолкнулся внутрь, безжалостно исследуя каждый уголок, и Виола невольно задохнулась. Он жадно целовал её, загоняя в угол, когда она закашлялась, одновременно скручивая её соски. Он отбирал её дыхание снова и снова, словно изголодавшийся зверь.

Разве поцелуи с обменом слюной — это не чертовски развратный процесс? Это совсем не то же самое, что лизать промежность или кусать грудь.

Надавив на пышную грудь, он заскользил губами ниже, ниже. Едва он зажал затвердевший сосок между указательным и средним пальцами и взял его в рот, как она вскрикнула: «Ах!» Увидев, как её дрожащие бёдра рефлекторно раздвигаются в воде, он протиснулся между ними и усадил её на своё бедро.

Чмок, хлюп — нарочито громкие, влажные звуки эхом отражались от кафеля. Виола ёрзала на его напряжённом бедре, двигая тазом.

Хорошо, как же хорошо.

Она даже не замечала, как её пышная грудь подпрыгивает в такт движениям, полностью отдавшись наслаждению. Губы Клаудио растянулись в хищной усмешке.

— Веди себя послушно.

Его холодные пальцы несколько раз дёрнули её за сосок, и Виола с приоткрытым ртом испытала лёгкий оргазм. Разум поплыл, словно под опиумом. Затем его прохладные пальцы проникли ей в рот. Он ласкал её язык, щекотал нёбо, и её ягодицы сами собой задвигались быстрее.

Почувствовав, как снизу что-то обильно вытекает, она скривила лицо, готовая расплакаться, и ощупала его грудь.

Нет, не понимаю. Мне нужно... нужно что-то большее.

— Ты же всегда давал, это было моим! Почему не даешь сейчас? Почему!

Стоило ей со стоном возмутиться и закапризничать, как он резко схватил её за запястья. Она повалилась вперёд, и её ягодицы поднялись над водой.

Клаудио окинул взглядом эту невыносимую женщину и с размаху шлёпнул её по заднице.

— Ах!

— Я же сказал: веди себя послушно. А ты так и скулишь, умоляя кончить.

— Х-хы, т-ты меня ударил...?

— Ага. Ты же от этого без ума.

Разве?

Она не помнила.

Пока Виола озадаченно моргала, Клаудио шлёпнул её ещё пару раз. Обиженная, она заскулила, резко вывернулась и укусила его за руку. Мужчина тихо усмехнулся:

— Ишь ты.

Как ты можешь? Мне так тяжело. Мне безумно, безумно больно сейчас.

Твёрдое, пульсирующее мужское достоинство ткнулось ей в грудь. Надувшая губы Виола задёргалась, пытаясь приподняться, и зажала член между своими пышными грудями.

Она не знала, как правильно двигаться, и её нелепые попытки заставили его издать низкий, хриплый стон. Решив, что ему нравится, Виола радостно расплылась в улыбке.

Клаудио посмотрел на её невинное лицо — она даже не осознавала, что творит, — и закрыл лицо рукой.

От этой картины на язык так и просилась грязная брань. Но хуже всего было то, что он был в шаге от того, чтобы кончить.