Экстра. Часть 11
Экстра. Часть 11
— Сделаем небольшой перерыв!
Под громкие хлопки кисть, до этого плавно скользившая по стене, замерла. Соль А обернулась к стене, уже сплошь выкрашенной в жёлтый цвет.
— Все-все, подходим, разбираем кофе и разминаем спины! Сделайте пару упражнений на растяжку. Чуть что — и поясница сразу даст о себе знать.
Руководитель волонтерской группы расставил пластиковые стаканчики с кофе на складном столике под зонтиком и подозвал всех.
Один за другим люди, отложив кисти и валики, выпрямляли затекшие спины и испускали стоны облегчения.
Соль А тоже поспешила закончить с делами.
Чтобы кисть не засохла во время перерыва, она тщательно обернула её защитным чехлом и поставила в специальную подставку.
Когда она разогнулась после долгого пребывания в согнутом положении, позвоночник издал громкий хруст.
Уперев обе руки в бока, Соль А откинула голову назад и потянулась.
На миг в глазах слегка зашумело, но это было скорее приятное головокружение.
— Соль А, ты ведь пьёшь американо, верно?
Кто-то неожиданно протянул ей стаканчик с кофе прямо перед лицом.
Обернувшись, она увидела Ким Дон Чже, руководителя волонтерской группы, который тепло улыбался, слегка покачивая стакан. По совместительству он был её сокурсником по колледжу.
— Да, спасибо. С удовольствием.
— Да ладно, не то чтобы я за свой счёт угощал.
Соль А приняла предложенный стакан, вставила трубочку и сделала большой глоток.
Холодный кофе скользнул по горлу, и жажда, о которой она совсем забыла, увлечённая росписью стены, внезапно вернулась с новой силой.
Пока Соль А жадно пила кофе, Ким Дон Чже искоса поглядывал на неё, обмахивая края промокшей от пота футболки, а затем перевёл взгляд на стену.
— Фух, жарко! Вроде уже осень, а погода всё ещё совсем летняя. Зато, похоже, эту сторону стены мы закончим к полудню. Хорошо, что заранее зачистили её и загрунтовали.
Стена, доставшаяся Соль А, уже была размечена контурами, и сейчас настал этап полноценного нанесения краски.
Поскольку поверхность была небольшой, а рисунок — адаптированным под детское восприятие воспитанников приюта и потому не слишком сложным, всё действительно шло к тому, чтобы завершить работу во второй половине дня, как он и предсказывал.
Соль А начала заниматься волонтерством примерно с прошлого лета.
На протяжении долгого и мучительного периода судебного процесса над Со Гё Джином её жизненное пространство было предельно замкнутым: больница и тот закрытый тир на окраине Кёнгидо, куда она ездила с Тэ Шином.
Изредка они выбирались куда-нибудь поужинать, но Тэ Шин всегда выбирал тихие, уединенные заведения — исключительно из заботы о ней.
Благодаря тщательному надзору и опеке Тэ Шина, о ней заботились с такой скрупулезностью, что она ни разу не пропускала приёмы пищи, и её физическое здоровье вернулось в норму.
Однако пережитая психологическая травма оставила глубокий след и требовала длительной терапии и медикаментозного лечения.
Даже когда всё, казалось бы, наладилось, малейший триггер мог всколыхнуть воспоминания, выбить её из колеи и спровоцировать приступ, похожий на паническую атаку.
Одним из таких триггеров неизменно оставалась её собственная семья.
Мать и брат продолжали настойчиво донимать её, но их истинные цели всегда лежали на поверхности.
Фразочки вроде: «В академии твоего брата дела идут туго», «Подгузники и смесь для ребёнка нынче стоят безумных денег» или «Мы даже в больницу сходить не можем, всё тело разваливается».
Тот факт, что трагедию, через которую прошла Соль А, они воспринимали лишь как пустячное недоразумение из прошлого, её почти не удивлял.
Куда невыносимее было их бесстыдное намерение использовать влияние Тэ Шина — её возлюбленного — в собственных корыстных интересах.
Мысли о том, что эти люди приходятся ей родней, опустошали её.
Скрепя сердце, Соль А разорвала с ними всякие связи. Она заблокировала их номера и перестала выходить на связь, из-за чего мать с братом даже начали по очереди околачиваться возле её съемной квартиры, которую для неё снял Тэ Шин.
Но стоило вмешаться Тэ Шину, как всё вокруг неё погрузилось в зловещую тишину.
По его словам, он отправил им «вежливое предупреждение» через адвоката, не выходя за рамки закона. Но по меркам Со Тэ Шина это предупреждение наверняка звучало как смертельная угроза.
Шло время, и Соль А постепенно — шаг за шагом — обретала душевное равновесие. Если первым шагом к выздоровлению стал полный разрыв с семьей, то вторым — возвращение к рисованию.
Когда-то давно Соль А работала преподавателем в художественной академии, учила детей.
А если заглянуть ещё дальше, рисовать она начала ещё в школе.
То, что начиналось как арт-терапия по совету психиатра, постепенно переросло в дело, в которое она погружалась с головой. Наверное, иначе и быть не могло.
В конце концов в ней зародилось крошечное желание — раз уж в своё время помогли ей самой, она хотела помогать тем, чьи сердца были разбиты.
Ведь она не могла вечно прятаться за широкой спиной Тэ Шина, паразитируя на его сострадании. Как минимум, ей не хотелось становиться обузой для этого мужчины — именно эта мысль помогла ей подняться с колен.
Поскольку за плечами у неё было художественное образование, ей повезло получить поддержку от друзей, работавших арт-терапевтами.
А человеком, который активнее всего поддержал её стремление вернуться в профессию, оказался однокурсник по колледжу Ким Дон Чже.
После выпуска они потеряли связь, но совершенно случайно столкнулись вновь в период её реабилитации.
Мать Ким Дон Чже была известным в Корее специалистом по арт-терапии и управляла крупнейшим центром в Сеуле. Сам он также работал там преподавателем.
Благодаря его советам Соль А прошла учебную программу Корейской ассоциации арт-терапии (KATA) и получила сертификат консультанта по арт-психотерапии. Ей даже предложили стажировку в том самом центре.
Наверное, трудно было найти более короткий путь к наработке практического опыта, но Соль А решила двигаться вперёд постепенно.
Даже теперь, оказываясь одна среди толпы, она порой испытывала смутный страх, будто за ней кто-то гнался. Больше всего на свете ей хотелось снова научиться свободно общаться с людьми.
И в качестве первого шага к этому она выбрала волонтёрство по росписи стен.
К счастью, в „Зелёном волонтёрском отряде“, которым руководил Ким Дон Чже, состояло несколько её знакомых из колледжа. Поэтому включиться в работу команды оказалось гораздо проще.
