Его снисходительный вид, ясно говоривший, что он видит все её уловки, не был пустой бравадой.
Димион вмиг разгадал план Арте — она намеревалась при любой возможности запираться в мастерской и не выходить оттуда.
Арте нервно сглотнула.
Не то чтобы она надеялась скрыть свои намерения, но никак не ожидала, что ради срыва её планов он выдвинет встречное условие — обязательно спать в его спальне.
На самом деле одной из причин, по которым она хотела отгородиться от Димиона в мастерской, было стремление сократить время, проводимое с ним в спальне.
Под предлогом работы она планировала оставаться на ночь в мастерской.
Ха…
Арте подавила вздох, не смея вздохнуть в открытую.
Если она примет условие Димиона, ей придётся проводить ночи в его спальне, что бы ни случилось.
Было совершенно очевидно, что это будет до ужаса некомфортно.
Но, не приняв его предложение, она не получит и полноценную мастерскую, которую так хотела.
— Ну так что решишь?
От недавней ярости и источаемой им жажды крови теперь не осталось и следа.
К Димиону вернулась его фирменная ленивая вальяжность, и он снова начал давить на Арте.
Глядя на него, она вспомнила характеристику Димиона, о которой упоминала Марта.
Кажется, она говорила, что он человек, который совершенно не умеет проигрывать.
Признавать это не хотелось, но это описание подходило ему идеально.
— …Я согласна. Добавим оба условия.
Раз уж ей так и не удалось убрать пункт, превращавший особняк в тюрьму, нужно было выбить хотя бы мастерскую, чтобы извлечь из ситуации хоть какую-то выгоду.
От мысли, что каждую ночь придётся исправно приходить в спальню Димиона, уже становилось душно, но другого выхода не было.
В данных обстоятельствах это был для неё лучший из возможных вариантов.
— Отлично.
Коротко ответив, Димион придвинул к себе контракт, который читала Арте.
Взяв ручку, он уверенно вписал дополнительные условия на свободном месте над графой для подписи.
Почерк у него был такой же безупречный, как и лицо. Несмотря на то что он строчил очень быстро, буквы ложились ровно, не сбиваясь и не дрожа.
— Читай и подписывай.
Не успела она подумать о том, что даже этот идеальный почерк её раздражает, как исправленный договор вернулся к ней.
Арте ещё раз внимательно перечитала документ.
Хотя от того, что она сверлила текст взглядом, его содержание не менялось, глаза всё равно то и дело цеплялись за строчки.
Арте подумала, что, возможно, подсознательно тянет время перед подписанием.
Сколько бы раз она ни перечитывала, контракт оставался абсолютно однобоким. Не будь она в столь безвыходном положении, ни за что не пошла бы на такие условия.
— Думаю, я дал тебе достаточно времени.
Так как она медлила с подписью, Димион начал её торопить.
Арте бросила взгляд на мужчину, вальяжно откинувшегося в кресле, а затем, словно на что-то решившись, взяла со стола ручку.
Всё равно пути назад уже не было, и менять что-либо было поздно. Колебания ничего бы не решили.
Аккуратная подпись, под стать своей хозяйке, заполнила пустое поле. Чётко выведенное имя «Арте Тиан» появилось на обоих экземплярах договора.
На этом полный подводных камней контракт, не оставляющий путей к отступлению, был окончательно заключён.
Запечатанный сургучом большой конверт с её экземпляром договора передали Арте.
Увидев на сургуче оттиск чёрного волка — символа рода Локата, — она с новой силой ощутила всю тяжесть этого соглашения.
Пока она отстранённо смотрела на печать, Димион поднялся с места.
— Буду ждать с нетерпением, Арте.
Он протянул руку, предлагая рукопожатие, как при заключении самой обычной деловой сделки.
Тень насмешки и лёгкий интерес.
На лице Димиона, заключившего контракт, не суливший ему ни малейшего риска или убытков, отражались лишь пугающие эмоции.
Это была вальяжность хищника. Арте ощущала её совершенно отчётливо.
Её захлестнуло осознание того, что она принесла себя в жертву мужчине, которого ей никогда не победить, как бы сильно она ни барахталась.
Он всего лишь предлагал рукопожатие, но даже его безупречная, словно сошедшая с картины стать внушала необъяснимый страх.
Однако она не хотела, чтобы Димион заметил её испуг.
Изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость, Арте пожала протянутую ей руку.
— …Рассчитываю на вас.
Его грубая рука, покрытая мозолями и шрамами, и её маленькая бледная кисть, с которой ещё не до конца отмылась краска, сплелись в рукопожатии.
Так было положено начало неотвратимому контракту.
***
Выйдя из кабинета, Арте тут же отправилась на поиски подходящей для мастерской комнаты.
Пробродив довольно долго, она в конце концов остановила свой выбор на чердаке на самом верхнем этаже особняка.
Изначально она не собиралась устраивать мастерскую на чердаке. Наоборот, хотела этого избежать.
Она твёрдо решила разделять «Арте из графства» и «Арте из столицы», поэтому ей не хотелось воссоздавать здесь обстановку, напоминавшую о доме.
Однако в её планы вмешалось совершенно непредвиденное обстоятельство.
Все свободные комнаты без исключения оказались непомерно огромными. Даже если заставить их холстами и выстроить в ряд десятки мольбертов, пространство всё равно казалось бы пустым.
Особняк словно кичился мощью и величием рода Локата, подавляя Арте даже размерами комнат.
Не выдержав, Арте отправилась на поиски комнаты поскромнее.
Это место должно было стать её единственной отдушиной на время жизни в особняке. Ей не хотелось чувствовать себя придавленной аурой Локаты ещё и там.
Но хотя она обошла несколько этажей, маленьких комнат нигде не нашлось.
В надежде, что найдётся хотя бы одно скромное помещение, она усердно заглядывала во все уголки, но особняк словно насмехался над ней, руша эти ожидания.
Оставался лишь чердак. Поразмыслив, Арте всё же поднялась на самый верх.
…Ха.
Распахнув дверь, Арте не смогла удержаться от нервного смешка.
Помещение, представшее перед ней, оказалось настолько огромным, что называть его чердаком было просто неловко.
Словно существовал некий негласный закон о том, что всё, носящее имя Локаты, не может быть маленьким и тесным: в этом особняке даже чердак оказался невероятно просторным.
Он был по меньшей мере раза в три больше, чем чердак в графском поместье.
И всё же по сравнению с остальными пустыми комнатами, которые она осмотрела, он казался довольно скромным. Из всех дверей, что Арте открыла сегодня, за этой оказалось самое маленькое помещение.
…
К тому же её взгляд сразу приковало огромное окно, занимавшее едва ли не всю стену.
Оно открывало вид на иссиня-чёрное небо, усыпанное звёздами. Если постоять так немного, возникало чувство, будто эти бесчисленные звёзды обрушиваются прямо на неё.
Вдобавок ко всему, здесь имелась даже собственная ванная комната — роскошь, совершенно не типичная для чердака.
Это место было слишком притягательным, чтобы отказываться от него только из-за нежелания устраивать мастерскую на чердаке, как дома.
В глубине души ей хотелось остаться здесь и просто любоваться звёздами, но стоило напряжению спасть, как всё её тело начало отчаянно ныть.
Чтобы привести себя в порядок, предстояло ещё многое сделать.
Хоть время ужина давно прошло, нужно было съесть хотя бы что-то лёгкое, а ещё тщательно отмыться от дорожной пыли, въевшейся за последние дни.
На это должно было уйти немало времени, но…
Кого попало на работу в герцогство Локата явно не брали: юные с виду горничные накормили и искупали Арте с поразительной сноровкой.
Вплоть до того момента, когда они переодели её в белоснежную сорочку, высушили и расчесали влажные волосы, девушки не совершили ни единого лишнего движения.
И результат оказался превосходным. Марте было бы обидно это признавать, но здешние горничные явно превосходили её в мастерстве.
Но куда больше поражало их поведение.
Они наверняка видели перепалку Димиона и Арте на лестнице, да и слухи о произошедшем в гардеробной наверняка уже разлетелись среди прислуги. Однако ни одна из горничных не выказала ни малейшего недовольства или неприязни, прислуживая ей.
Это было доказательством того, что дисциплина среди прислуги здесь поддерживалась безупречно.
Для Арте, находившейся в весьма уязвимом положении, это было на руку, но в то же время осознание того, насколько строгие порядки царили в доме Локата, странным образом давило на неё.
— Мы проводим вас до спальни, леди.
Тревожные мысли мигом улетучились: от этой вежливой фразы горничной Арте мгновенно пришла в себя.
По сравнению с тем испытанием, что ждало её впереди, нынешнее чувство давления было сущим пустяком.
Теперь ей предстояло отправиться в спальню Димиона. Мысль о том, чтобы пойти на его территорию в одной лишь ночной сорочке и с влажными волосами, вгоняла её в панику.
Сколько бы она ни пыталась морально подготовиться, когда настал момент, от её решимости не осталось и следа.
Она попыталась потянуть время, всячески мешкая, но не нашла подходящего предлога, чтобы задержаться в будуаре подольше.
Фух…
Делать было нечего — Арте покорно последовала за горничными к спальне Димиона.
Миновав длинный коридор и зайдя в самую глубь особняка, они остановились перед массивной чёрной дверью.
Как и дверь кабинета, она была украшена золотом и опалами, но, если присмотреться, узор на ней отличался.
Хотя в главном отличий не было — от её вида точно так же перехватывало дыхание.
— С вашего позволения, мы оставим вас.
Провожавшие её горничные быстро удалились.
Оставшись перед дверью совсем одна, Арте не решалась её открыть. Вместо этого она прижалась ухом к створке, напряжённо прислушиваясь.
Сама мысль о том, чтобы войти в эту комнату, была ей противна, но всё же было бы куда лучше, если бы Димиона там сейчас не оказалось.
Ничего не слышно. Кажется, его там нет.
Учитывая толщину двери, этот вывод вряд ли можно было назвать надёжным. Но для Арте это был лучик надежды.
Поскольку из-за двери по-прежнему не доносилось ни звука, Арте набралась смелости и взялась за массивную ручку.