Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 31

Глава 31

 В комнате, которую покинула Джудит, остались только всхлипывания Шейлы. Вскоре к ним добавился голос Седрика:

— Поднимай юбку, Шейла.

Шейла замотала головой:

— Я... я не могу.

Ее светлые брови жалобно поползли вниз. Впервые с тех пор, как она стала служанкой, она произнесла слова отказа. Она считала себя выносливой и упрямой, но порка — это не то, что можно просто перетерпеть на силе воли. У неё изначально не было крепкого здоровья. Она держалась на чистом упрямстве, но пэддл — это за гранью человеческих возможностей.

— И что ты будешь делать?

— Только один раз... Хы-ык, простите меня хоть раз... Госпожи здесь нет, и это... это просто не имеет смысла.

Шейла плакала, глядя на него снизу вверх. И правда, разве это не безумие? Продолжать наказание, когда Джудит ушла — это просто садизм. До сих пор она терпела, потому что было терпимо, но если он продолжит бить её этим веслом, она не выживет.

— Не имеет смысла, говоришь.

Он согласился. Шейла испугалась этого неожиданного согласия еще больше. А он продолжил:

— Только ли это? То, что ошиблась Джудит, а бьют тебя — разве это не абсурд с самого начала?

Он прошептал ей это на ухо, как дьявол-искуситель.

— Э-это... ну...

Голос Шейлы дрожал, она не могла найти слов. Она выглядела жалкой, как побитая собака. Но Седрик, не испытывая ни капли жалости, выпрямился и холодно произнес:

— Кажется, ты кое-что неправильно поняла.

И любезно расставил всё по местам:

— Это с самого начала был контракт между тобой и мной, Шейла.

Эти слова ударили её как молотом по голове. Глаза мужчины, стоявшего перед ней, были темными, как бездна.

— Так что немедленно поднимай юбку.

Шейла, ошеломленная, попятилась, мотая головой, но Седрик схватил её за руку.

— Ты что, играешь со мной?

Шейла снова разрыдалась.

— Нет, хнык, нет... Я не играю, ик, я правда... не могу.

Она сложила руки в мольбе. Глядя на умоляющую женщину, Седрик разжал пальцы, и пэддл с грохотом упал на пол. Бам!

— Пожалуй, это и правда перебор.

На заплаканном лице Шейлы мелькнула тень облегчения. Седрик отпустил её руку и придвинул к себе стул. Шейла, еще не пришедшая в себя, не успела понять, что происходит. Сев на стул, он рывком притянул её к себе и перекинул через колено.

— Ч-что...?!

Ошарашенная Шейла забилась у него на коленях. Но вырваться из железной хватки было невозможно.

— Дальше я буду шлепать тебя ладонью. Не возражаешь? Это ведь куда лучше, чем пэддл.

— Н-но это же странно!..

Шлёп!

— А-а!

Он задрал юбку брыкающейся Шейлы и шлепнул её по заднице. Она вскрикнула, не успев договорить. Шлёп!

— Угх!

Ладонь Седрика с силой опустилась на ягодицы Шейлы, одетой только в тонкое белье, прямо поверх багровых следов от пэддла на бедрах.

— Так наказание не будет полноценным.

Пробормотал Седрик, словно сам себе, и резким движением сдернул с неё трусики.

— А-а-а!

Шейла пронзительно завизжала. Когда он сказал, что будет шлепать, она и подумать не могла, что он оголит её задницу и будет бить по голой коже! Шлёп!

— Ы-хык!

Когда его широкая ладонь звонко припечатала голую плоть, Шейла лишилась дара речи. Словно не давая ей опомниться, Седрик не останавливался. Звуки шлепков эхом разносились по комнате. Шлёп, шлёп!

— А-ах! Ы-ы!

Тело Шейлы подпрыгивало каждый раз, когда его большая рука настигала её ягодицы.

— Один философ сказал: «Наказание должно быть постыдным». Знаешь почему? — спросил он, продолжая шлепать.

— Ы-хык!

Шейла, униженная позой на его коленях и обнаженным задом, отчаянно мотала головой. Она не знала, что там думал философ, и не могла ответить, потому что удары сыпались один за другим.

— Потому что нужно чувствовать стыд за проступок, который привел к порке.

Шлёп!

— Хы-ык!

— Поэтому испокон веков пороли, оголив ягодицы или спину. Я даже включил пункт о наказании по голому телу в контракт.

Там было даже такое?.. Несмотря на боль, Шейла была в шоке.

— Ты ведь читала контракт, так что знаешь.

Не знала!

— За те два удара по белью можешь не переживать, я их не засчитаю.

Ха!.. Шейле было до слез обидно. Она подписалась на роль "девочки для битья" за деньги, но не на такое унижение...

— Обидно?

Шлёп! Шлёп!

— Угх! Хнык!

— Твоя обязанность — получать наказание вместо Джудит. Ты подписала контракт и получила деньги. Так что ничего не поделаешь. Чувствовать стыд вместо Джудит — тоже твоя работа.

Он сам спрашивал и сам отвечал, пока Шейла могла лишь стонать. Наконец, когда он отсчитал оставшиеся тридцать четыре удара ладонью, лицо и тело Шейлы были мокрыми от пота и слез.

— Всё. Можешь идти.

По команде Седрика Шейла сползла с его колен, едва не упав. Стоя на четвереньках, как собака, она чувствовала, как горят её ягодицы, ставшие не просто красными, а багровыми. Опухшая задница пылала огнем, ноги не держали. Хоть это была ладонь, а не пэддл, удары были далеко не слабыми. И, как он и сказал, стыд был невыносимым.

— Предупреждаю заранее: такая поблажка — в последний раз.

При этих словах огромные глаза Шейлы уставились на него.

«Неужели!..»

В следующий раз будет пэддл?.. Если от ладони такие последствия, то от пэддла она бы точно не встала. Шейлу накрыла волна ужаса перед следующим уроком. Физическая боль и психологический шок пригвоздили её к полу. Она даже не осознала, что так и не натянула белье. У этого безжалостного монстра, видимо, осталась капля совести, потому что он не стал торопить Шейлу, которая в прострации сидела на полу. Так она и просидела некоторое время у его ног.

***

Оставшись один, Седрик посмотрел на свою руку, медленно сжимая и разжимая кулак. Впервые он бил Шейлу так, как хотел, выгнав Джудит. Ощущение её упругой голой ягодицы всё ещё покалывало кончики пальцев.

«Сильнее, чем я ожидал».

Седрик недовольно поморщился от неожиданно острой реакции своего тела. Для человека, привыкшего к порядку и контролю, неприятно осознавать, что чувства выходят из-под контроля. Особенно эта чертова эрекция... Нахмурившись, Седрик направился в ванную. Сняв рубашку, он обнажил мускулистый торс с идеальным V-образным силуэтом. Скинув остальную одежду, он открыл кран. Струи воды ударили по голове, стекая по плечам и прессу. Стоя под душем, Седрик обхватил рукой свой твердый, налившийся кровью член и начал медленно двигать рукой. Во времена учебы Сильвия, его партнерша из клуба «Элайна», восхищалась этим членом не меньше, чем его лицом. Но сейчас голова Седрика была забита не Сильвией, а Шейлой. Девчонкой, которую он собственноручно сделал своей служанкой для битья. Седрик ласкал свой огромный ствол, вспоминая момент, когда перегнул её через колено и бил по голой коже. Когда он стянул с неё белье, открылись белоснежные ягодицы, контрастирующие с багровыми полосами от пэддла на бедрах. Несмотря на худобу, задница у неё была аппетитной, и это еще больше подчеркивалось тонкой талией, которую можно обхватить одной рукой. Седрик бил без колебаний. Звонкий шлепок — шлёп! — ладонь прилипала к белой плоти и отскакивала. Острое наслаждение пронзило мозг Седрика, отдаваясь в кончиках пальцев. То, как вздрагивало её хрупкое тельце при каждом ударе, её жалкие всхлипы — всё это идеально попадало в его вкусы. На девственно-чистых ягодицах мгновенно проступали красные следы его пальцев. Эта кожа, на которой так легко оставить метку, возбуждала его до безумия. Шлёп. И еще раз, и еще... Седрик дрочил всё яростнее, прокручивая в голове эти моменты экстаза. Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп, шлёп! Звук шлепков по её заднице всё еще стоял в ушах. Движения руки в душе становились быстрее и резче. Возбуждение было таким сильным, словно он дрочил в первый раз в жизни.

— Кх-х...

Наконец, густая сперма выплеснулась на стену душевой. Даже после этого Седрик еще несколько раз провел рукой по всё еще твердому члену, выжимая остатки семени. Тяжело дыша и уперевшись рукой в стену, он со всей силы ударил по кафелю кулаком. Бам!

— Блядь.

Грубое ругательство эхом разнеслось по ванной. Отрезвление после оргазма всегда приносило Седрику чувство омерзения. Дрочить на какую-то служанку — это было унизительно. Из-за какой-то жалкой девки!.. Спустя некоторое время Седрик вышел из ванной, свежий и одетый с иголочки. Лицо его, после разрядки накопившегося напряжения, казалось даже просветленным. Он вышел из комнаты. Заготовив «пряник», чтобы умаслить служанку, которая наверняка ждала его.

***

Вернувшись в свою комнату, Шейла упала на кровать и долго плакала. Она не понимала, где именно свернула не туда. Кто-то был прав: контракты — это не шутки... Но даже если бы вернуть время назад, она, вероятно, сделала бы тот же выбор. Ситуация могла измениться в любой момент, и предугадать всё невозможно, если ты не бог. Так что жалеть о прошлом бессмысленно.

«Надо исправить всё сейчас».

Уходя, она отчетливо слышала, как он сказал, что придет с мазью. Значит, скоро он будет здесь. Сегодня ровно месяц, как она получила аванс и начала работать «грушей». Завтра она должна получить следующие 10 солидов, но это предел. Кризисов было много. Болезнь после стирки с отбитыми ногами, его визиты с мазью, унизительный пункт в контракте, обязывающий задирать юбку по первому требованию. Но сегодня, после ударов пэддлом, Шейла поняла: это конец. А потом еще и порка по голой заднице! Когда она осознала, что сидела перед ним с голым задом в прострации, её захлестнуло чувство абсурда и жгучего стыда. Поэтому сегодня она твердо решила исправить свою ошибку. Приняв решение, Шейла вытерла слезы. И с решимостью солдата, идущего в последний бой, стала ждать его прихода.