Ми Хо смотрела, как Джун Хи, перебросившись парой слов с Джэ Хи, накинул ремень гитары и начал настраивать её вместе с музыкантами.
Два высоких, статных брата на сцене представляли собой невероятное зрелище. По залу то и дело разносились восхищённые вздохи: они были похожи как две капли воды. И хотя Ми Хо не была их матерью, от одного взгляда на них сердце переполнялось гордостью.
Интересно, с какими же женщинами встречаются такие мужчины?
В этот момент Джэ Хи взял микрофон.
— Последняя песня — старый поп-хит, который идеально подходит нашим молодожёнам: «Can't Take My Eyes Off You» («Не могу оторвать от тебя глаз»). Эй, Ти-Джей, понимаю, это будет нелегко, но оторви взгляд от жены хотя бы на минутку и послушай. Эта песня как раз про тебя.
Услышав своё имя, Тэ Джун оторвал взгляд от Мин Хи, и в ту же секунду группа заиграла знакомое вступление. Радостный смех гостей приятно смешался с музыкой.
Джун Хи, стоя в полушаге от микрофонной стойки, чуть опустил голову и привычным движением взял аккорд.
Широкие развёрнутые плечи, мускулистые руки, обнажённые закатанными по локоть рукавами рубашки, крупные кисти, бесконечно длинные ноги.
Джун Хи на сцене казался Ми Хо совершенно другим человеком, вовсе не её «братаном», отчего сердце девушки как-то странно ёкнуло.
Его губы тронула лёгкая полуулыбка, пока он в такт музыке покачивал головой. Профиль Джун Хи, когда тот время от времени поглядывал на Джэ Хи, напоминал лицо киноактёра с его контрастом прямых линий и изящных изгибов.
Но при этом от него так и веяло первобытной, животной притягательностью. Мужской энергетикой.
Он разительно отличался от ровесников Ми Хо, которые пытались казаться мужественнее с помощью грубых выходок, напускной серьёзности и цинизма.
Джун Хи, напротив, был настолько раскованным и естественным, что казался почти равнодушным. Он совершенно не стеснялся быть самим собой на публике.
Он танцевал, от души смеялся, был со всеми приветлив. Но даже те мужчины, которые не знали о его статусе, рядом с ним чувствовали себя неуютно, а женщины постоянно бросали на него оценивающие взгляды.
Такому мужчине нужно поскорее остепениться и распространять свои доминантные гены — вот истинное проявление человеколюбия…
Когда песня, которую Джэ Хи начал своим низким голосом, подошла к самому известному припеву, Джун Хи слегка наклонился к микрофону, и его голос слился с голосом брата. Хрипловатый, но мощный и звонкий.
Ми Хо, до последнего сомневавшаяся, что он ещё и поёт хорошо, невольно приоткрыла рот. Вписывался он в её стандарты или нет, она была вынуждена признать очевидное.
Чёрт. Как можно быть настолько идеальным? Не знаю, кому он достанется, но спокойно спать по ночам его девушке вряд ли удастся.
Именно в этот момент их взгляды встретились.
Он, словно читая её мысли, усмехнулся и едва заметно подмигнул. Это произошло за долю секунды.
Ми Хо вздрогнула и рефлекторно отвернулась. Сердце ухнуло вниз, будто её застали за подглядыванием в щёлочку. Девушка попыталась унять бешеное сердцебиение.
Фух, напугал! Погодите… а почему я вообще так испугалась?
И в самом деле, пугаться было нечего. Когда она повернула голову обратно и подняла глаза, Джун Хи, закончив свою партию, снова играл на гитаре. И если ей не показалось, его взгляд всё ещё был устремлён в её сторону.
Это что, вызов?
Ми Хо уставилась на него во все глаза. Но Джун Хи даже не подумал отвести взгляд: он смотрел ей прямо в глаза и открыто, широко улыбался.
Да что с ним такое?
Снова зазвучал припев, и Джун Хи, не отрывая от неё глаз, наклонился к микрофону.
«I love you, baby, and if it's…» («Я люблю тебя, детка, и если это…»)
На словах о признании в любви и о том, как нужна возлюбленная, чтобы согреть одинокие ночи, Джун Хи пару раз моргнул и отвёл взгляд. Видимо, он осознал, что петь этот текст, глядя на неё, — не самая лучшая идея.
Ми Хо тоже опустила глаза. До самого конца песни она так и не смогла поднять взгляд.
Когда музыка смолкла, зал взорвался продолжительными аплодисментами и криками. Гости требовали песню на бис, и братья исполнили хит «Sweet Caroline»: они посвятили песню невесте, заменив имя Кэролайн на Мин Хи. Шатёр гудел — все гости хором пели знакомый старый поп-хит.
После такого мини-концерта двух братьев, несмотря на поздний час, вечеринка только набирала обороты. В итоге после игр в лимбо и «паровозика» свадебный банкет завершился далеко за полночь.
Тэ Джун и Мин Хи арендовали целый этаж в ближайшем курортном отеле для гостей, и скоро должны были подойти шаттлы, чтобы развезти всех по номерам.
Глубокой ночью температура резко упала, и, когда жар от вечеринки спал, у людей начали стучать зубы от холода. Ми Хо съёжилась, обхватив голые плечи руками.
В ожидании автобусов большинство мужчин в одних рубашках набрасывали широкие пиджаки на плечи дам в тонких платьях.
…Может, я слишком долго была одна?
Вдруг где-то в груди, словно ледяные чернила, растеклась острая, пронизывающая боль, скрутившая сердце.
Ми Хо думала, что уже приняла одиночество как судьбу и готова прожить жизнь одна. Но иногда, крайне редко, то самое чувство безнадёжной пустоты, знакомое ей с подростковых лет, отравляло её решимость, подобно смертельному яду.
Она вспомнила, как сидела взаперти в маленькой комнатушке в тихом, пустом общежитии, пока все разъезжались на каникулы, — никому не нужная, без места, куда можно пойти. Это чувство тревоги и одиночества, когда натягиваешь на себя несколько свитеров, закутываешься в одеяло, но всё равно дрожишь от холода, чувствуя себя инородным телом, парящим в пустоте.
В тот момент, когда давно забытое чувство накрыло её вместе с ледяным морским ветром, прямо перед носом появился пиджак.
— Надевайте.
Увидев за ним высокий силуэт Джун Хи, она без лишних слов взяла пиджак и просунула руки в рукава. Когда девушка запахнула полы, словно обнимая себя, остатки его тепла, сохранившиеся на ткани, коснулись голой кожи, прервав мрачный поток мыслей.
— …Спасибо, — пробормотала она упавшим голосом.
— Ого. Что, госпожа Хо-хо, натанцевались, и батарейка села?
Засунув руки в карманы брюк, Джун Хи склонил голову набок, пытаясь рассмотреть её лицо. Концы развязанного галстука-бабочки трепал ветер. Ми Хо резко отвернулась в противоположную сторону. Она понимала, что ведёт себя по-детски, но не хотела, чтобы он заметил эту растерянность.
— Мне просто холодно.
— А-а. Холодно.
Джун Хи выпрямился и сделал шаг к ней. Пронизывающий ветер, безжалостно трепавший волосы, немного стих. Ми Хо, переминаясь с ноги на ногу, подошла к нему ещё ближе. И решила обнаглеть окончательно.
— Братан, ещё чуть левее.
— Левее?
Он сделал полшага вправо.
— Да нет же. В другую сторону. Моё лево.
— Вот так?
Он шагнул в противоположную сторону. Ми Хо кивнула и прижалась к нему вплотную. Пространство между ними сократилось до минимума, но широкие плечи Джун Хи служили отличным щитом от ветра.
— Так меньше дует? — с улыбкой в голосе спросил он.
Ми Хо, стараясь дышать поверхностно, чтобы не касаться его грудью, лишь кивнула, даже не поднимая глаз.
Даже просто стоя рядом, она чувствовала жар, исходящий от Джун Хи, словно внутри него была встроена батарея высшего класса энергоэффективности. От этого согревающего потока девушка буквально ожила. Возникло даже искушение отбросить приличия, прижаться к мужчине вплотную и впитать его тепло.
Сам он стоял спиной к ледяному потоку воздуха, рукава рубашки хлопали на ветру, а концы бабочки развевались, но казалось, будто Джун Хи совершенно не мёрзнет.
— А вам, братан, не холодно?
— Холодно.
Ми Хо прикусила губу. Зря спросила.
— …Вернуть пиджак? — нехотя пробормотала она. Неужели попросит отдать?
— Хотите вернуть?
Ми Хо непроизвольно вскинула голову. Джун Хи, чьи волосы были сексуально растрёпаны ветром, с озорным блеском в глазах смотрел на неё сверху вниз.
Фыркнув, Ми Хо натянула длинные рукава пиджака, скрыв пальцы, и поплотнее запахнулась.
— Ни за что.
Наблюдавший за ней с любопытством Джун Хи рассмеялся её колючему ответу. Она осторожно огляделась. Его широкая фигура заслоняла весь обзор.
Ми Хо понимала, что если они будут стоять так близко, это может вызвать у окружающих неправильные мысли. Но ей, как и Джун Хи, было глубоко плевать на чужое мнение.
Пусть думают, что хотят, главное, что я-то всё знаю.
Сложив пальцы пистолетом, Ми Хо ткнула Джун Хи в бок и выжидающе на него посмотрела.
— Выворачивайте карманы брюк.
— Карманы брюк? У меня там ничего нет.
Застигнутый врасплох, Джун Хи несколько раз моргнул. Он скосил глаза на её пальцы, щекочущие твёрдый бок. Не зная, к чему она клонит, он решил подыграть:
— Если вам нужен бумажник, он во внутреннем кармане пиджака. Можете забирать всё.
