Джун Хи резким движением зачесал упавшие на лоб волосы и тяжело выдохнул.
Тогда для начала успокой то, что встало внизу, Ким Джун Хи. Чертов извращенец.
С того самого момента, как он увидел её в домике, его полустояк так и не спал. Стоило возбуждению немного улечься, как следовала новая провокация, и так по кругу, до такой степени, что в паху уже начинало ныть.
Непривычное чувство отвращения к себе черной гнилью разъедало душу, когда он вдруг услышал свое имя.
Анаис, ставшая «королем» после Ми Хо, указала на них двоих:
— Ми Хо! Поцелуй Джуна!
— О но-но-но! Анаис! Мы не в таких отношениях, — Ми Хо замахала руками, поспешно оправдываясь, но со всех сторон посыпался неодобрительный гул и свист.
Почувствовав неладное, Джун Хи дернулся к Ми Хо, чтобы закрыть ей рот, но она успела ляпнуть лишнее:
— Я серьезно. Мы как брат и сестра.
— Ха-а…
Джун Хи приложил ладонь ко лбу и протяжно выдохнул.
В правилах не было сказано, куда именно целовать, так что хватило бы простого чмока в тыльную сторону ладони или в щеку, и на этом бы всё закончилось.
Но когда Ми Хо, указывая пальцем то на него, то на себя, услужливо добавила по-английски «бразер энд систер», над столом на мгновение повисла тишина. А затем кто-то недоверчиво спросил:
— Вы что, родные брат с сестрой?
— Ну нет… Я имею в виду, мы близкие друзья, как брат и сестра.
Сидящие за столом французы дружно зафыркали, переговариваясь: «Бред какой-то, что она несет?», «Чушь собачья».
Джун Хи крепко зажмурился. Дальнейшее развитие событий читалось как открытая книга.
Понимала ли Ми Хо, что только что превратила их в главную мишень для игры?
В горле у него пересохло.
Ми Хо подняла стопку, залпом проглотила бренди и смешно сморщилась от ударивших в нос паров алкоголя. Разочарованная толпа подняла шум, крича, что так неинтересно.
— Братан, вы чего ждете? Пейте скорее!
Подгоняемый Ми Хо, Джун Хи тоже опрокинул в себя крепкий бренди.
И тут же Тео, ставший следующим «королем», лучезарно улыбнулся и снова указал на них двоих. Джун Хи мысленно застонал.
Я так и знал.
Толпа вокруг стола взорвалась хохотом, бурно поддерживая Тео.
— Раньше во Франции такой поцелуй называли Un baiser Florentin (флорентийский поцелуй), а сейчас говорят Galocher (поцелуй с языком). Во всем остальном мире это называют «французским поцелуем», верно? Джун, поцелуй Ми Хо по-французски!
Едва Тео договорил, Ми Хо усмехнулась, налила бренди и снова подняла стопку.
Но на этот раз парень, который до этого не сводил с неё сальных глаз, проворно вскинул руку и выкрикнул:
— Chevalier Noir! (Черный рыцарь!)
Ми Хо удивленно заморгала, замерев со стопкой в руке, но Джун Хи вдруг выхватил бокал из её пальцев и с резким стуком опустил на стол.
А затем молча выбросил руку вперед и властно притянул Ми Хо за затылок. Он слегка наклонил голову, закрывая её лицо от чужих взглядов, и накрыл её губы своими.
— М-м…
Её беззащитные губы мягко смялись под его напором.
Вокруг раздались оглушительные радостные вопли — гости колотили по столу, подбадривая их.
Ни Джун Хи, ни Ми Хо не закрыли глаза.
Сквозь полуопущенные веки он видел, как бешено трепещут ресницы Ми Хо.
Поначалу он действительно собирался ограничиться грубоватым поцелуем, чтобы просто замять ситуацию. Лишь бы вывести их из-под удара в этой игре. Но…
Склонив голову, он на долю секунды оторвался от её губ.
— Приоткройте.
Джун Хи сильнее сжал пальцы на её затылке, а второй рукой с нажимом надавил ей на подбородок.
— А? Братан… м-м…
Он наклонился и глубоко проник языком между её приоткрытых губ.
Это был чистый импульс — взрывоопасная смесь жгучей неприязни к тому сопляку с сальным взглядом, выкрикнувшему «Черный рыцарь», мгновенно испарившегося терпения, стоило лишь коснуться её губ, и легкой, собственнической злости.
Он по-хозяйски, словно захватчик, бесцеремонно исследовал её нежный и влажный рот, хранивший вкус бренди, когда её язычок робко коснулся его языка.
Это послужило сигналом: их языки сплелись в тягучем, мокром танце.
Руки Ми Хо, упиравшиеся ему в грудь, словно пытаясь оттолкнуть, скользнули вверх по воротнику рубашки и отчаянно обвились вокруг его шеи. Джун Хи еще сильнее навис над ней. Окружающий шум в одночасье исчез. Он с головой провалился в этот дурманящий поцелуй, от которого сладко и мучительно сводило затылок.
Джун Хи оторвался от её губ лишь тогда, когда по ушам ударил смех, игнорировать который было уже невозможно.
Как долго мы вообще целовались?
Кажется, игра давно продолжилась уже без них.
Когда он поднял голову, Ми Хо медленно открыла глаза и посмотрела на него совершенно затуманенным, поплывшим взглядом.
Их тяжелое дыхание тонуло в гуле голосов.
Растерянность в её глазах — она словно пыталась осмыслить, что только что произошло, — безжалостно резанула его по совести.
Он помог ей выпрямиться: под его напором Ми Хо почти лежала, откинувшись на спинку стула. Её припухшие губы влажно блестели от слюны. Избегая её взгляда, Джун Хи пробормотал:
— Больше они нас заставлять не будут.
— …
Выдавив из себя это жалкое, трусливое оправдание сдавленным голосом, он стиснул зубы.
Он полностью потерял контроль и растворился в поцелуе с Ми Хо. Пока толпа не начала вопить, ему даже в голову не приходило остановиться. Это было совершенно на него не похоже.
Окружающие уже потеряли к ним интерес и теперь, тыча пальцами в похожих как две капли воды братьев-близнецов, безумно хохотали. Судя по тому, как близнецы в ужасе открещивались, крича, что они вообще-то кровные родственники, нетрудно было догадаться, какое наказание им выпало.
Джун Хи отстраненно наблюдал, как оба брата, синхронно зажав носы, словно горькое лекарство, глотают бренди, когда Ми Хо позвала его:
— Братан…
Сердце Джун Хи ухнуло вниз. Проглотив чувство вины, он повернулся к ней. Ми Хо моргнула затуманенными глазами; её слегка покачивало.
— У меня голова кружится.
Зная, что если Ми Хо перебирает с алкоголем, опьянение накрывает её резко и внезапно, Джун Хи приобнял её за плечи, поддерживая.
— Тошнит?
— …Нет. Но голова тяжелая.
Джун Хи уложил её голову себе на плечо, обхватил за талию и помог встать. Затем он попрощался со всеми за столом, извинившись за ранний уход — объяснил, что завтра они должны быть на свадьбе и выезжают в Нормандию на рассвете.
Оставив позади расстроенных их уходом гостей, они направились к выходу. По пути Джун Хи подошел к Антуану и Аннетт, чтобы еще раз их поздравить, обменялся визитками с Тьерри и тепло с ним распрощался.
Возле старинного замка в глухой деревне не было уличных фонарей, поэтому дорога до домика была темной и тихой. Они шли, оставив за спиной свет, льющийся из окон банкетного зала. Время перевалило за полночь, и ночной ветер был ледяным.
Заметив, как Ми Хо дрожит, Джун Хи молча снял пиджак, набросил ей на плечи и приобнял. В этот раз Ми Хо тоже не проронила ни слова.
***
Джун Хи протянул Ми Хо футболку — обещанную плату за перевод.
Она скрылась в ванной, быстро приняла душ и вышла, надев его вещь. Внутри домика, прежде зябкого, теперь было тепло благодаря растопленному Джун Хи камину. На единственном маленьком окне были плотно задернуты шторы.
Джун Хи, почти не глядя на неё, бросил короткое «спокойной ночи», велел ложиться первой и скрылся в ванной.
Ми Хо забралась под одеяло и легла на самый край кровати. После душа её внезапно накрыла абсолютная ясность ума, от опьянения не осталось и следа.
Из мебели в хижине были только кровать, маленький письменный стол с компьютером и жесткий деревянный стул. Так что Джун Хи ничего не оставалось, кроме как спать в одной постели с ней. Им было не впервой делить кровать, так что причин для такой нервозности не было.
Если бы не этот поцелуй.
Ми Хо могла с уверенностью сказать: за все её двадцать шесть лет поцелуй с Джун Хи был самым лучшим. До сих пор она воспринимала поцелуи исключительно как прелюдию к сексу.
Но с Джун Хи, казалось, она могла бы целоваться целый час напролет. Ирония судьбы: поцелуй с мужчиной, к которому у неё не было никаких романтических чувств, оказался настолько ошеломительным.
Сначала это был удушающе-страстный, напористый поцелуй, но затем он сменился ленивым, дразнящим ласканием нёба и соблазнительным поддразниванием кончика языка — и от этого у неё помутилось в голове.
Все её нервные окончания сосредоточились на губах; она так возбудилась от одного лишь поцелуя, что между ног стало горячо и влажно. Не оторвись Джун Хи от её губ, она бы, наверное, как сумасшедшая вцепилась в него прямо на глазах у всех, начав двигаться навстречу еще более сильному удовольствию.
Попробовав лишь каплю нектара, которым добровольно угостила её прекрасная бабочка Морфо с синими крыльями, она не утолила жажду, а, наоборот, распалила её еще сильнее.
Так и до беды недалеко…
Куда уж там сожрать бабочку — эта ловушка для мух сама рискует сломаться от взмаха её крыльев.
Она ворочалась, не в силах уснуть, когда дверь ванной со скрипом открылась. Ми Хо, лежа на боку у самого края, крепко зажмурилась, притворяясь спящей.
Вскоре другая половина матраса прогнулась под мужской тяжестью, и старые пружины жалобно скрипнули. Джун Хи на мгновение замер, а затем осторожно улегся, стараясь не разбудить её.
В этот момент снаружи раздался глухой удар — что-то тяжелое врезалось в стену домика.
Оба, лежа в кровати, вздрогнули и напряглись.
