— М-м-м…

Ми Хо, инстинктивно прижавшись всем телом к источнику тепла, по которому так соскучилась, потерлась о него щекой.

Тепло было гладким, упругим и твердым. Человек с высокой температурой. Ощущение голой кожи, прижатой к коже.

Ах, как хорошо-о-о… А?

Она распахнула глаза, но тут же крепко зажмурилась от боли, грозившей расколоть череп.

За это короткое мгновение на сетчатке отпечатались точеная линия челюсти, плотные грудные мышцы и ровные ключицы.

Игнорируя пульсирующую боль, ритмично долбившую в виски, она отчаянно пыталась заставить работать скрипящие шестеренки в мозгу. И наконец вспомнила, кто этот мужчина.

— Ха, бля… Что делать. Я всё помню, — прохрипела Ми Хо себе под нос.

Её воспоминания обрывались на густом паре в душевой кабине.

Но она прекрасно помнила, как вывалила на совершенно незнакомого мужчину весь свой пьяный бред, как ужасно себя вела, позорилась и доставляла неприятности.

Она даже разрыдалась перед ним! Честно говоря, за это было стыднее, чем за то, что её стошнило. Если не считать раннего детства, она не помнила, чтобы когда-нибудь плакала у кого-то на глазах.

Ха, сдохнуть хочется… За что ему всё это?

Её тело, до этого обвивавшее торс мужчины и использовавшее его широкое плечо вместо подушки, задеревенело. От стыда её бросило в жар, а затем прошиб холодный пот.

Судя по площади соприкосновения их тел, на ней осталось только нижнее бельё, и, скорее всего, на нём тоже.

Почувствовав, как мышцы под её руками и ногами окаменели, она поняла: он тоже проснулся и явно в шоке от происходящего.

Прошлой ночью этот мужчина от начала и до конца демонстрировал безупречные манеры.

То ли из-за разницы в возрасте, то ли еще почему, но Джун Хи совершенно не походил на эгоистичных и своевольных парней её круга.

Она напилась, устроила истерику, отказываясь ехать домой, блеванула ему на спину, попала под ледяной душ, да еще и разревелась. И то, что даже в таких экстремальных условиях он сохранял классические манеры старой школы, казалось невероятным.

Даже выброси он её на улицу, она не смогла бы ничего возразить. Но он снял с неё мокрую одежду, одел в халат, уложил в кровать и, видимо, сам вырубился рядом.

Догадаться об этом было нетрудно.

Ми Хо осторожно убрала руки и ноги, отвернулась, просунула руки в рукава халата и плотно запахнула полы.

В ту же секунду Джун Хи поспешно нащупал одеяло и натянул его себе на бедра.

Он был в полнейшей растерянности.

Вчера вечером он совершенно точно присел на край кровати, лишь на секунду опустив голову на подушку, но проснулся вот в таком виде. Полотенце, обернутое вокруг бедер, куда-то подевалось, оставив его нижнюю половину тела абсолютно голой.

Он был абсолютно уверен, что они ничего не делали и просто спали, но эта картина напоминала типичное клише утра после пьяного секса на одну ночь.

Женщины часто придавали особое значение его дежурной вежливости и начинали виснуть на нём. Эта ситуация стала бы идеальным поводом для подобных проблем. Нужно было всё объяснить.

Глухой, севший голос Джун Хи, в котором звенела холодная решимость, ударил Ми Хо в спину:

— Госпожа Ми Хо-хо, я всё объясню.

Она, держась за виски, со взъерошенными волосами села на кровати и покосилась на него через плечо. Макияж, наполовину смытый вчерашним ледяным душем, теперь расходился от глаз черными разводами.

— Ничего такого, о чем стоило бы переживать, не прои…

— Доброе утро. Можете не объяснять, я и так всё понимаю. Пойдемте похмеляться? — спокойно поздоровалась она хриплым голосом.

Джун Хи, приоткрыв рот и растерянно моргая, уставился на нее.

Ми Хо искоса окинула взглядом сидящего на кровати мужчину.

Хоть сейчас на обложку модного журнала.

Полуголый заспанный мужчина с растрепанными волосами — будто после бурной ночи любви.

На лице с яркими, скульптурными чертами не было ни следа отеков, а упавшая на лоб челка даже молодила его.

Вау, вот уж действительно универсальный красавчик. И лицо красивое, и тело потрясающее.

И тем не менее это был не её типаж.

Если она вот так просто проглотит такого идеального со всех сторон мужчину только из-за его красоты, то точно подавится. Да и вряд ли он позволит легко себя «съесть».

Джун Хи, видимо, не осмыслив её слов, склонил голову и переспросил:

— Куда пойдем?

— Братан, вы не голодны? Я вчера из себя всё вывернула, так что есть хочу. Пойдемте похмеляться. Кстати, где мы вообще? В Мидтауне? Даунтауне?

Ми Хо вспомнила, как перед тем, как уснуть в такси, её чуть не укачало от ярких огней рекламных щитов на Таймс-сквер.

— …В Даунтауне. В Трайбеке.

— Слава богу, недалеко. В Ист-Виллидж есть одно место, там варят суп от похмелья, которого даже нет в меню. Я угощаю. Можно воспользоваться ванной? И если одолжите какую-нибудь одежду, я её постираю и верну на следующей неделе.

— …

Потеряв дар речи от такого неожиданного поворота, Джун Хи только сейчас осознал свою ошибку.

Он на мгновение забыл о сексуальной ориентации госпожи Ми Хо-хо. Даже если она по пьяни провела ночь в одной постели с мужчиной, импульсивный секс с ним для неё в принципе не существовал как вариант.

От сердца слегка отлегло. Джун Хи усмехнулся и кивнул.

— Хорошо. Пойдемте. Я положил вещи для вас на тумбочку.

Увидев одежду, которую Джун Хи подготовил еще вчера, Ми Хо прикусила нижнюю губу и пятерней откинула назад растрепанные платиновые волосы.

— Спасибо. Обычно я просто отключаюсь без всякого буйства, но вчера… в общем, вела себя отвратительно. Простите за доставленные неприятности.

Она коротко поклонилась. Сквозь разметавшиеся волосы мелькнуло покрасневшее ухо.

Джун Хи понравилось, как четко и прямо она извинилась.

— Ничего страшного. Видимо, я вчера тоже выпил больше, чем казалось. Собирался лечь в гостевой спальне, а проснулся здесь. Извините, если напугал.

— Да нет, я не особо испуг…

Спускаясь с кровати, Ми Хо осеклась. Она приподняла край халата.

Уставившись на свое бедро с открытым ртом, она резко обернулась к Джун Хи. Её и без того бледное лицо посерело.

— …Черт. Похоже, мы всё-таки что-то делали.

Засохшее на бедре белое пятно выглядело подозрительно похожим на сперму.

Джун Хи с недоумением посмотрел на нее.

Когда она, хлопая ресницами, продолжила молча пялиться на него с ошарашенным видом, он вопросительно вскинул бровь.

— Что случилось? Что мы делали?

— Э-э… занимались сексом??

Ми Хо наблюдала, как на лице Джун Хи шок сменяется сомнением, как он отчаянно роется в памяти, а затем его выражение переходит в абсолютное отрицание.

— Быть того не может. Госпожа Ми Хо-хо, вы уверены?

— …Разве это не похоже на сперму? — Она распахнула халат, показывая бедро.

— …!

От такого неожиданного жеста Джун Хи вздрогнул и отвел взгляд. Но затем медленно, с окаменевшим лицом, снова посмотрел на обнаженную ногу.

И действительно: на внутренней стороне стройного гладкого бедра виднелось засохшее белое пятно.

Сердце Джун Хи ухнуло вниз, а лицо побледнело.

За все свои тридцать четыре года он ни разу не допускал подобных ошибок и был уверен, что такое просто невозможно.

Занимался сексом во сне? С этой девчонкой, которая напилась и плакала из-за разбитого сердца? И я этого даже не помню?!

Он чувствовал себя так, словно его сбил восьмитонный грузовик, у которого отказали тормоза.

— Госпожа Ми Хо-хо, мне очень жаль. Подождите. Я… я вообще ничего не помню… Черт. Дайте мне минутку, ха-а…

Джун Хи, испытывая незнакомое доселе тяжелое чувство ненависти к самому себе, судорожно выдохнул и уткнулся лицом в ладони.

Наблюдавшая за ним Ми Хо склонила голову набок.

— Но знаете, что странно: у меня в теле вообще нет ощущения, что был секс. Если бы в меня что-то входило и выходило, я бы не могла этого не заметить, верно? Ну, разве что размером с «Читос».

Она упомянула название оранжевых сырных палочек и подняла тонкий мизинец.

— …!

Джун Хи резко вскинул голову и вытаращился на нее.

Взгляд Ми Хо упал на его пах, прикрытый одеялом.

— Куда! Куда вы сейчас смотрите?!

Ми Хо медленно подняла взгляд и встретилась с ним глазами.

Обладатель безупречно симметричного, красивого лица сейчас выглядел так, словно его огрели чем-то тяжелым по затылку. Он возмущенно и угрожающе свел брови.

Вообще-то сравнение с «Читос» вырвалось у нее случайно, без фильтров, просто от растерянности. Она и сама поняла, что сморозила глупость.

Но глядя на то, как этот «аджосси» побледнел, словно потерявшая невинность дева, а она сама стоит перед ним, распахнув полы халата, как эксгибиционист перед женской школой, Ми Хо едва сдерживала смех.

Ой. Надо бы проявить гендерную чувствительность.

Она изо всех сил подавляла рвущийся наружу смех, до боли закусив губу, но ничего не могла поделать с тем, что её щеки надулись и подрагивали.

Увидев, как она сдерживает смех, Джун Хи потер виски и испустил такой тяжелый вздох, что, казалось, кровать сейчас провалится. Она что, смеется в такой ситуации??

— Ха-а-а…

— Братан, да всё нормально. Не нужно так убиваться из-за этого. Размер — это не так уж и важно, пфф… правда. Даже если маленький, главное — тех… техника, пхх… А!! Простите, ради бога, пха-ха-ха!

Ми Хо отвернулась, согнулась пополам и, зажимая рот рукой, чтобы заглушить смех, захрюкала.

— Даже не знаю, что обиднее. Секс, которого я не помню, или этот гребаный Чито… Пхах.

От абсурдности ситуации Джун Хи тоже не выдержал и рассмеялся.

Услышав это, Ми Хо покосилась на него сквозь прищуренные от смеха глаза, а затем и вовсе осела на пол, заливаясь безудержным хохотом.

Просмеявшись, Ми Хо глубоко вздохнула и вытерла выступившие слезы.

— Какой смысл копаться в том, чего даже не помнишь? Я секс без оргазма за секс вообще не считаю. К тому же, судя по самочувствию, секса у нас точно не было. Думаю, это произошло просто потому, что вы, братан, слишком… ну, скажем так, здоровы. Как насчет того, чтобы забыть об этом в счет моих вчерашних выходок? Будем считать, что мы квиты?