Онлайн чтение книги Ночь с горничной Maid’s Night
1 - 21

На мгновение Эвелли заколебалась, но все же потянулась за чайником, в котором был теплый чай. Сосуд украшали изображения роз, вьющихся по лозам. В тот момент, когда девушка подняла чайник со стола, мужчина, словно только и ждал именно этого момента, проскользнул внутрь нее еще одним пальцем, а затем начал неистово и непрерывно водить пальцами туда-сюда.

Тело Эвелли содрогнулось, и чайник с грохотом ударился о чашку. Дыхание девушки стало тяжелым, и громкие стоны эхом разнеслись по комнате. Однако выражение лица графа как и прежде оставалось обыденно равнодушным.

Эвелли была единственной, кто испытывал неприкрытое волнение. Дрожащими руками девушка кое-как смогла наполнить чашку чаем. Именно в этот момент большой палец Алека надавил на возбужденный клитор горничной.

— Ах! — Эвелли содрогнулась, и чай полился через края.

Девушка громко стонала, совершенно забыв о том, чем занималась еще минуту назад.

Вода пролилась на стол, намочив ее руку.

— Ты даже этого не можешь сделать? — спросил мужчина, словно упрекая ее. — Ты плохо выполнила свою работу, тебя нужно наказать.

Наказание?

Боясь того, что ее высекут или накажут еще суровее, Эвелли почувствовала, как мужчина резко вынул из нее свои пальцы. Она нервно сглотнула.

— Хозяин…

Не давай девушке времени понять, что происходит, Алек резко вогнал в нее свой огромный член.

— Ах!

Тело Эвелли ослабло и рухнуло. Она держалась за угол стола своими маленькими ручками, а ее пышная грудь была придавлена к столу.

— Ах, пожалуйста! — Все ее тело дрожало.

Стол, в который упиралась девушка, скрипел при каждом движении, и Эвелли продолжала содрогаться всякий раз, когда граф безжалостно врывался в нее.

Чайник и чашка, стоявшие на столе, из-за резких движений, казалось, вот-вот столкнуться друг с другом и разобьются, но девушке некогда было переживать о подобном — она изо всех сил пыталась сдержать свои стоны.

Независимо от того, насколько плотной была дверь в кабинете графа, она не смогла бы заглушить громкий женский голос и, если бы это были непристойные стоны, они привлекли бы еще больше внимания.

Эвелли плотно сжала губы, изо всех сил стараясь не закричать, глотая запретные звуки. Алек, как и всегда, был сосредоточен лишь самим процессом. Когда его пенис коснулся чувствительного местечка Эвелли, она содрогнулась и, изогнув спину, приглушенно застонала:

— Хааа!

Поняв, что только с ее губ сорвался слишком громкий стон, девушка поспешно прикусила губы. Однако чем больше она старалась сдерживать свой голос, тем яростнее граф входил в нее, и стоны продолжали просачиваться наружу. Эвелли не знала, как долго еще сможет хоть немного контролировать громкость своего голоса. Такими темпами, в конце концов…

— Что ты будешь делать, если другие горничные… увидят, как я врываюсь в тебя вот так?

— Что?..

— Или ты хочешь, чтобы они узнали, что я тебя трахаю?

Вопреки непристойным словам, которые произнес мужчина, голос его оставался равнодушным. По крайней мере, граф был более расслаблен, чем горничная.

Он протянул руку и слегка шлепнул Эвелли по ягодице. Девушка ахнула, и ее тело содрогнулось.

— О чем вы говорите? Это не так. Ах, прошу…

Именно в этот момент снаружи послышались голоса. 

— Тебе не следовало оставлять его там. Ты что, с ума сошла? Дети в наши дни такие рассеянные…

Эвелли отчетливо слышала голос горничной, раздающийся неподалеку. Кто-то, казалось, ругал новую служанку.

Эвелли, тело которой напряглось, безумно нервничала, словно она вот-вот попадет в беду, а лицо залилось румянцем от смущения.

— Кажется, я должна повторять тебе это вновь и вновь. Если ты опоздаешь, будешь наказана... А теперь ступай!

Даже в тот момент, когда слуги были неподалеку от двери, граф не перестал активно двигать бедрами. Эвелли бросила на него возмущенный взгляд, но он только улыбнулся и томно прошептал:

— Ты затихла. Это потому, что ты не хотела, чтобы другие служанки услышали твой голос?

Все ее тело содрогалось от нескончаемых электрических импульсов, пробегающих по спине. Сердце девушки бешено колотилось и, казалось, она вот-вот потеряет сознание. Как раз в тот момент, когда стон готов был сорваться с ее губ, Алек взял ее за подбородок. Томный непристойный звук был мгновенно поглощен жесткими губами мужчины.

Девушка чувствовала себя так, словно ее покинули чувства. Сильная дрожь пробежала по всему телу — с головы до кончиков пальцев ног.

Волны удовольствия накрыли Эвелли с головой. В комнате продолжали эхом раздаваться влажные звуки слияния двух тел…

***

— Сейчас я уже привыкла к вкусу местного чая, — Роуз поднесла ко рту чашку с разноцветными узорами. Глубоко вдохнув мягкий аромат чая, наполняющим воздух, и осторожно сделав глоток, она почувствовала, как по ее горлу распространяется тепло.

— Он не так уж и плох, — пошутила она, вспомнив, что изначально вкус этого чая был для нее слишком горьким.

Эвелли, стоявшая с отстраненным лицом, добродушно улыбнулась.

— Я рада, что вам понравилось.

— Как и еда. В Астине у большинства блюд был ярко выраженный вкус. Думаю, я начинаю привыкать к местной кухне.

Астина.

Принцесса произнесла это слово так, словно наслаждалась звучанием названия своей страны. Словно вспоминая о далеком прошлом, Эвелли поспешила сказать:

— Я рада, что вы начали привыкать к этому, — хотя она и улыбалась, с трудом могла скрыть горький привкус, произнося эти слова.

По ночам девушка ублажала своего хозяина, а днем служила принцессе, его жене. Казалось, эти вещи абсолютно несовместимы и противоречат друг другу.

В минуты, когда она обнимала графа, моменты разговоров с принцессой казались всего лишь иллюзией. И наоборот, когда она общалась с принцессой, мгновения, проведенные с графом, казались всего лишь миражом. И только следы, оставленные им на ее теле, доказывали, что все это было правдой.

— Эвелли... Кха-кха ... — неожиданно закашлялась Роуз.

Горничная удивилась и сразу же подметила, что цвет лица принцессы изменился.

— Вы в порядке? Почему вы кашляете?..

— Я всего лишь немного…

Она слегка покачала головой и заговорила безэмоциональным голосом.

— О, точно! Я плохо себя чувствую, поэтому подумываю о том, чтобы уехать ненадолго и отдохнуть.

Уехать?

Эвелли склонила голову набок.

— Я слышала, что в северной части горы Беллоразо есть летний домик. Я подумала, что могу остаться там на какое-то время.

— Когда? Я подготовлюсь к поездке.

Это был первый раз, когда она покидала особняк, уезжая так далеко, поэтому горничная начала думать, какие вещи следует взять с собой. Однако принцесса сказала спокойным голосом:

— Ты не обязана заботиться обо мне. Я возьму в поездку другую горничную.

Эвелли задавалась вопросом, что же она сделала не так. Ведь девушка не пренебрегала своими обязанностями даже в малом… И принцесса всегда была добра к ней.

— Если я совершила какую-то ошибку…

— Нет, это не так.

Роуз улыбнулась, словно желая успокоить горничную, и вскоре весело сказала:

— Ты слишком волнуешься, не так ли? Я быстро поправлюсь и вернусь. У тебя было так много хлопот из-за меня, поэтому я решила, что тебе тоже следует отдохнуть.

Эвелли подумала, что у нее была довольно странная и милая госпожа. Обычно хозяева считают горничных чем-то таким же обыденным и незаметным, как и подол платья. Однако принцесса говорила так, словно уважала Эвелли.

Несмотря на то, что отношение принцессы к ней отличалось от привычного поведения большинства господ, Эвелли была не просто горничной, а служанкой, которая спала с мужем госпожи. Она не хотела, чтобы ее ненавидели. Она просила слишком многого?

День отъезда Роуз был очень близок.

За главной каретой, приготовленной для принцессы, выстроилось еще несколько экипажей.

Горничная и слуги, которые первоначально прислуживали Роуз, готовились отправиться в летний домик вместе с ней. 

Процессия была длинной и великолепной, благодаря приказу Алека позаботиться о том, чтобы о его супруге тщательно заботились.

Принцесса, на голове которой красовалась широкополая шляпа, была сегодня необыкновенно красива. Темно-зеленое платье ярко сияло под лучами палящего солнца, и напоминало листья цветка. Рыже-красные волосы принцессы красиво переливались. Когда подул легкий ветер, Роуз схватила шляпу одной рукой. Ее обеспокоенное лицо завораживало, и казалось, она словно сошла с прекрасной картины.

Эвелли подумала, что не влюбиться в эту девушку невозможно. Да, пусть у нее есть любовник, но разве было бы не лучше, если бы ее возлюбленным стал кто-то вроде графа?

Через некоторое время Алек, вышедший проводить супругу, остановился рядом с ней. Он был выдающимся мужчиной, а принцесса — элегантной и красивой девушкой. Они прекрасно подходили друг другу, словно главные герои любовного романа.

Эвелли не могла долго смотреть на эту сцену и отвернулась. Она чувствовала, что задыхается.