Онлайн чтение книги Ночь с горничной Maid’s Night
1 - 4

— Тяжелая.

Хотя Шарлотта и сказала, что это легкое задание, ваза была довольно-таки большой и увесистой. Почему она вообще столько весит?

Нет, возможно, это не ваза была тяжелой, а просто во всем теле девушки ощущалась тяжесть. Она спала всего три или четыре часа и смогла съесть лишь немного супа с кусочком хлеба.

Прошло чуть меньше недели с тех пор, как она приехала в этот дом, и Эвелли все еще изучала территорию поместья и особняк.

Из-за отсутствия полноценного отдыха лодыжка Эвелли все еще болела, а на спине и руках по-прежнему виднелись синяки, оставшиеся после падения. Каждый раз, когда девушка прикладывала хоть какие-то усилия, ее тело испытывало боль.

Во время работы казалось, она умрет от боли. Но куда ей было деваться? Эвелли должна была продолжать работать.

— Уступите дорогу.

Девушка обхватила вазу обеими руками и аккуратно пошла мимо служанок. Горничные, наводившие порядок в особняке, совершенно не обращали внимания на Эвелли, и ей ничего не оставалось, как пытаться пробраться сквозь них с громоздкой вазой в руках.

— Подождите, пожалуйста. Мне нужно пройти. — Удобнее перехватив вазу, она принялась расчищать себе путь по лестнице. Думая об окончании работы, Эвелли торопилась, несмотря на пульсирующую боль в лодыжке. Повернув за угол, девушка увидела кладовую. Ей просто нужно было отнести это туда.

— Не ошибись, иди прямо.

В тот момент, когда мягкий голос проник в ее уши, тело Эвелли пошатнулось. Она потеряла равновесие и наклонилась вперед, с ужасом чувствуя, что кто-то толкает ее сзади.

БА-БАХ!

Эвелли упала, раздался звук разбитого стекла, и одновременно с этим сзади послышался тихий смех. Однако у нее не было времени повернуть голову и узнать, кто это.

— Что же мне делать?...

Шатаясь, Эвелли подошла к разбитой вазе и начала собирать острые осколки голыми руками, несмотря на дрожащие пальцы.

— Ах!

Конечно же, в итоге она порезалась. Пытаясь остановить кровь, Эвелли провела по ране языком, и во рту девушки моментально появился металлический привкус. Алая жидкость продолжала просачиваться из пореза, но Эвелли снова приступила к уборке. Каждый раз, когда она прикасалась к заостренным кусочкам вазы, девушка вздрагивала от колющей боли, но совершенно не обращала на это внимания, думая, как же исправить свою провинность.

Раздался звук чьих-то шагов по разбитому стеклу.

Руки Эвелли замерли, и в ее поле зрения появился носок кожаного ботинка. Когда она поняла, кто был владельцем этой обуви, раздался небрежный голос.

— Что ты сейчас делаешь?

Эвелли подняла голову и посмотрела на человека, задавшего ей этот вопрос. Мужчина в дорогих одеяниях, плотного телосложения, и смутно знакомое лицо….

Алек Бернард.

Владелец этого особняка. И именно он стал ее хозяином.

— Хозяин…

— Какой беспорядок.

Голос звучал монотонно, словно он говорил сам с собой.

— Приберись здесь.

Шарлотта, испуганно следовавшая за ним, приблизилась к ней, нахмурившись.

— Ох, действительно! Ты что, не можешь сделать даже простую работу?

Шарлотта, пронзившая Эвелли колким взглядом, склонила голову перед своим господином и мягко сказала:

— Я скоро все уберу, милорд.

— Стоит избавиться от этой девушки, а не от осколков.

Рука Эвелли застыла в воздухе. Она подняла голову и в недоумении посмотрела на хозяина, но поспешно опустила голову снова. Она не осмеливалась взглянуть графу в глаза.

— Ты собираешься убираться? Подвинься, — прошептала Шарлотта, толкнув Эвелли локтем, и девушка аккуратно встала. Она вытерла раненную руку о подол платья, в результате чего по темной униформе горничной размазалась кровь.

— Следуй за мной.

Она услышала нечто неожиданное. Когда их глаза встретились, ее взгляд словно спрашивал его: «Я?», — но ответа так и не последовало. Девушка оправилась вслед за графом, слыша, как Шарлотта хихикала за ее спиной, словно ожидая, что девушку накажут за проступок.

Алек направлялся к кабинету, находившемуся в левом крыле особняка. Поместье было настолько большое, что ей потребовалось много времени, чтобы понять расположение комнат, однако кабинет она посещала впервые. Внутри было просторно, а мебели немного: вдоль стены стояли книжные полки, а по центру располагался массивный письменный стол.

Эвелли окинула офис беглым взглядом: «Боже, откуда так много книг?». Люди, подобные ей, не могли позволить себе покупку книг — единственное, что ей было доступно, это слушать рассказы путешественников о том, что они когда-то читали.

Оглядываясь по сторонам и вертя головой, она вдруг услышала низкий и ясный голос.

— В тот раз.

Эвелли поспешно повернула голову и открыла глаза. В поле зрения появилась его рука, большая и сильная, державшая ручку. То, как мужчина держал перо, записывая что-то на бумаге, выглядело чарующе.

— Ты помнишь лицо человека, который притащил тебя туда?

Туда... Хотя он и не сказал, о каком конкретно месте идет речь, Эвелли сразу же догадалась, что он говорил о рынке рабов, на котором она оказалась не так давно.

Да, Эвелли помнила тот день, когда ее по приказу Рейна заковали в цепи и, обращаясь с ней как с нечестивой, одели в отвратительную одежду и продали на рынок рабов.

Воспоминания нахлынули на Эвелли, и она, сжав кулаки, решительно сказала:

— Да. Я помню всё так, словно это было вчера.

— Помнишь, как выглядят те люди?

На мгновение она закусила губу, а затем, ощущая горечь тех событий, быстро заговорила:

— У него большое и хмурое лицо, а на голове беспорядок... Волосы словно жеваная трава. Глаза... И у него раскосые глаза.

Да, она отчетливо видела это в своем воображении, но не могла подобрать слов, чтобы описать его.

Эвелли прищурилась. Казалось, ее глаза наполнились печалью, пока она отчаянно пыталась подробно описать мужчину.