Онлайн чтение книги Ночь с горничной Maid’s Night
1 - 33

— Ах… Хаа...

Эвелли тяжело дышала, пока Алек обнимал ее снова и снова. В итоге она вовсе не могла контролировать свое обнаженное тело, словно лежа под ним целую вечность. У девушки не осталось сил даже на то, чтобы издать усталый вздох.

Но в отличие от горничной, граф не выглядел хоть сколько-нибудь истощенным.

— В конце концов, ты сама стала двигать бедрами. Должно быть, тебе было хорошо.

Однако его слова звучали резковато и весьма отстраненно. Он поднял свой халат, лежавший неподалеку, и набросил на плечи. Затем подошел к Эвелли, которая лежала на кровати.

— Это...

Она наконец попыталась заговорить, но голос звучал слишком тихо.

То, о чем говорил граф, было инстинктивным действием, вызванным знакомым чувством удовольствия, которое он ей доставлял.

— Я впечатлен тем, как активно ты двигала бедрами, и твоей искренностью. Я готов рассмотреть твою просьбу о замужестве. Кто твой партнер? — спросил граф слегка искаженным голосом, а затем потянулся к груди Эвелли и тут же бесцеремонно схватил ее.

И пусть в действие мужчины не было вложено слишком много силы, Эвелли издала стон.

— Вы не знаете его, даже я скажу вам…

— Кто он такой?

Эвелли замешкала из-за столь резкого вопроса, оборвавшего ее слова. На мгновение у нее перехватило дыхание, и девушка не знала, что ответить. Словно понимая, что на самом деле произошло, Алек снова заговорил:

— Ты же не солгала мне в то время, как у тебя нет мужчины, за которого ты собралась выйти замуж, не так ли?

— Нет, он есть.

Даже если у нее никого не было, теперь Эвелли ничего не оставалось, как солгать своему хозяину.

«Все же я все равно не думала, что он позволит мне выйти замуж. По крайней мере не сейчас».

Эвелли мгновение молчала, а затем назвала первое имя, которое пришло на ум.

— Дэниель.

В отличии ожиданий Эвелли и обычной отрешенности, мужчина казался заинтересованный и был готов выслушать то, что собиралась сказать горничная.

Он слегка потер подбородок.

— Дэниель?

— Он торговец, и у него есть свое поместье. Дэниель Говард.

«Он не слуга, работающий в поместье, так что ему, вероятно, будет наплевать на простого торговца».

Алек провел кончиками пальцев по соскам Эвелли и вдруг крикнул:

— Есть кто-нибудь снаружи?

— Да, хозяин.

Эвелли удивленно распахнула глаза от столь внезапного действия. Если кто-то из слуг сейчас войдет сюда, то увидят ее, лежащей обнаженной на кровати. Лицо Эвелли покраснело от недоумения, и она схватила Алека за запястья, желая убрать его руки, которые дразнили ее грудь. В следующее мгновение раздался звук открывающейся двери и, как только образовалась небольшая щель, к счастью, Алек сказал:

— Нет необходимости входить, и мне нужно, чтобы вы привели кое-кого.

— Пожалуйста, скажите кто это. 

— Дэниель Говард. Приведите его сюда.

Глаза Эвелин стали еще больше, чем раньше. Однако граф не обратил на это внимания и лишь сильнее сжал ее грудь.

***

Алек нарядил Эвелли в тонкий халат. Как только девушка надела его, похожее на прикосновение перышка ощущение мягко окутало все ее тело. Граф усадил Эвелли у себя между ног, и поскольку халат достаточно сильно прилегал к ее телу, если бы девушка слегка пошевелилась, то люди смогли бы увидеть ее обнаженную грудь. Алек коснулся ее кожи, неприкрытой тканью, словно поглаживая длинношерстую кошку.

Вся ее одежда была в полном беспорядке. И хотя наряд был недостаточно открытым для того, чтобы полностью оголить ее грудь, но и назвать закрытым его никак нельзя. Волосы Эвелли были растрепаны, на щеках — румянец, а на коже — красные отметины.

С первого взгляда можно было сказать, что она выглядела словно любовница, только что завершившая акт уединение со своим хозяином.

— Я слышал, в последнее время ты доставляешь множество товаров в замок?

Дэниель Говард, которого привели связанным, стоял на коленях перед кроватью.

Эвелли отвернулась, будучи не в силах смотреть ему в глаза. Она не могла поднять склоненную голову, чувствуя свою вину, что из-за нее Дэниеля привели сюда. Девушка продолжала шептать «хозяин», однако она не смела повышать голос, боясь разозлить его.

— Я слышал, что ты привозишь много посуды, в частности — тарелки и миски.

Дэниель застыл как вкопанный.

Эвелли видела, как его красивое лицо исказилось от страха.

— ... Да, это так…

Однако Алек был равнодушен.

— ... Ходят слухи, что это подделка.

— А? Что?.. Этого не может быть! Это просто смешно. Это действительно возмутительно.

Дэниель непрерывно качал головой, искренне отрицая это.

— Это просто невозможно! — сказал он, настаивая на своей невиновности.

Независимо от того, насколько он гнался за прибылью, будучи бизнесменом, никогда не осмеливался лгать.

— Так ты хочешь сказать, что я неправ? — Безразличным голосом спросил Алек.

Дэниель, который до этого заикался, замолчал. Он тяжело вздохнул, а затем снова поспешно заговорил: 

— Нет, но я никогда не совершал ничего подобного. Пожалуй, всего один раз...

— Ты солгал мне, и это непростительно.

У Алека было хладнокровное выражение лица, без единого намека на снисходительность. Эвелли, сидевшая у него на коленях, с мольбой в глазах схватилась за подол его одежды.

— Нет, нет. Пожалуйста, не делайте этого.

Девушка изо всех сил умоляла его, но выражение лица Алека стало лишь суровее.

— Тебе вынесут наказание в соответствии с законом.

Глаза Эвелли внезапно широко распахнулись. Девушка выглядела настолько ошеломленной, будто не могла поверить тому, что видела лично. Впервые она поняла, почему люди боялись графа.

— Уведите его.

По его команде слуги грубо схватили Дэниеля. Пока парня утаскивали прочь, он продолжал сопротивляться. Эвелли, наблюдавшая за этой сценой, потеряв всякую надежду, опустилась на колени и вцепилась в ногу Алека.

— Это ложь! Это не имеет никакого отношения к Дэниелу. На самом деле я даже практически не разговаривала с ним. Мне не за кого выходить замуж!

Алек пристально посмотрел на Эвелли.

— Это моя вина! Вы знаете, что это моя вина! Не обвиняйте других за то, в чем я повинна.

— Тогда почему?

Эвелли не смогла ответить на его вопрос. У нее не было сил, чтобы ответить. Все, о чем она могла думать, — это о том, что невинного не следует наказывать.

— Пожалуйста, пощадите его. Дэниель невиновен.

Голос Эвелли дрожал.

— ... Ты хочешь, чтобы он жил?

— Да, хозяин.

— Тогда порадуй меня.

Девушка непонимающе посмотрела на Алека.

— Теперь в моих руках не только твой брак, но и его дальнейшая судьба.

Эвелли тут же поднялась с пола и поцеловала Алека. Это поцелуй был глубоким и грубым. Она не отвергла язык, проникнувший внутрь ее рта, а лишь крепче сплелась с ним. Алек углубил поцелуй и почувствовал вкус чего-то соленого.

Это были слезы.

Когда мужчина заметил, что Эвелли плачет, он прервал поцелуй.

Ее глаза были влажными.

В ее золотистых глазах блестели слезы, а грудь быстро вздымалась и опускалась. Дыхание Эвелли было прерывистым и хриплым, как будто она не могла отдышаться из-за слез, градом катившимся по ее щекам.

Эвелли вытерла слезы тыльной стороной ладони.

Она плакала, словно ребенок.

— Слухи, которые ходили, верны. Хозяин — безжалостный человек...

— Разве я когда-либо говорит тебе, что не безжалостен?

Вся эта ситуация была постыдной, разочаровывающей и пугающей.

Все эти эмоции были отчетливо видны в ее взгляде, когда из глаз катились слезы.

Алек пристально смотрел в глаза Эвелли.

— Пожалуйста, не причиняйте ему вреда.

Она ничего не знала о наказании, которое полагалось по закону, но боялась, что из-за нее с невиновным человеком может случиться нечто плохое. Девушка была очень напугана.

— Нет, нет, нет. Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста, Дэниель невиновен.

Эвелли непрерывно качала головой.

Алек какое-то время молча смотрел на нее, а затем сказал чуть более тихим голосом, чем обычно.

— Полагаю, именно я буду судить о том, виновен он или нет, — его голос звучал беспощадно.

Эвелли, которая тут же заметила изменения в выражении его лица, снова опустилась на колени.

— Я больше ни слова не скажу о браке. 

Она заметила, как выражение лица Алека мгновенно изменилось, и поспешно продолжила свои говорить. 

— Я никогда больше не попрошу вас о разрешении выйти замуж. Больше никогда. Так что, пожалуйста...

Эвелли взяла его большую руку и поцеловала пальцы. Ее взгляд был прикован к лицу хозяина.

— Я знаю, что я — ваша собственность и принадлежу хозяину.

Рука девушки была очень горячей.

Да, она на самом деле была собственностью Алека, но он знал, что действия, совершенные Эвелли, исходят не от чистого сердца. Она делала это лишь для того, чтобы помочь Дэниелю, который, казалось, был невиновен.

Это просто была отчаянная попытка улучшить его настроение.

Жест, в котором нет ни грамма искренности.

Алек посмотрел на Эвелли, затем медленно произнес:

— ... Ты знаешь, что я великодушен по отношению к тебе.

Эвелли ничего не ответила.

Неужели он имел в виду, что это максимум, который граф был готов простить ей?

Эвелли прикусила губу.

Девушка думала, что в следующее мгновение прозвучит предупреждение, что ее ждет такая же судьба, как и Даниэля, если она осмелится продолжить свои действия.

Однако граф просто отпустил ее.

— А теперь убирайся.

«Он проявил великодушие».

Это означало, что Дэниелю не причинят вреда.

Со вздохом облегчения, как только Алек закончил говорить, Эвелли направилась к двери. Девушка даже не оглянулась, прежде чем покинуть комнату.

Она не заметила, что не попрощалась и не попросила на это позволения у своего хозяина, хотя и была служанкой.