Онлайн чтение книги Ночь с горничной Maid’s Night
1 - 26

— Ауч! Я ненавижу пауков!

Нет, ну почему, сколько бы я ни убирала паука, он снова появляется?

Эвелли вздрогнула и подняла палку. Выставив ее как можно дальше, девушка сняла паутины. Висевший на ней паук свалился на мебель. Испуганная, она постаралась сделать вид, что не заметила этого, и попыталась палкой осторожно прогнать паука в открытое окно.

«Уборка этой кладовой...»

Хотя здесь убирались каждый раз, когда открывали, в этой комнате хранилось очень много старых вещей, и в труднодоступных местах быстро накапливался слой пыли. самым сложным было то, что девушка не могла проводить уборку по своему усмотрению. Здесь было много антикварных предметов, требующих осторожного обращения, и Эвелли приходилось аккуратно смахивать пыль с каждого, чтобы не нанести ущерб. Поэтому навести порядок в кладовой за один день в одиночку было невозможно — для этого требовались несколько человек.

Эвелли убиралась в кладовой уже несколько дней, но прогресс был незначительным. У нее не было другого выбора, кроме как наводить порядок здесь в свободное от основных занятий время, поскольку она выполняла свои обязанности и помогала другим горничным.

— Шарлотта приказала убрать все это до конца недели... Уснуть бы и проснуться, когда уборка уже закончится.

Самым страшным было то, что, возможно, она не успеет до конца недели.

— Забудь об этом! Серьезно, а что если я просто избавлюсь от всего этого?..

 Эвелли со злостью сжала рукоятку швабры...

— ... Снисходительно.

Девушка, вздохнув, убрала швабру в сторону и, взяв сухую мягкую ткань, принялась чистить вазу с замысловатыми узорами.

Прошло много времени.

Девушка несколько раз похлопала себя по плечам и потянулась. Однако не было никаких признаков того, что это действия помогли снять усталость.

— Кхе-кхе...

Возможно из-за того, что горничной пришлось несколько дней дышать скопившейся в кладовой пыл, она беспрерывно кашляла. Эвелли чувствовала, что у нее начинается жар и кружится голова. Испугавшись, что ей может стать еще хуже, девушка снова взялась за швабру, и в этот момент дверь в кладовую распахнулась.

— Эвелли! Почему ты все еще здесь? Хозяину пора ложиться спать.

Его образ жизни был на удивление обычным. Когда граф никуда не уходил или не уезжал по делам, он тренировался и допоздна работал в своем кабинете.

Будучи высокопоставленным военным, он знал не только как усердно тренироваться, но и как правильно управлять страной. Поэтому можно с уверенностью сказать, что граф был довольно хорошим правителем.

— Да, я понимаю.

Эвелли покинула кладовую и направилась в его кабинет. Получив разрешение войти, девушка открыла дверь, но Алек был полностью поглощен работой и даже не взглянул на нее.

— Уже поздно. Не пора ли вам готовиться ко сну?

Сегодня граф явно был чем-то обеспокоен и спросил, прижимая пальцы к вискам:

— Сколько сейчас времени?

Однако ответа не последовало.

Как только он поднял глаза, девушка упала на пол.

— Эвелли!

Граф тут же вскочил, быстро подошел к девушке, приподняв ее, обнял и закричал. Услышав это, слуга, находившийся в коридоре, тут же вбежал в кабинет.

— Что случилось?!

— Немедленно позови врача! — голос графа звучал хладнокровно.

***

Эвелли очнулась в странной комнате. Безучастно рассматривая разноцветные лампы на потолке, она моргнула.

Вначале девушке показалось, что она в раю. Однако это место выглядело слишком роскошно и реалистично, чтобы быть небесами.

Оглядевшись, Эвелли узнала обстановку — это была комната для гостей поместья. Комната была непривычной, но все же знакомой.

«Что происходит?».  

Девушка не могла понять, как оказалась здесь. Последнее, что она помнит — усердно работающий Алек, которого она видела, когда пришла в его кабинет из кладовой, где убиралась...

Эвелли повернула голову и, обнаружив на столе чашку с чаем, протянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к теплой поверхности. У девушки сильно пересохло во рту, словно она была землей во время засухи, которая иссохла и потрескалась.

Едва сделав глоток, Эвелли поморщилась и дотронулась до щеки. Кожа казалась такой же горячей, как и содержимое чашки. Мысли девушки спутались, она была как в тумане.

«Я заболела... Интересно, кто принес меня сюда? Брианна? Или, возможно, кто-то проходил мимо... Нет. Никто не посмел бы отнести меня в комнату для гостей».

Эвелли покачала головой, словно стараясь избавиться от лица, которое постоянно всплывало перед ее мысленным взглядом.

«Я не знаю, что произошло».

Выбравшись из-под одеяла, девушка медленно поднялась с постели. Но как только попыталась встать на ноги, пошатнулась, словно пол ушел у нее из-под ног. Подождав минутку, она все-таки добралась до двери и вышла из комнаты.

Вокруг было тихо. Эвелли двигалась осторожно, чувствуя себя путником. И вдруг заметила приближающуюся к ней служанку.

— Эй!..

Однако та молча прошла мимо.

По какой-то причине Эвелли казалось, что слуги, проходившие мимо и делавшие вид, что не замечают девушку, все же тайком поглядывали на нее.

Бродя по коридору, она наконец обнаружила комнату, из-за двери которой был виден свет. Это оказались покои хозяина.

Эвелли неосознанно начала подкрадываться и заглянула внутрь через щелку неплотно закрытой двери.

В отличие от затемненного коридора, комната была хорошо освещена. В ней находились Алек и Шарлотта. Женщина была на грани того, чтобы разрыдаться, и покорно склонила голову.

Голос хозяина звучал тихо, но властно. Эвелли пришлось вслушиваться, чтобы разобрать его слова.

— Ты считаешь нормальным — заставлять людей работать до тех пор, пока они не потеряют сознания?

Шарлотта несколько раз извинилась сквозь слезы.

— Не можешь ответить?

— Мне жаль, я совершила ошибку... Мне так жаль...

— Нет, возможно, это моя вина, и я не мог правильно оценить ситуацию. Стоит ли мне подвергнуть сомнению свое мнение о том, что тебе можно доверять?

Теперь голос Алека звучал иначе.

— Нет... Я виновата. Я не оправдала ваше доверие...

— Это моя рабыня. Моя собственность.

Только после этих слов Эвелли поняла, что они говорят о ней.

— Кем ты себя возомнила? Кто ты такая, чтобы протягивать свои лапы к моей собственности? Ты можешь взять на себя ответственность, если случится что-то серьезное?

Он продолжал давить на Шарлотту, злобно выплевывая слова. Та судорожно дрожала, склонившись почти до пола.

— Знаешь, от кого я избавляюсь в первую очередь, когда формирую армию?

Шарлотта не смогла ответить на этот вопрос.

— Это глупые командиры, из-за которых я теряю деньги, не способные ни в чем разобраться, только умеющие, что махать мечом. Так что только дай мне хотя бы еще один повод усомниться в тебе...

Шарлотта продолжала кланяться снова и снова, почти ударяясь головой о пол.

— Мне жаль... Я больше не допущу такого!

Затем он добавил — резко, словно вбил гвоздь:

— Не забывай, как я распоряжаюсь своей собственностью и как избавляюсь от нее.

— Да...

— Как ты и сказала, этого не должно повториться.

Эвелли наблюдала за происходящим и быстро спряталась в тот момент, когда граф оглянулся в сторону двери. Ее сердце бешено колотилось, словно девушка подсмотрела что-то, чего не должна была видеть.

Она поспешила в ее прежнюю комнату...

«... Не знаю. Я не знаю».

 Вернувшись, Эвелли прилегла в кровать. Ее тело обессилело, но она считала, что будет в порядке после хорошего ночного сна. Объятия постели был уютными, вокруг стояла оглушающая тишина, словно под толщей воды.

Закрыв глаза, Эвелли погрузилась в глубокий сон.

***

Неизвестно, как долго она проспала.

Эвелли со стоном открыла глаза.

В какой-то момент ее размытое зрение прояснилось, как будто она вынырнула. И как только это произошло, она заметила неожиданного визитера.

— Доктор сказал, что это было чересчур...

— Хозяин... 

Она тихонько позвала его. Он сидел на кровати и смотрел на Эвелли сверху вниз. Девушка вздрогнула — она не смела лежать, пока ее господин сидел здесь — и заговорила слегка хрипловатым голосом:

— ... Мне жаль, что я не смогла позаботиться о себе должным образом.

Алек взглянул на нее, молча поднялся со своего места и отвернулся. Эвелли, словно желая остановить его, поспешно спросила:

— Что вы сказали Шарлотте?

— Разве это не очевидно?

Его ответ был настолько неожиданным, что Эвелли удивленно распахнула глаза.

— Ты так больна, что я не могу использовать тебя, когда ты мне нужна.

Девушке хотелось видеть выражение его лица в этот момент, но она не могла это сделать, потому что граф стоял к ней спиной.

— Ты просто наводила порядок в той кладовой и подорвала свое здоровье. Значит ли это...

«Ты хотел обнять меня?» — Эвелли очень хотела спросить об этом, но вместо этого вопроса произнесла абсолютно другие слова.

— ... Есть и другие горничные — не только я.

Он оглянулся и вновь посмотрел на Эвелли. Девушка тут же вскочила.

— Ты хочешь, чтобы я обнимал других горничных?.. Да? Ты хочешь, чтобы другая стонала подо мной так же, как ты? Хочешь, чтобы я накидывался как животное на кого-то другого?

Она почувствовала себя так, словно ее ударили по затылку. Вместо того чтобы ответить, Эвелли представила, как он обнимает другую горничную. Софию, Диану, Хлою...

Девушка прикусила губу, но в конце концов с большим трудом произнесла:

— Это...

— Твой ответ в любом случае не имеет значения, — нетерпеливо перебил ее Алекс и беспечно продолжил, — ты — единственная, кто плачет подо мной.

 Глаза Эвелли округлились еще сильнее.

Возможно, из-за ее болезни его равнодушные слова позвучали для нее так сладко. Ее сердце бешено колотилось, а тело обессиливало после каждого его слова.

Словно стараясь избавиться от этого наваждения, Эвелли отвернулась и посмотрела в окно.