Онлайн чтение книги Ночь с горничной Maid’s Night
1 - 28

Даже после того как сплетение тел закончилось, взгляд Эвелли по-прежнему оставался сфокусирован на Алеке. Или, точнее, на его шрамах.

— Что такое? — спросил он странным тоном, когда почувствовал, что девушка пристально смотрит на отметины на его теле.

Это выглядело цинично и странно.

Эвелли молча уставилась на Алека, который стоял у окна, а затем медленно приблизилась к нему. Она взглядом дала понять мужчине, что бы он сел на кровать.

Девушка провела пальцами по шраму на плече Алека. Выражение его лица оставалось равнодушным, ведь шрам давно не болел, однако когда горничная накрыла его губами, глаза мужчины расширились от удивления.

— Моя мать всегда целовала меня в то место, которое болело.

Алек рассмеялся, словно Эвелли была милой или просто глупой.

— Он совсем не болит.

— Хозяин — сильный человек. Очень сильный.

Несмотря на то что Алек сидел, а Эвелли стояла, их глаза  находились примерно на одном уровне. Это было из-за того, что девушка значительно меньше графа. Посмотрев ему в глаза, она сказала:

— Это не значит, что вы не чувствуете боли.

Алек пристально посмотрел на Эвелли.

В комнате воцарилась тишина. Неожиданно граф притянул Эвелли за руку и поцеловал.

Глаза девушки тут же широко распахнулись, но она незамедлительно приняла поцелуй. На этот раз он был нежным — их губы едва соприкоснулись друг с другом.

Почему?

В этот момент она почувствовала, как у нее зазвенело в ушах.

Ее губы, запястья, все ее тело стало горячее, словно на дворе было знойное лето.

Как ни странно, с тех пор как Алек коснулся рукой ее лба, лихорадка не прекращалась. Ее тело полностью восстановилось, но она по-прежнему ощущала жар, и когда мужчина прикасался к ней, это состояние возвращалось. В какой-то момент это чувство укоренилось и больше не покидало ее.

Так же, как и отметины, которые каждую ночь он оставлял на ее теле…

***

Последние несколько дней шел дождь, но сегодня погода была на удивление солнечной.

Открыв окно, Эвелли выглянула наружу, нависнув всем телом. Легкий ветерок коснулся ее лица, и девушка сделала глубокий вдох свежего воздуха.  Поскольку время было еще дополуденное, солнце светило не столь сильно, но его теплые лучи были приятны.

Это был прекрасный день.

В солнечные дни Алек отправлялся на прогулки. Эвелли любила эти моменты —  солнечный свет и прогулки по саду, — даже если она просто следовала за ним. Все выглядело отчетливее, когда он находился под яркими солнечными лучами.

Алек Бернард.

Эвелли стояла в своей комнате напротив зеркала и шептала его имя.

Волосы девушки были аккуратно собраны, а ее униформа горничной выглядела весьма невзрачно. Глядя на себя в зеркало, девушка пошевелила пальцами и опустила уголки губ.

— Ты сегодня неважно выглядишь, не так ли?

Странно, но выглядела она плохо. Ее одежда и лицо были нечеткими, словно в дождливый день. Потирая пальцами губы и щеки, Эвелли открыла ящик стола, и вдруг о чем-то задумалась.

Там хранилась кое-какая косметика, которую они с Брианной ранее получили в качестве бонуса. Это был красный пигмент для окрашивания губ, о котором она напрочь забыла.

Эвелли собиралась выбросить его.

Но сейчас, перебирая вещи в ящике, нашла круглую баночку и тут же открыла ее. Девушка осторожно коснулась содержимого пальцем, а затем приложила его к губам. Они тут же покраснели.

Почему-то она стала выглядеть немного ярче, чем обычно.

Выйдя из комнаты, Эвелли надеялась, что сегодня Алек заметит, что в ней что-то изменилось. 

«... О чем я думаю?» — подумала Эвелли и лучезарно улыбнулась.

Нет, желание быть замеченной ее черствым хозяином было возмутительным. Разве он мог заметить косметику, нанесенную на лицо служанки.

Но все же…

Девушка все еще хотела, чтобы он проявил к ней интерес.

И она надеялась, что выглядит достаточно хорошо. Что ж, даже если это было невозможно, она могла, по крайней мере, надеяться на это. Ожидания — не такая уж и плохая вещь.

Думая об этом, Эвелли открыла дверь и услышала голос Софии.

— Эвелли, что ты делаешь?

— Хм? Что такое?

— Что случилось?! — повторила ее вопрос София и тут же понеслась прочь. Эвелли быстро последовала за ней. 

Когда они добрались до сада, слуги и служанки уже выстроились в ряд, склонив головы. Эвелли протиснулась между ними и заглянула внутрь.

Слуги, стоявшие в ряд, склонив головы, были так похожи друг на друга, что трудно было отличить одного от другого.

Затем София склонила голову Эвелли.

— Поторопись и опусти голову! Сегодня — день возвращения принцессы!

… Этот момент уже настал?

Как долго она ждала?

Когда топот копыт приближавшихся лошадей остановился, горничная выступила вперед и учтиво поздоровалась. Затем Алек, который прошел мимо Эвелли, устремившись к передней части кареты, открыл дверцу и протянул руку Роуз, чтобы помочь спешиться.

— Как ты себя чувствуешь?

Принцесса без колебаний приняла большую надежную руку Алека. Ее маленькая ладонь в тонкой перчатке легла поверх его пальцев, и Роуз, наконец, ступила на землю. Эвелли украдкой заметила, как из-под подола платья принцессы показались носы великолепной пары туфель.

— Сейчас я чувствую себя намного лучше. Это все благодаря заботе графа.

Дуновение свежего ветерка колыхнуло ткань ее наряда. Роуз, одетая в красное платье, лучезарно улыбнулась Алеку. Она рассмеялась и ее смех звучал нежно и беззаботно.

Однако горничные, неуклонно исполнявшие свои обязанности, не ощущали подобной легкости. Одетые в неброские темные униформы, они ответственно несли багаж принцессы. Нарядное платье Роуз контрастировало с унылым видом служанок.

Нет, никакого контраста не было. Они просто молча выполняли свою работу, создавая привычный для поместья герцога фон. Эвелли думалось, что все они выглядели словно тени.

Тень.

Когда кто-то смотрит на нее, она просто тень.

Независимо от того, насколько красными стали ее губы, и как аккуратно она уложила волосы — перед ярким нарядом принцессы она все равно останется лишь тенью.

— Большое тебе спасибо.

В ответ на благодарность принцессы Алек наклонился и легонько поцеловал тыльную сторону ее руки.

Это был нежный поцелуй.

В это же мгновение Эвелли показалось, словно что-то большое с грохотом рухнуло. К горлу подступила тошнота. Девушка чувствовала себя так, словно ее колотящееся сердце вот-вот вырвется наружу через рот.

В конце концов принцесса тихонько усмехнулась. По какой-то причине она выглядела весьма утомленной. Все прекрасно знали, что ее господин всегда был нежен при общении с принцессой, а она всегда лучезарно улыбалась ему. Эвелли не в первый раз видела их вместе, так с чего же вдруг?..

Удивляясь своим чувствам, горничная крепко сжала подол юбки и невольно подняла голову. Она посмотрела на принцессу, а затем на Алека, забыв, что ей нужно держать голову склоненной. София продолжала тыкать Эвелли в бок, но девушка не обращала на это внимания, словно на дуновение ветра.

Принцесса огляделась, словно осматривая замок, который давно не видела.

— Мало что изменилось, — в шутку сказала она. Затем внезапно встретилась с Эвелли взглядом и направилась к ней.

— …

Запоздало поняв, что принцесса идет в ее сторону, девушка склонила голову.

— Эвелли, как ты?

Голос Роуз казался намного жизнерадостнее и ярче, возможно, потому что Эвелли давно его не слышала. Когда она подняла голову, то почувствовала на себе пристальный взгляд принцессы. А еще заметила, что хозяин издали смотрит на принцессу.

— Я скучал по тебе. 

Голос принадлежал ее господину, самому сострадательному человеку, которого когда-либо встречала скромная горничная.

Услышав слова Алека, принцесса тихонько рассмеялась. Она была грациозной и милой женщиной. Однако Эвелли не могла смеяться вместе с ней.

Глаза горничной проследили за взглядом Алека, который смотрел на принцессу. Эвелли снова сжала подол своей юбки.

Девушка жалела, что принцесса так рано вернулась.

Нет — она хотела, чтобы принцесса вернулась намного позже.

Может быть, даже и вовсе не приехала…

Эвелли не знала причину. Она ненавидела изящество принцессы, ее прекрасную улыбку, ее доброту и ее красоту.

— Ты тоже скучала по мне, не так ли?

— ... Да, конечно, принцесса.

Эвелли заставила себя слегка улыбнуться. Но ее взгляд по-прежнему был прикован к хозяину.

Это было странно.

Вы постепенно начинаете кого-то ненавидеть, а затем понимаете, что любите.