Эвелли приподнялась на цыпочки и высунула из окна голову. Прохладный ветерок коснулся ее щек.
По какой-то причине казалось, что ночью соприкосновение ветра с кожей ощущалось отчетливее. Приятно прохладное дуновение успокоило ее горячие слезы.
Девушка отдалась в объятия ветра, но неожиданно потеряла равновесие и пошатнулась вперед. В этот же момент кто-то схватил ее за руку и резко развернул.
Синие ледяные глаза пристально смотрели на Эвелли.
Человек, все еще не отпускавший ее руки, надменно спросил:
— Что ты делаешь?
Удивленная, Эвелли рассеянно ответила:
— Я смотрела на звезды...
— Звезды?
— Да. Ах, мне действительно жаль, что я уснула раньше...
Усмехнувшись, он повернул голову:
— Похоже, здесь и смотреть-то особо не на что.
Эвелли ответила Алеку с сарказмом:
— Просто мне нравится смотреть на звезды. — Она лучезарно улыбнулась и сказала то, что уже очень давно хотела произнести, — Благодарю вас за эту комнату!
— Я просто не хотел, чтобы было шумно, — спокойно ответил граф так, словно это был пустяк.
Дело не в том, что его редко благодарили, и он был смущен искренней благодарностью. Алек действительно не хотел лишней шумихи. Но она все равно была ему благодарна.
— Я рада, что мы стали ближе к звездам. Сейчас, когда мы так близко, кажется, что их можно схватить рукой — стоит лишь подпрыгнуть.
Услышав сказанные ею слова, граф ошеломленно посмотрел на Эвелли. Он уже видел подобную экспрессию — в день, когда она споткнулась о собственную ногу в его ванной и придумывала странные оправдания своему поведению. Тогда Эвелли выглядела точно так же. Эти циничные глаза, казалось, выглядели лукаво.
— В конце концов, все мы окажемся на небесах.
Вместо насмешливых или саркастичных замечаний, девушка лишь тихо рассмеялась и снова посмотрела в окно. Затем она слегка приоткрыла губы и прошептала так тихо, словно разговаривала сама с собой:
— ... Моя мама всегда так говорила: дворяне становятся Солнцем, а такие незначительные люди как мы — горсткой звезд, рассыпанных по ночному небу. Поэтому каждую ночь она, став звездой, наблюдает за мной...
Ее взгляд, до этого устремленный в окно и сосредоточенный на звездном небе, снова обратился к Алеку. Их глаза встретились. Выражение этих синих ледяных глаз невозможно было прочесть — так же, как и в день их первой встречи. Более того, учитывая крупное телосложение графа и его равнодушное отношение, обычно Эвелли испытывала страх перед ним, даже когда мужчина молчал.
Девушка сжала в кулачках складки юбки и, словно оправдываясь, сказала:
— Через несколько дней наступит годовщина смерти моей матери. Из-за этого я болтаю о столь бессмысленных вещах... Извините, хозяин, мне жаль... Извините... Я все еще помню ее смерть так, словно это было вчера, хотя прошло уже так много времени.
Переполненная эмоциями, она выглядела встревоженной.
На самом деле, обычно они о многом разговаривали с принцессой. Роуз, которой не с кем было общаться, всегда с радостью рассказывала Эвелли о разных вещах, поскольку та всегда находилась рядом. И Эвелли, общаясь с ней, тоже рассказывала более личные истории из жизни. Однако это был первый раз, когда девушка рассказывала о себе графу.
— Просто поднявшись еще на один этаж, ты не станешь ближе к звездам. Неважно, какой высоты башню построит человек — небо всегда будет находиться выше.
«Как бы далеко я ни протягивала руку, не могу поймать или даже коснуться чего-то, хотя бы похожего на звезду».
Его голос звучал уверенно, словно указывая на неоспоримые факты. Это было настолько очевидно, что выглядело весьма забавно. Разве есть кто-то, кто не знает об этом? Это же не было чем-то особенным.
— ... Это нормально — время от времени навещать мать.
Эвелли, в глазах которой ранее читалась грусть, оглянулась на него, словно задаваясь вопросом, не ослышалась ли она.
— Я имел в виду, что даю тебе отпуск.
Это было немыслимо! Рабам редко давали возможность отдохнуть, освобождая от обязанностей.
Через несколько дней была запланирована генеральная уборка. Во время таких мероприятий все слуги были заняты. Необходимо тщательно вычистить за́мок, чтобы он сиял, не пропустив ни малейшего пятнышка.
— Но день годовщины смерти моей матери совпадает с датой всеобщей уборки. И если горничные узнают об этом, они не оставят меня в покое...
Алек оборвал Эвелли на полуслове.
— Разве твой хозяин — горничные?
Он слегка нахмурился. Мужчина задал этот вопрос не из любопытства, а для того, чтобы к девушке пришло осознание реальности.
Эвелли ответила незамедлительно.
– Нет!
В тот момент она, наконец-то начала понимать смысл его слов, и глаза девушки засияли как у ребенка, получившего приятный сюрприз.
Впервые слова, сказанные его саркастичным тоном, были настолько приятными.
— Хозяин — это хозяин.
Эвелли радостно улыбалась, бормоча себе что-то под нос.
— Большое вам спасибо! Правда! Я скоро вернусь. Я скоро вернусь!
Девушку переполняли эмоции, и она не знала, что делать.
— Я вернусь в мгновение ока. Большое вам спасибо! Правда!
— Если мне придется выслушать твою благодарность еще раз, я почувствую себя очень уставшим.
Что значило «спасибо», сказанное горничной?
Его слова звучали небрежно. Не то, чтобы он критиковал девушку за слова благодарности. И это не было формальным спасибо, произнесенным только из вежливости. Просто, что на самом деле могло значить «спасибо» из уст горничной?
От отчаянной благодарности за спасение чьей-то жизни до признаний императора его достижений и верной службы — за свою жизнь Алек получил множество «спасибо» в различных формах. И он так часто слышал эти слова из уст знати, что они ничем не отличались от тех, которые произнесла служанка. Обыденно и скучно.
Несмотря на это, Эвелли не могла скрыть своей радости и заговорила тихим нежным голосом, похожим на дуновение ночного ветерка:
— Возможно, хозяин не хочет слышать слов благодарности от этой служанки, но... — она на мгновение заколебалась, а затем продолжила, — я хочу сказать вам спасибо. Я от всего сердца говорю вам спасибо, потому что хочу выразить свою благодарность.
Их глаза встретились. Взгляд графа был острее обычного.
Эвелли поспешно опустила голову и улыбнулась.
Честно говоря, девушка поняла, что, возможно, ее слова прозвучали немного высокомерно. Но в тот момент она решила, что было бы нормально — действовать так, как ей хочется.
Поняв, что Алек все еще смотрит на нее, Эвелли почувствовала облегчение. Потому что эта мысль не была неправильной.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления