Онлайн чтение книги Ночь с горничной Maid’s Night
1 - 32

— Тебе, разумеется, придется постараться, чтобы получить мое разрешение, прежде чем ты сможешь выйти замуж.

Поднявшись со стула, Алек неспешно подошел к кровати.

В комнате на мгновение повисла тишина. Наконец граф высокомерно заявил:

— Все равно решение будет целиком зависеть только от меня.

Говоря это, мужчина явно подразумевал, что если Эвелли хочет получить разрешение выйти замуж, то должна поднять ему... настроение.

— Сними свою одежду.

Эвелли с отрешенным выражением лица посмотрела на графа. Он взглядом указал на свои бедра.

— Когда закончишь раздеваться, сядь сюда.

Мужчина разговаривал так, словно горничная была его бессловесным домашним питомцем.

Эвелли не хотелось идти к нему по первому же зову лишь из-за того, что мужчина был ее хозяином. Девушка ненавидела его за то, что он заставлял ее чувствовать себя подобным образом.

Но еще больше она ненавидела саму себя за то, что несмотря на это так сильно хотела оказаться в его объятиях.

Эвелли медленно начала раздеваться.

Она расстегнула униформу горничной и постепенно сняла нижнее белье. Чем больше кожи она обнажала, тем медленнее становились ее движения.

В атмосфере повисло странное напряжение.

Алек присел на кровать и пристально посмотрел на горничную. Взгляд его высокомерных глаз скользнул по обнаженному телу Эвелли. Казалось, он внимательно изучал и придирчиво оценивал ее фигуру. Находясь под его пытливым взглядом, Эвелли почувствовала, что стала влажной. Она испытала сильное чувство стыда.

Алек терпеливо наблюдал, как горничная разделась, а затем снова приказал:

— Подойди сюда и сядь.

Эвелли приблизилась и осторожно села ему на бедра. Почему-то ей стало неловко от мысли о том, что он смотрит прямо на ее обнаженную грудь. Но несмотря на всю осторожность, с которой действовала Эвелли, Алек, не обращая внимания на знаки, подаваемые ее телом, грубо схватил ее за грудь.

Над ухом девушки раздался голос мужчины, который словно растягивал каждое слово:

— Ты хочешь выйти замуж?

Хм?

Несмотря на то что он говорил шепотом, его голос был властным.

Алек бесцеремонно сжимал грудь Эвели. Он быстро теребил и с силой сжимал ее соски, зло сдавливая их кончиками пальцев. Словно привыкнув к прикосновениям мужчины, соски девушки затвердели от возбуждения.

— Ммм...

— Ты хочешь выйти замуж, но вот так стонешь прямо передо мной.

Алек усмехнулся, словно желая рассмеяться. Затем продолжил говорить саркастичным голосом:

— Как ты смеешь говорить нечто подобное, когда ты такая мокрая для меня?

Лицо Эвелли тут же покраснело от стыда и смущения.

Бедра мужчины, на которых сидела Эвелли, уже стали влажными от ее смазки. Она начала чувствовать эту любовную влагу между своих ног еще тогда, когда раздевалась под его пристальным взглядом. Но кажется, то, что она сидела у него на бедрах, лишь еще больше распаляло ее.

Как только Алек закончил говорить, он сильнее сжал соски Эвелли. Девушка, не выдержав острой боли, словно электрическим разрядом пробежавшей по ее телу, как будто наказывая ее, застонала. В отличие от прошлого раза, сейчас Алек сжимал ее соски медленно, касаясь их кончиками пальцев.

От ощущения его рук и смены ритма Эвелли испытала щекочущее чувство внизу живота.

Словно растеряв всю силу от его прикосновений, ноги Эвелли непроизвольно сомкнулись.

— Не тебе решать, когда сдвигать их. 

Алек положил руку ей между ног и развел их в стороны. Эвелли попыталась сжать ослабевшие от страсти бедра, несмотря на руку Алека, но она не смогла этого сделать.

— Я решаю, когда раздвинуть их.

Его рука, проникнувшая между ног Эвелли, начала теребить ее чувствительный клитор. Реакция последовала незамедлительно, когда мужчина коснулся и без того разгоряченного тела девушки.

— Ах!.. — Ее бедра невольно дернулись. 

Эвелли покачала головой, словно желая, чтобы он немедленно прекратил.

Однако Алека это не остановило, и он продолжил тереть ее шелковистую и горячую горошинку. Он продолжал двигать пальцами, касаясь набухшего от страстного желания клитора, а затем, легонько щелкнув по нему кончиками пальцев, нажал с такой силой, словно желал раздавить. 

Алек продолжал теребить ее клитор и слегка постукивать пальцами по нему, а затем сильно сжимать и сдавливать. Каждый раз, когда мужчина делал это или менял ритм, Эвелли издавала громкий и жалобный болезненный стон. Она очень хотела сомкнуть ноги, но просто не могла этого сделать. Чем больше девушка сопротивлялась, тем сильнее и агрессивнее мужчина терзал ее, распаляя и без того обжигающее желание.

— Из-за тебя я буду вынужден выбросить хорошую дорогую одежду, цену которой не сможет покрыть твоя зарплата даже за несколько лет.

Его, как подумалось девушке, постыдное замечание, словно обвиняло Эвелли в непристойных поступках.

— Мне очень жаль...

Эвелли ожидала, что в ответ на свои извинения снова услышит унизительные и обидные слова порицания или обвинений, но вместо этого раздался тихий смешок.

— Нет, тебе не нужно извиняться. Твоя смазка на моих бедрах распаляет и мой аппетит тоже, — сказал граф странным искаженным голосом.

Мокрыми от ее любовных соков ладонями Алек провел по бедрам Эвелли, увлажняя их.

— Поскольку ты уже разделась, настала моя очередь.

Эвелли едва смогла подняться на дрожащих обессиленных ногах. Затем, проследив за взглядом Алека, она опустила руки между его мускулистыми бедрами и начала снимать с него брюки. Движения горничной были неловкими от стеснения и обиды, и спустя долгое время она наконец стянула с него штаны, выпустив вздыбленный пульсирующий член на свободу.

Орудие Алека было в полной боевой готовности и истекало прозрачной жидкостью, подтверждающей готовность мужчины излить семя. Эвелли, придвинувшись ближе, как обычно, собираясь лизнуть его, как вдруг услышала низкий хриплый голос, раздавшийся у нее над головой.

— Поднимись и сядь сюда снова.

Эвелли, посмотрев Алеку в глаза, прикусила изнутри губу, а затем попыталась снова сесть к мужчине на бедра в таком же положении, как и раньше.

— Нет, не сюда.

Однако Алек остановил ее, и тогда, девушка наконец поняла, что он имел в виду — она должна была оседлать его.

Эвелли оперлась на его бедра и неловко опустилась вниз, находясь лицом к его лицу.

Это был первый раз, когда она самостоятельно насаживалась на его мужское достоинство, поэтому девушка действовала медленно и неуклюже. Эвелли посмотрела на Алека, словно прося его помощи, но он проигнорировал ее молчаливую просьбу. Мужчина лишь равнодушно наблюдал за действиями горничной, пока она пыталась вставить в себя его большой член.

После нескольких неуверенных телодвижений она, наконец, смогла вправить в свое узкое отверстие кончик его головки. Пенис был уже твердым и возбужденным, но если бы девушка неосторожно погрузила его в свою нежную чувствительную плоть, то могла бы навредить себе.

Эвелли медленно вдохнула и, закрыв глаза, аккуратно опустила бедра. Она чувствовала, как член Алека постепенно проникает в ее влагалище, до предела растягивая эластичные стенки, что вызывало не слишком приятные ощущения. Чем ниже она опускалась, тем больше внутри нее все сжималось.

— Угх!

Тело Алеко было достаточно крепким для того, чтобы получить поддержку, опираясь на его бедра, но действия горничной, находившейся в такой позе впервые, все еще были неуверенными. Она приняла в себя лишь половину его орудия, но не могла продвинуться глубже ни на малую толику.

Эвелли насадилась лишь на головку.

— И это все? — ехидно спросил Алек. — Ты должна опуститься до самого конца.

Сказав это, мужчина протянул руку и погладил грудь Эвелли. Его слова в отличии от действий прозвучали высокомерно.

— Ты не можешь?

Эвелли обернулась и посмотрела на Алека. Взгляд ее покрасневших глаз был прикован к нему.

— Тебе нужна помощь?

— Да.

— Попроси, и я подумаю об этом.

Алек беззаботно продолжил говорить:

— Разве это не твоя работа — принимать меня? Так что я собираюсь помочь тебе хорошо выполнять свою работу.

— Помогите мне.

— Помочь тебе в чем?

— Это... — Эвелли что-то неразборчиво пробормотала себе под нос, и Алек спросил:

— Внутрь?

— Войдите… Пожалуйста, войдите в…

В это же мгновение Алек схватил девушку за талию и с силой дернул вниз.

— Хах!

Алек резко вошел в нее до самого основания. Из уст девушки вырвался стон, больше похожий на крик.

— Двигай бедрами.

Эвелли содрогнулась от ощущения твердого члена, резко пронзившего ее. Ее голова опустела, и все, что она помнила, был лишь приказ ее господина. Эвелли начала покачивать бедрами. Девушка никогда не находилась в подобном положении, и ее движения все еще оставались чрезвычайно неуклюжими, но даже так она начала испытывала удовольствие.

Каждый раз, когда девушка двигала бедрами взад и вперед, с ее губ слетал очередной сладострастный стон.

Эвелли чувствовала себя крайне неловко, поднимаясь и опускаясь, сидя верхом на Алеке. Однако каждый раз, когда она колебалась, Алек бил ее по ягодицам. В его действия не было вложено много силы, однако этого было достаточно для того, чтобы Эвелли почувствовала себя так, словно задыхается.

— Ты собралась замуж?

— Аах! Хозяин!

— Да, я твой хозяин.

Шлепок.

Большие руки Алека шлепнули Эвелли по ягодицам.

— Так что ты будешь делать так, как я скажу.

— Я не могу...

— Ты не можешь?

— Да, я не могу. Я не могу...

До того как Эвелли успела договорить, Алек принялся грубо вдалбливаться в нее.

Его действия полностью отличались от того, как Эвелли сама двигала бедрами еще мгновение назад. Каждый раз, когда он быстро и грубо вторгался в ее влагалище, казалось, что мужчина собирается разорвать девушку изнутри.

По комнате эхом раздавались влажные звуки шлепков. Дыхание Алека тоже становилось все более прерывистым.

— Ты — собственность, которую я купил, слуга и принадлежишь мне.

Алек подозрительно усмехнулся.

— Хозяин, хозяин! А... Ах!..

Бедра Алека были единственным, за что Эвелли могла ухватиться, пока ее тело тряслось с дикой скоростью. Она стонала и плакала, когда он вдалбливался в нее. Девушка не могла думать о том, где она находилась, почему ее хозяин был таким, из-за чего он так сильно злился. В голове не осталось ни одной мысли. Сейчас ею руководили только инстинкты. Осталось лишь ощущение того, как он неумолимо вонзается вглубь нее.

Алек приподнял бедра с пугающей силой и потянул Эвелли вниз. Девушке некуда было бежать, она склонила голову.

Эвелли тяжело дышала. 

Достигнув кульминации, тело горничной судорожно содрогалось, однако Алек, не дав ей и минуты на то, чтобы перевести дыхание, стал двигаться еще быстрее. Он с силой сжал Эвелли, которая, рефлекторно приподняв бедра, попыталась выпрямиться, чтобы освободиться от него.

— Хозяин, хозяин! Хааа!..

Дыхание девушки было прерывистым и тяжелым, ей казалось, что она может вот-вот умереть.

Когда Эвелли на мгновение высвободилась из крепких объятий Алека, ее тело повалилось вперед. Прежде чем она смогла отдышаться и приподняться, белая полупрозрачная жидкость потекла по ее бедрам.

Она думала, что должна сбежать.

Алек всегда брал ее грубо и безжалостно, но сегодня все было иначе.

— Ложись.

Однако суровый голос Алека снова лишил ее сил. Эвелли посмотрела на своего хозяина пустыми глазами.

Разве этого было недостаточно?

«Не думаю, что он позволит мне выйти замуж».

Как и сказал Алек, обязанностью горничной было служить своему господину. Это не было чем-то ужасным. Нет, это не могло быть несчастьем. Ну и что, если горничная чувствовала себя несчастной из-за своего рабского положения?

Эвелли прикусила губы, мысленно насмехаясь над собой. 

Однако Алека это не остановило, и он продолжил тереть ее шелковистую и горячую горошинку. Он продолжал двигать пальцами, касаясь набухшего от страстного желания клитора, а затем, легонько щелкнув по нему кончиками пальцев, нажал с такой силой, словно желал раздавить. 

Алек продолжал теребить ее клитор и слегка постукивать пальцами по нему, а затем сильно сжимать и сдавливать. Каждый раз, когда мужчина делал это или менял ритм, Эвелли издавала громкий и жалобный болезненный стон. Она очень хотела сомкнуть ноги, но просто не могла этого сделать. Чем больше девушка сопротивлялась, тем сильнее и агрессивнее мужчина терзал ее, распаляя и без того обжигающее желание.

— Из-за тебя я буду вынужден выбросить хорошую дорогую одежду, цену которой не сможет покрыть твоя зарплата даже за несколько лет.

Его, как подумалось девушке, постыдное замечание, словно обвиняло Эвелли в непристойных поступках.

— Мне очень жаль...

Эвелли ожидала, что в ответ на свои извинения снова услышит унизительные и обидные слова порицания или обвинений, но вместо этого раздался тихий смешок.

— Нет, тебе не нужно извиняться. Твоя смазка на моих бедрах распаляет и мой аппетит тоже, — сказал граф странным искаженным голосом.

Мокрыми от ее любовных соков ладонями Алек провел по бедрам Эвелли, увлажняя их.

— Поскольку ты уже разделась, настала моя очередь.

Эвелли едва смогла подняться на дрожащих обессиленных ногах. Затем, проследив за взглядом Алека, она опустила руки между его мускулистыми бедрами и начала снимать с него брюки. Движения горничной были неловкими от стеснения и обиды, и спустя долгое время она наконец стянула с него штаны, выпустив вздыбленный пульсирующий член на свободу.

Орудие Алека было в полной боевой готовности и истекало прозрачной жидкостью, подтверждающей готовность мужчины излить семя. Эвелли, придвинувшись ближе, как обычно, собираясь лизнуть его, как вдруг услышала низкий хриплый голос, раздавшийся у нее над головой.

— Поднимись и сядь сюда снова.

Эвелли, посмотрев Алеку в глаза, прикусила изнутри губу, а затем попыталась снова сесть к мужчине на бедра в таком же положении, как и раньше.

— Нет, не сюда.

Однако Алек остановил ее, и тогда, девушка наконец поняла, что он имел в виду — она должна была оседлать его.

Эвелли оперлась на его бедра и неловко опустилась вниз, находясь лицом к его лицу.

Это был первый раз, когда она самостоятельно насаживалась на его мужское достоинство, поэтому девушка действовала медленно и неуклюже. Эвелли посмотрела на Алека, словно прося его помощи, но он проигнорировал ее молчаливую просьбу. Мужчина лишь равнодушно наблюдал за действиями горничной, пока она пыталась вставить в себя его большой член.

После нескольких неуверенных телодвижений она, наконец, смогла вправить в свое узкое отверстие кончик его головки. Пенис был уже твердым и возбужденным, но если бы девушка неосторожно погрузила его в свою нежную чувствительную плоть, то могла бы навредить себе.

Эвелли медленно вдохнула и, закрыв глаза, аккуратно опустила бедра. Она чувствовала, как член Алека постепенно проникает в ее влагалище, до предела растягивая эластичные стенки, что вызывало не слишком приятные ощущения. Чем ниже она опускалась, тем больше внутри нее все сжималось.

— Угх!

Тело Алеко было достаточно крепким для того, чтобы получить поддержку, опираясь на его бедра, но действия горничной, находившейся в такой позе впервые, все еще были неуверенными. Она приняла в себя лишь половину его орудия, но не могла продвинуться глубже ни на малую толику.

Эвелли насадилась лишь на головку.

— И это все? — ехидно спросил Алек. — Ты должна опуститься до самого конца.

Сказав это, мужчина протянул руку и погладил грудь Эвелли. Его слова в отличии от действий прозвучали высокомерно.

— Ты не можешь?

Эвелли обернулась и посмотрела на Алека. Взгляд ее покрасневших глаз был прикован к нему.

— Тебе нужна помощь?

— Да.

— Попроси, и я подумаю об этом.

Алек беззаботно продолжил говорить:

— Разве это не твоя работа — принимать меня? Так что я собираюсь помочь тебе хорошо выполнять свою работу.

— Помогите мне.

— Помочь тебе в чем?

— Это... — Эвелли что-то неразборчиво пробормотала себе под нос, и Алек спросил:

— Внутрь?

— Войдите… Пожалуйста, войдите в…

В это же мгновение Алек схватил девушку за талию и с силой дернул вниз.

— Хах!

Алек резко вошел в нее до самого основания. Из уст девушки вырвался стон, больше похожий на крик.

— Двигай бедрами.

Эвелли содрогнулась от ощущения твердого члена, резко пронзившего ее. Ее голова опустела, и все, что она помнила, был лишь приказ ее господина. Эвелли начала покачивать бедрами. Девушка никогда не находилась в подобном положении, и ее движения все еще оставались чрезвычайно неуклюжими, но даже так она начала испытывала удовольствие.

Каждый раз, когда девушка двигала бедрами взад и вперед, с ее губ слетал очередной сладострастный стон.

Эвелли чувствовала себя крайне неловко, поднимаясь и опускаясь, сидя верхом на Алеке. Однако каждый раз, когда она колебалась, Алек бил ее по ягодицам. В его действия не было вложено много силы, однако этого было достаточно для того, чтобы Эвелли почувствовала себя так, словно задыхается.

— Ты собралась замуж?

— Аах! Хозяин!

— Да, я твой хозяин.

Шлепок.

Большие руки Алека шлепнули Эвелли по ягодицам.

— Так что ты будешь делать так, как я скажу.

— Я не могу...

— Ты не можешь?

— Да, я не могу. Я не могу...

До того как Эвелли успела договорить, Алек принялся грубо вдалбливаться в нее.

Его действия полностью отличались от того, как Эвелли сама двигала бедрами еще мгновение назад. Каждый раз, когда он быстро и грубо вторгался в ее влагалище, казалось, что мужчина собирается разорвать девушку изнутри.

По комнате эхом раздавались влажные звуки шлепков. Дыхание Алека тоже становилось все более прерывистым.

— Ты — собственность, которую я купил, слуга и принадлежишь мне.

Алек подозрительно усмехнулся.

— Хозяин, хозяин! А... Ах!..

Бедра Алека были единственным, за что Эвелли могла ухватиться, пока ее тело тряслось с дикой скоростью. Она стонала и плакала, когда он вдалбливался в нее. Девушка не могла думать о том, где она находилась, почему ее хозяин был таким, из-за чего он так сильно злился. В голове не осталось ни одной мысли. Сейчас ею руководили только инстинкты. Осталось лишь ощущение того, как он неумолимо вонзается вглубь нее.

Алек приподнял бедра с пугающей силой и потянул Эвелли вниз. Девушке некуда было бежать, она склонила голову.

Эвелли тяжело дышала. 

Достигнув кульминации, тело горничной судорожно содрогалось, однако Алек, не дав ей и минуты на то, чтобы перевести дыхание, стал двигаться еще быстрее. Он с силой сжал Эвелли, которая, рефлекторно приподняв бедра, попыталась выпрямиться, чтобы освободиться от него.

— Хозяин, хозяин! Хааа!..

Дыхание девушки было прерывистым и тяжелым, ей казалось, что она может вот-вот умереть.

Когда Эвелли на мгновение высвободилась из крепких объятий Алека, ее тело повалилось вперед. Прежде чем она смогла отдышаться и приподняться, белая полупрозрачная жидкость потекла по ее бедрам.

Она думала, что должна сбежать.

Алек всегда брал ее грубо и безжалостно, но сегодня все было иначе.

— Ложись.

Однако суровый голос Алека снова лишил ее сил. Эвелли посмотрела на своего хозяина пустыми глазами.

Разве этого было недостаточно?

«Не думаю, что он позволит мне выйти замуж».

Как и сказал Алек, обязанностью горничной было служить своему господину. Это не было чем-то ужасным. Нет, это не могло быть несчастьем. Ну и что, если горничная чувствовала себя несчастной из-за своего рабского положения?

Эвелли прикусила губы, мысленно насмехаясь над собой.