Контент удален!

Ёок не понял вопроса и нахмурился. Джихун посмотрел на Хондан и, убедившись, что она не слушает, осторожно продолжил:

— То есть, может, вы уже сделали то, что можете стать родителями…?

Услышав эту чушь от подчинённого, Ёок метнул в него свирепый взгляд. Джихун быстро отступил. К счастью для обоих, Ёок чуть не схватил его за шиворот.

— Ещё раз скажешь эту ерунду…

— Прошу прощения…

Шин Джихун сжался, будто хотел провалиться сквозь пол. Услышав объяснение, он уже от всего сердца помогал выбирать книги.

Первым этапом плана Хван Ёока по превращению лисы в человека было обучение корейскому языку. Хотя бы читать надо уметь, чтобы где-то поесть. Поскольку понимания не было, он взял только одну книгу для детей уровня «га-на-да», а остальные — учебники корейского для начальной школы. Он также купил канцелярские принадлежности, которых дома не было.

В итоге на столе лежали «Начальный корейский язык» и «Основы диктанта». В наказание за то, что она не училась раньше, Хондан теперь была лишена телевизора и корпела над прописями.

Хондан тяжело вздыхала, даже не прикасаясь к карандашу. Карандаш, который она выпустила, покатился по тетради. Ёок поднял его и насильно вложил в её руку.

— Если хочешь остаться без ужина — продолжай играть.

Хондан с обидой уставилась на него. Ёок сосредоточился на своей работе, будто её взгляд его даже не касался. Под его пальцами тупой карандаш становился острым.

Нельзя научиться читать, просто дав книгу. Поэтому Ёоку пришлось стать и учителем, и родителем, хотя он никогда им не был.

А чёрный зверь (в переносном смысле) не ценил его усилий и только скрипел зубами. Наконец Хондан злобно выдавила:

— Я съем твою печень.

— Что?

— Ёок-сси, я съем твою печень!

Хондан громко закричала. Она поняла, что Джихун и Ёок боятся, что она вырвет у них печень, хоть и не знала почему.

Ёок ничего не ответил. Испугался? Воодушевлённая Хондан вздёрнула подбородок. Но Ёок спокойно посмотрел на неё и равнодушно сказал:

— Давай.

— А?

— Ешь. Если сможешь.

Его тон явно говорил: ты не сможешь. Хондан была в ярости. Всё это время она показывала только свою слабую человеческую сторону, и теперь этот царь гор — тигр вымер — смотрит на неё свысока.

— Думаешь, я не смогу?

— Попробуй.

Хондан вскочила. Настало время показать свою силу. И заодно избежать учёбы.

Она легко подпрыгнула, и в воздухе красная лиса, крутанувшись, сбросила с себя громоздкую одежду. Она уже собралась грациозно приземлиться на стол, как вдруг кто-то схватил её за хвост.

— Кья-я-я!

Испуганная Хондан дёрнула всеми лапами, но её пушистый хвост был в руках Ёока. Он, обманувший её, ухмыльнулся:

— Отлично. Поехали, в зоопарк.

Хондан поняла, что попала в ловушку, и отчаянно пыталась вырваться. Ей было больно — казалось, хвост вот-вот оторвется, но она не могла позволить себя отвезти в зоопарк. Там одни уроды!

Красная шерсть летела во все стороны, раздавались жалобные звуки. Ёок спокойно смотрел на бьющуюся в конвульсиях Хондан. Мучить животное, которое не может говорить, было не очень приятно. Цокнув языком, он разжал руку.

Лиса, едва обретя свободу, стрелой заползла под диван. Ёок плюхнулся на место. От звука его падения Хондан ещё глубже забилась в угол.

Прошла минута, две — Хондан не подавала признаков жизни. Иногда доносился жалобный всхлип, отчего Ёоку становилось ещё более паршиво. Он наклонился к полу и заглянул под диван.

Лиса, забившаяся в угол, сосредоточенно приводила в порядок хвост. Заметив взгляд Ёока, она насторожилась. Ёок, стараясь скрыть чувство вины, буркнул:

— Выходи и делай уроки.

Хондан с подозрением посмотрела на него. Хотя она была в обличье зверя, эмоции читались отчётливо. Ёок поднялся и пошёл на кухню.

Только когда он ушёл, лиса вылезла из-под дивана. Она снова превратилась в человека и, натянув одежду, села за стол.

Ёок достал продукты, купленные в универмаге, и поставил их в микроволновку. Нажал разморозку, обернулся и встретился взглядом с Хондан, которая сверлила его глазами. Испугавшись, она быстро схватила карандаш.

— Га-на-да… но-ын…(Это первые слоги корейского алфавита).

Она склонилась над тетрадью и усердно водила рукой. Ёок невольно усмехнулся. Никаких душевных травм у неё не было — только дешёвая обида.

Он вдруг коснулся губ. Поняв, что улыбнулся, Ёок нахмурился.

Есть одна общая черта у людей, которые каким-то образом живут с животными. Они говорят: «Мне нравится, что кто-то встречает меня, когда я возвращаюсь с работы».

Ёок никак не мог понять этих слов. Когда он возвращался домой, ему нужны были чистота и покой.

Хондан, не знавшая его мыслей, весело сказала:

— Ёок-сси, посмотри на это.

Она развернула тетрадь. Большая клетчатая тетрадь была заполнена короткими предложениями для диктанта.

Но взгляд Ёока был направлен не на неё, а на столик в гостиной. Обёртки, пластиковые контейнеры, обрезки овощей. Следы трёхразового питания были такими отчётливыми, что можно было легко представить процесс еды.

Хондан нетерпеливо топнула ногой:

— Теперь дай. Быстро.

Ёок достал из кармана пульт. Хондан быстро схватила его и включила телевизор. Ёок, даже не сняв верхнюю одежду, начал убирать беспорядок на столе.

Пропавшая лиса постепенно забывалась в памяти людей. Лиса — слишком слабое животное, чтобы угрожать человеку. Даже если специалисты предупреждают об опасности, максимум — бешенство. Она маленькая и пугливая, редко нападает на людей.

Раз проект разведения провалился, ценность «корейской аборигенной лисы» стала неоднозначной. После интервью с экспертами, которые предположили, что она, скорее всего, уже мертва, новости о пропавшей лисе почти перестали появляться.

Для Ёока это была удача. Теперь, если он научит Хондан жить в человеческом мире и она станет самостоятельной, он снова будет свободен. Он возобновил обычную жизнь с облегчённым сердцем.

Сейчас, перед выходом на биржу, он не мог долго отсутствовать. Он приходил в офис поздно утром и оставался хотя бы на пару часов после обеда. Что такого сложного во временной опеке над одной лисой? Он оставлял ей много еды и кучу домашних заданий.

Но порядок в доме с каждым днём всё больше страдал.

— Хондан.

Даже когда Ёок звал её, Хондан смотрела только на телевизор. Он подошёл и заслонил ей обзор. Она растерянно подняла глаза:

— Что?

— Выключи телевизор.

У неё только что отняли единственную радость в жизни. Хондан надула губы. Но Ёок даже не шелохнулся. Она нехотя выключила телевизор. Ёок строгим голосом сказал:

— Представься.

— Здравствуйте. Меня зовут Хондан, мне двадцать два года.

Хондан поклонилась. Ёок, как строгий учитель, осмотрел её позу.

— Отношения со мной.

— Я двоюродная сестра директора Хван Ёока, приехала в Корею на время учёбы за границей.

— Родители?

— В Америке.

Хондан как по нотам выдала выученную ложную биографию. Мама твердила ей, что нужно скрывать свою истинную сущность, но для этого нужно хорошо знать людей.

Ёок с недовольным видом смотрел на неё. Она явно выучила всё правильно, но чувствовалось, что правда вот-вот выплывет наружу. Хондан, заметив его взгляд, украдкой потянулась к пульту:

— Теперь можно включить телевизор?

Ёок отошёл в сторону. Хондан тут же снова включила телевизор. Как только грянул ритмичный бит, Ёок осознал настоящую проблему.

Спортивный костюм, который она носила по очереди, был помят, волосы не расчёсаны, а заворожённый телевизором взгляд выглядел не как у нормального человека.

Ёок взял пульт и снова выключил телевизор. Хондан возмущённо закричала:

— Ай, почему?!

— Мы выходим, так что иди умойся.

— А?

Неожиданная новость заставила её моргнуть. Ёок развернулся, ничего не объясняя.

Лицо Хондан просияло. Она как раз хотела подышать свежим воздухом.

— Да!

Она радостно побежала в ванную.