Контент удален!

В то время как в отделе управленческой поддержки шла «вечеринка с печеньем», в кабинете Ёока царил арктический холод. Завывал ледяной ветер, и единственным звуком было хлюпанье носом.

Ёок холодным взглядом посмотрел на источник звука. Ким Со Рин вытащила целую гору салфеток и сунула их в руки менеджера Пак Джин Хвана.

— Чего ты ноешь, как баба? Кто умер?

— П-простите, нуна.

Пак Джин Хван шмыгнул носом. Ёок на этот раз был полностью согласен с Ким Со Рин. Раздражает — другого слова не подобрать.

Начальник управления ACT думал так же. У него уже давно накипело, и он съязвил:

— Это кто тут ещё плакать должен…

Со Рин сверкнула глазами на начальника. Ёок прижал пальцы к вискам. Непонятно, есть ли у кого-то из них желание решить проблему. Начальник виновато склонил голову.

— Прошу прощения.

— Извинения оставь. Что они говорят? Есть шанс договориться?

— Говорят, обсудят, но, похоже, будет сложно. Всё перешло в личную плоскость…

Начальник покосился на Ким Со Рин и Пак Джин Хвана. Со Рин, не признающая своей вины, тут же повысила голос:

— Кто захочет с ней работать? Скажи «до свидания»!

— Помолчи.

Ёок холодно оборвал её. Со Рин обиженно поджала губы, но больше не сказала ни слова.

Личный канал актрисы Ким Со Рин с самого начала буксовал. В управлении ACT давно махнули на неё рукой. Но раз уж спустили сверху, нужно сделать хорошо. Начальник поручил производство внешнему продюсеру с эфирного телевидения вместо внутренней команды.

Есть имя, есть гарантия качества. Думали, что этого достаточно, но Ким Со Рин разнесла в пух и прах все предложенные концепции. Их проверяли до и после отправки, и никаких проблем не нашли — значит, это просто капризы.

Хотелось бы понять, что именно ей не нравится. Начальник, вместо того чтобы говорить с актрисой напрямую, вызвал в офис менеджера. План был — успокоить и уговорить хотя бы начать.

Но Пак Джин Хван пришёл не один. Вместе с ним явилась Ким Со Рин и перевернула всё управление с ног на голову. В итоге конфликт разросся до масштабов озера, и пришлось вмешаться самому генеральному директору.

Ёок махнул начальнику рукой:

— Сначала пришли мне черновик.

— Да.

Ёок взял планшет. Начальник по очереди отправил файлы, начиная с самого первого.

Даже на взгляд Ёока, в концепциях не было ничего криминального. Показать гламурную актрису в неформальной повседневности — вполне себе безобидный формат. Скорее даже слишком обычный, вряд ли выстрелит, но уж точно не повод устраивать истерику.

— Что не так?

— Всё.

Ким Со Рин скрестила руки и отрезала. Ёок молча посмотрел на неё. Она, будто под давлением, продолжила:

— Растрёпанные волосы, опухшее лицо. Кто на это захочет смотреть?

— Никто не предлагает снимать вас без макияжа. Это просто концепция.

Начальник поспешил объяснить. Но объяснения были излишни. Хорошо сделанная «настоящая жизнь» — этого достаточно.

Дальше идеи тоже были простыми: готовить еду, убирать квартиру, которая за неделю превратилась в свинарник. Мол, знаменитая актриса отдыхает так же, как все. Попытка вызвать симпатию и чувство родства.

Но Со Рин думала иначе:

— Когда я так жила? Ёок-сси ведь знает. Скажи ей.

— Домашние дела?

— Да. У нас дом в 60 пхёнов. Кто поверит, что я сама там убираюсь?

— Все всё понимают, но всё равно смотрят. Или что, снимать, как вы лежите, а помощница убирается?

Начальник перебил её. Ким Со Рин злобно на него уставилась. Уставшему начальнику «каменный генеральный директор» казался предпочтительнее «актрисы, которая мнит себя небожителем».

— Мы же не настаивали на одном варианте. Вот, поменяли. Посмотрите следующий.

Ёок открыл следующий файл. На этот раз тема была более чёткой: знаменитость, которая не умеет готовить, пытается следовать рецепту. Поскольку Ким Со Рин действительно не умеет готовить, это не выглядело наигранно.

Начальник скрежетнул зубами и продолжил:

— Но и это она забраковала.

Ёок посмотрел на Со Рин. Она плотно сжала губы и молчала. Раз не отрицает — значит, правда.

— Почему не нравится?

— Выглядит глупо.

От такого категоричного ответа начальник схватился за голову. Ёок даже не удивился.

— Говори прямо. Чтобы понятно было.

— Я актриса. Насколько важна диета? Ттокпокки, кимчи-поккымпап? Я такое больше десяти лет не ела.

— И что, актёр, который ест ттокпокки, выглядит глупо, и поэтому ты против?

Со Рин только кивнула. Ёок начал понимать, почему начальник был на грани срыва. Если человек изначально не хочет, он найдёт сотню причин.

Пак Джин Хван вдруг вмешался:

— Нуна тоже очень старалась. Но концепции правда…

Ёок вздохнул. Пак Джин Хван был четвёртым менеджером Ким Со Рин с тех пор, как она перешла в «ДиЭй». Опытные сотрудники не выдерживали её характера и уходили, поэтому пришлось нанять новичка.

С тех пор обе стороны не жаловались, и Ёок решил, что всё уладилось. Но теперь понял, что ошибся. Пак Джин Хван, не работавший с другими знаменитостями, не умел держать дистанцию. В итоге он стал не сотрудником компании, а ручной собачкой Ким Со Рин.

Но Хван Ёок не был лёгкой добычей. Под его острым взглядом Джин Хван не смел поднять головы. Ёок снова обратился к Со Рин:

— Чего ты хочешь?

— Йога, балет, шопинг… Вот это. То, чем я обычно занимаюсь.

— Да. То, чем ты обычно занимаешься, можно увидеть в твоём инстаграме. Кто подпишется на канал ради этого?

Со Рин не нашлась что ответить. Начальник одобрительно кивнул. Ёок сразу подвёл итог:

— Если снова откажется — ищите другую команду. Возьмите три концепции от разных студий и дайте ей выбрать. Если всё забракует — закрываем тему. Хоть личный канал, хоть продление контракта.

— Ёок-сси.

— Я не закончил. Повседневность можно взять откуда угодно, она везде одинакова. Скажите, чтобы чётко определили тему и прислали. Хоть кемпинг, хоть рестораны.

— Понял.

Начальник сразу кивнул. Ким Со Рин злобно уставилась в пространство. Но больше не возмущалась. В глубине души ей хотелось послать всё к чёрту, но самостоятельно расторгать контракт она не могла.

Ёок хотел было отчитать и Пак Джин Хвана, но передумал. Всё равно, если Ким Со Рин уйдёт, он уйдёт с ней. Она много для него сделала, и требовать верности компании бессмысленно.

Вместо этого Ёок бросил последнее предупреждение Ким Со Рин:

— Не тяни время. Как только контракт истечёт, статья выйдет в тот же день.

Со Рин злобно посмотрела на него. Статья — это не только новость о расторжении контракта. Это ещё и новость об их разрыве.

Она резко встала. Он растоптал её достоинство до самого дна. Против Хван Ёока у неё осталось только упрямство.

— Ладно. Раз уж будешь выпускать пресс-релиз, сделай его по-настоящему жарким. Как насчёт «взаимных побоев» или «вымогательства»?

— Ты кое-что разбила. Иди. И впредь не доводи до того, чтобы такими делами занимался я.

— Да, простите.

Ёок обращался к Со Рин, но извинился опять начальник. Однако Ёок не стал ни оправдывать, ни утешать его. Основная вина лежала на Ким Со Рин, но и действия начальника нельзя было назвать образцовыми.

Когда все вышли, Ёок откинулся на спинку кресла и на миг закрыл глаза. Усталость навалилась внезапно — от череды происшествий, которые случались стоило о них забыть.

С Ким Со Рин у него было мало хороших воспоминаний. И чем дальше, тем хуже. Терпеть это, считая своей кармой, становилось всё труднее. Самым громким из всех её «подвигов», безусловно, было то, что она затащила его в зоопарк.

Ёок открыл глаза. Для начала нужно забрать Хондан. В конце концов, она тоже была последствием истории с Ким Со Рин. Но для окружающих она была просто личным «багажом» генерального директора, и отвечать за неё приходилось ему.

Ёок прошёл по извилистым коридорам в отдел управленческой поддержки. Едва открыв дверь, он увидел зрелище, которого не ожидал.

— Что вы… делаете?