Контент удален!

Ёок пожал плечами. Его приняли за беспечного человека, который тащит зверя в общественное место, но особого урона это не нанесло. Скорее уж сам «зверь», обозвавший его так, получил удар по самолюбию.

Как бы то ни было, на этом противостояние с чужой собакой закончилось. Едва Ёок протянул красиво упакованную пенопластовую коробку, настроение Хондан мгновенно улучшилось. Шаги в сторону машины были легче лёгкого.

Новый десерт — донат с мороженым внутри — в глазах Ёока не выглядел чем-то удивительным. Разве такого раньше не было? Но видео, где разрезают украшенный разноцветными посыпками донат, привлекло внимание многих.

Хондан тоже попала под очарование. Вернувшись домой, она тут же открыла коробку, достала донаты по одному и принялась фотографировать. Для Ёока это было непостижимо, но он не стал её отчитывать. Наоборот — хорошо, что она ведёт себя как обычный человек.

Причина, по которой Ёок согласился пойти с ней в торговый центр, несмотря на всё своё непонимание, была в чувстве долга. Той ночью, которую стёрло из памяти Хондан. Тот, кто дал взаймы, стал должником, о котором забыли, и теперь в одиночку мучился.

Закончив фотосессию, Хондан аккуратно сложила донаты обратно в коробку. И тут один, который она упустила, упал на пол.

— А.

Хондан проворно присела и вернула донат на тарелку. Ёок посмотрел на неё с укором. Он как раз раздумывал, сказать ли «не ешь это», но она сама протянула тарелку:

— Ёок-сси, будешь?

Ёок взглянул на неё искоса. Хондан снова осмотрела донат на тарелке. Ни пылинки.

И всё же, если она уступает один, логично предположить, что отдаёт самый некрасивый. Хондан украдкой отвела взгляд.

Ёок вышел из кухни и ответил с запозданием:

— Упавшее не ешь, выброси.

— Почему? Я его съем.

Хондан снова поставила тарелку на стол. Ёок, глядя на развалившийся донат, цокнул языком. Ну да, она же зверь. Раньше она, небось, прекрасно жила, отрывая сырую курицу прямо с земли.

И всё же смотреть на это было неприятно. Ёок предложил разумный компромисс:

— На улице не подбирай.

— Хорошо.

Хондан ответила небрежно и снова навела камеру телефона на развалившийся донат. Ёок, глядя на неё, почувствовал лёгкий диссонанс. Она всегда так любила фотографировать?

Стоило обратить на это внимание — и всё стало видно по-новому. Весь день Ёок наблюдал за тем, как часто Хондан берёт в руки телефон.

Научившись читать и освоив интернет, она стала гораздо лучше пользоваться смартфоном. Лиса, которая раньше тупо смотрела только видео, подкинутые алгоритмом, теперь сама искала то, что хотела, и даже оставляла заметки.

Незаметно для Ёока она стала ещё ближе к жизни современного человека. Определённо, куда человечнее, чем сам Ёок. Хондан целыми днями отказывалась от телевизора и, глядя в телефон, хихикала.

Почему-то это раздражало. Взгляд Ёока сам собой потянулся к экрану её телефона.

— Что делаешь?

— Ничего.

Хондан покачала головой. Но взгляд её по-прежнему был прикован к экрану, а пальцы быстро-быстро двигались.

Брови Ёока сошлись. Вот что чувствуют родители подростков? От того, что она пропускала его слова мимо ушей и смотрела только в телефон, у него почему-то портилось настроение.

С кем она переписывалась — и так было ясно. Ион, Хвиун или ещё кто-то из «Астериона».

Ёок взял планшет. Сегодня был выходной, никаких срочных дел не было, но он зачем-то проверил почту и открыл электронные документы. А потом совершенно естественно посмотрел сегодняшнее расписание «Астериона».

У них запись. Логично: первая неделя камбэка, музыкальные шоу идут одно за другим. Коротать скучное ожидание болтовнёй — не странно. Вот только собеседником не обязательно должна быть чужая лиса.

Многие компании жёстко ограничивают телефоны и личную жизнь айдолов, но Ёок такой подход не любил. Всё равно шило в мешке не утаишь.

Однако сейчас он задумался. Правильно ли оставлять им свободу, кроме действительно необходимого — связи с семьёй, общения с фанатами?

Это были мысли исключительно как у руководителя, как у главы агентства на пороге листинга. Совершенно не личные чувства.

И в тот самый момент, когда над всеми артистами «ДиЭй» нависла катастрофа, Хондан прервала его размышления:

— Можно посмотреть что-нибудь другое по телевизору?

— Ага.

Хондан отложила телефон и взяла пульт. Но взгляд Ёока всё ещё не отрывался от её телефона. О чём они говорили? Возможно, это серьёзный вопрос, который может повредить карьере «Астериона».

Хондан включила следующую серию дорамы, которую смотрела раньше. Но теперь она не получала такого удовольствия. После поцелуя всё равно ничего не показывают. Может, тогда смотреть только начало и конец?

Хондан украдкой покосилась на лицо Ёока. Точнее — на его губы. Хочется поцеловаться. Нет, секса!

Но как бы она ни была возбуждённой лисой, минимальное чувство обстановки у неё всё же было. Ёок весь день сидел с серьёзным лицом над планшетом, и если сейчас помешать — только нарвёшься на ворчание. Она тупо смотрела телевизор и незаметно уснула.

От ровного сопения Ёок поднял голову. Его взгляд упёрся не в светлое лицо Хондан, а в затылок перевёрнутого телефона. Это был шанс. Возможность заранее проверить потенциальные риски для своего артиста.

Ёок осторожно взял телефон Хондан. Уже то, что он делал это украдкой, было противоречием, но он убедил себя, что действует исключительно в целях управления. И те, и другие — существа под его ответственностью.

Заполучив телефон, Ёок сразу открыл мессенджер. Последний собеседник — Ион. Последнее отправленное сообщение — «ㅋ» от Хондан. Одна буква, не две. Это порадовало.( ㅋ — это корейская буква «киык», в интернет-переписке она используется как звук смеха)

Ёок большим пальцем пролистал переписку вверх. Разговор Иона и Хондан был примерно таким, как он и ожидал. Ион присылал фотографии мест, которые могли заинтересовать Хондан: зону, где айдолы делают групповые снимки, комнату ожидания перед съёмкой челленджей. Хондан в ответ отправляла то, что ела. Очень личное, но и очень мелкое.

Ёок открыл фотографию доната, которую сделала Хондан. Честная композиция и фокус не там, где надо. Снято ужасно. Но даже это его почему-то порадовало. Похоже, она снимала просто чтобы похвастаться.

Следующий — Хвиун. Ёок поморщился от обилия «ㅋ», но, убедившись, что бомбы из «ㅋㅋㅋ» отправлял не Хондан, а сам Хвиун, немного успокоился. Он и здесь пролистал переписку.

Чем больше он читал, тем сильнее каменело его лицо. Если судить только по сообщениям Хондан, между Ионом и Хвиуном не было большой разницы. А вот входящие отличались.

«И с господином представителем тоже?»

«Похоже, вы с представителем и правда близки».

«Если это шестиюродный брат, то это не такой уж близкий родственник».

Хвиун беспокоился о существовании Ёока. Это не предвещало ничего хорошего. Если бы он копался в личной жизни генерального директора — было бы даже лучше. Но Хвиун беспокоился явно о Хондан, а Ёок был лишь примесью.

К счастью, реакция Хондан была такой:

«ㅇ»

«ㅇㅇ»

«ㅇ?»

(ㅇ — это корейская буква «иын», в переписке она используется как сокращение от 응 (ын) — «ага», «угу», «да»)

Неизвестно, где она этому научилась, но манера переписки была весьма похвальной. И фотография доната — та же, что она отправила Иону. Повторная. А уж это — верх неискренности.

Ёок легко догадался, над чем Хондан так смеялась. В отличие от Иона, который присылал только личные вещи, Хвиун часто отправлял забавные фото и видео. Наверняка попытка завоевать симпатию, но для Хондан он был всего лишь юмористическим автоматом.

Ёок положил телефон Хондан на место. Прямо сейчас ничего не случилось, но меры принять стоило. Нельзя просто сидеть сложа руки и позволить чувствам Хвиуна углубиться.

Он задумчиво посмотрел на спящее лицо Хондан. На нём будто всплыли буквы: «Проблема? Почему?»

Ёок потёр ей щёку, стирая эти буквы. Проблема. Конечно, проблема, если артист, который и года не отработал, начнёт встречаться. Да ещё с лисой неопознанной породы.

Ёок ткнул её в щёку указательным пальцем. Хондан сморщилась и нахмурилась. Действительно не нравится. Всё время создаёт проблемы.

Ёок крутанул её за нос и сжал губы. И зачем он её поцеловал — этого он и сам не мог понять.