Осмотр прошёл благополучно. Но настроение Хондан от этого ничуть не улучшилось. Наоборот, стало ещё хуже. В конце концов, можно было и не вставлять!
У неё и так уже голова раскалывалась, а Ёок добавил ещё один удар:
— Выйди и подожди снаружи.
— Почему?
Ёок лишь нетерпеливо махнул рукой. Хондан переводила взгляд с Ёока на Хваён. Они выглядят довольно близкими. Мало ему было той женщины, так ещё и эта? Вот бабник!
При появлении соперницы Хондан зарычала — по-настоящему диким звериным рыком, который человек не способен издать. Чтобы Хваён не услышала, Ёок легонько стукнул Хондан по макушке костяшками пальцев.
— Ай!
— Всё в порядке, выходи.
Хондан с обидой посмотрела на Ёока, но его лицо было твёрдым, как скала. Она потирала ушибленную макушку и с грустью покинула кабинет.
Хваён с интересом наблюдала за всей этой сценой. С каких это пор Хван Ёок уступает женщине? Ни за что. Скорее он известен тем, что даже тысячелетнюю любовь способен остудить.
Дверь закрылась, наступила тишина. Ёок снова вздохнул и заговорил первым:
— Я сам приду за результатами. По возможности, вообще не оставляйте их в больничной системе…
— Что, серьёзно?
Хваён перебила его на полуслове. Смысл короткого вопроса был очевиден: что вообще за отношения между Хван Ёоком и Хондан?
Если она иностранка или стажёр из-за границы, то неловкость в корейском может быть объяснима. И то, что она говорит на «ты», можно списать на это, если очень захотеть. Но обычно стажёры не называют директора агентства по имени. Да и окружение не позволило бы.
Оправданий не было. Ёок избегал её взгляда и делал вид, что занят чем-то другим. Хваён видела его таким впервые. Впрочем, он никогда не был болтливым. Она с изумлением выдохнула:
— Мы должны делать вид, что ничего не знаем?
— И да, и нет.
Ёок ответил уклончиво. На самом деле это было ближе к правде. Это точно не те отношения, о которых подозревала Хваён, но личность Хондан он раскрыть не мог.
Больше выпытывать бесполезно. Хваён первой сдалась:
— Ладно, как скажешь. Когда будут результаты, я позвоню.
Попрощавшись, Ёок вышел в коридор. Прямо у двери, на стуле, сидела Хондан и исподлобья смотрела на него. Она уже переоделась в спортивный костюм.
В её чёрных глазах, устремлённых на него, читалась обида. Прошло меньше полудня с тех пор, как он вышел из дома, а Ёок уже чувствовал себя смертельно уставшим.
Он резко развернулся и направился к лифту. Глаза Хондан округлились, и она поспешно побежала за ним.
Даже в лифте Ёок молча смотрел на панель с номерами этажей. Хондан заметила, что атмосфера изменилась, и заглянула ему в лицо:
— Ты злишься?
— Нет.
Ёок ответил коротко. Он не злился. Он просто размышлял о том, как вообще оказался в такой ситуации.
Внезапно его апатичный мозг озарила мысль. Это шанс. Шанс избавиться от пиявки. Ёок быстро исправил ответ:
— Да, злюсь.
Хондан растерянно замолчала. Ёок специально сделал лицо ещё холоднее.
Если Хондан на этом отстанет, для него это будет лучший исход. Если она скажет, что хочет вернуться в зоопарк, он с радостью сыграет роль водителя. А заодно потребует, чтобы они отремонтировали эту чёртову клетку.
Хондан нервно заёрзала, поглядывая на Ёока. Она быстро закатывала глаза, затем, приняв решение, сказала:
— Ладно, бей.
— Что?
— Можно и сильнее.
Хондан сунула свою макушку ему под руку. Ёок невольно отшатнулся. Хондан, зажмурив один глаз и приоткрыв другой, продолжала пихаться головой.
Как раз в этот момент лифт остановился на подземном этаже. Ёок, оказавшись в углу, оттолкнул Хондан и быстро вышел. Она побежала за ним:
— Не будешь бить? Потом уже будет поздно. Ты ведь не будешь?
Хондан кричала так громко, что Ёоку пришлось поспешно оглянуться по сторонам. Обычно ему было плевать на чужие взгляды, но в такой ситуации он не мог не обращать внимания — ведь он мог прослыть мусором среди мусора.
Ёок бросился к машине, и Хондан тут же запрыгнула следом. Ему не удалось от неё избавиться, и он снова погнал по дороге с этим зверем.
Хондан громко потягивала через толстую трубочку. Что за штука этот «шоколад»? Резкая сладость мгновенно парализовала ей мозг. Это не лёд и не вода — они легко скользят по горлу. Из её рта вырвалось восхищение:
— Кья-а!
Шумный звук заставил Ёока метнуть в неё ледяной взгляд. Хондан втянула шею, как черепаха, и снова прильнула к трубочке.
Сладкий напиток достался ей не просто так. Это была цена обещания: если она сядет обратно в машину, она будет молчать.
Как же это вкусно! Чтобы и в следующий раз получить такое угощение, нужно слушаться Ёока. Хондан плотно сжала губы и только вращала глазами.
В офисе Ёока была почти такая же атмосфера, как дома. Такой же мягкий диван, большой телевизор, но его не включили. Ей было скучно, и она рассматривала контент, который никогда не надоедал — красивое лицо Ёока.
Ёок игнорировал её пристальный взгляд и молча смотрел в компьютер. Большую часть дел он решал удалённо. Но нельзя было полагаться только на письма и цифры. Вскоре один за другим приходили начальники отделов, вызванные директором.
Как и в любой другой компании, в «Ди-Эй» была свободная атмосфера. Ёок сам предпочитал костюмы, но уважал автономию сотрудников — от одежды до стиля работы. При этом он платил значительно выше среднего по отрасли.
Но это всё работало только при условии хороших результатов. Начальники отделов, привыкшие к дотошности директора, сосредоточенно докладывали, напряжённые до предела.
— Мы чётко сказали, что не пойдём на уступки. Сейчас они в невыгодном положении, так что скоро всё решится.
— Всё равно следите за этим. Мы и так потратили слишком много времени.
— Понял.
Начальник ACT отдела твёрдо кивнул. Взгляд Ёока ненадолго остановился на последней странице отчёта — на текущем состоянии кастинга по актёрам в этом квартале.
Ким Сорин была единственной, у кого не было ни одного согласованного проекта.
К этому моменту все уже, видимо, махнули на неё рукой. У Ёока не хватало совести ругать начальника отдела за это — его собственная вина была самой большой.
Ёок закрыл файл. Начальник отдела почтительно поклонился и вышел:
— Тогда я пойду.
Ёок слегка кивнул. Система «Ди-Эй» была уже почти идеальной. Но как бы ни была совершенна система, взгляд руководителя всегда должен быть открыт.
Развернувшись, начальник ACT отдела мельком глянул в угол комнаты. Какая-то подозрительная женщина осмелилась занять диван в кабинете самого Хван Ёока. Увидев такое впервые, он не мог не заинтересоваться. Но, как и те, кто был до него, он не осмелился спросить у директора, кто она такая.
Однако последний вошедший — руководитель проектной группы Юн Сан У — был другим. Пока Ёок проверял тестовые съёмки, голова Юн Сан У сама собой повернулась назад:
— Кто это?
— Не твоё дело.
Ёок сразу отрезал ненужное любопытство. Но голова Юн Сан У не спешила возвращаться на место.
Ёок молча смотрел в экран и мельком поднял глаза. Он увидел блестящие глаза Юн Сан У. И, к сожалению, Ёок отлично знал значение этого взгляда — взгляд кастинг-директора, который находил множество алмазов. Ёок быстро выставил защиту:
— Это не стажёр, так что не надейся.
— Почему бы и нет? Странно. Я сам спрошу.
— Я сказал, не суйся.
— Ай, почему? Такой потенциал пропадает!
Юн Сан У мгновенно разозлился. Он, похоже, забыл, с кем разговаривает. Ёок немедленно опустил карающую длань:
— У тебя проект на грани провала, а ты тут глазеешь?
— Нет… Это он… Да что ж. Простите.
Голова Юн Сан У наконец вернулась на место. Ёок скептически посмотрел на него. Юн Сан У, которому нечего было сказать в своё оправдание, вздохнул и сильно почесал затылок.
Ёок поручил Юн Сан У планирование следующей женской группы «Ди-Эй». Создать отдельную проектную группу, не подчинённую ни одному из отделов, было беспрецедентной привилегией. Ёок высоко ценил его проницательность и хватку, но группа, которую он собрал, уже в третий раз была распущена.
Причина была в основном в одном участнике. Личная жизнь, прошлое, ложь — причины были разными, но итог один: дебют отменён.
Как бы тщательно ни проверяли кандидатов перед приёмом, нельзя было всё отсеять. Сделать товар из человека, который никогда не может быть совершенным, — задача не из лёгких.
Убрать одного проблемного участника и продолжить было невозможно. Если из пазла, собранного в готовую картину, выпадает одна деталь, приходится рисовать всё заново.
К этому моменту уже нельзя было не сомневаться в способностях самого Юн Сан У. Ёок хладнокровно оценил ситуацию:
— Сброс невозможен. Постарайся сохранить то, что есть, и дорисуй картину. Если не выйдет — отменяй проект.
— Хорошо…
Юн Сан У приуныл и опустил голову. Ёок холодно кивнул в сторону закрытой двери. Юн Сан У нехотя встал и снова взглянул на диван.
Его взгляд встретился с женщиной, натянувшей капюшон спортивного костюма. Вот жаль. Нам как раз нужна маска такого типа.
Хондан, не подозревая о его мыслях, усердно втягивала напиток через трубочку. Жаль, уже всё выпила.