Контент удален!

Хондан раскрывала и закрывала рот, как карась. Ёок ничего не делал, просто ждал её ответа. Он решил пока уважать её волю. По крайней мере, пока.

Наконец она отрицательно покачала головой. Только тогда Ёок снова принялся за дело. Он сжал её грудь, пощипывая и облизывая плоть, выступавшую между пальцами. Хондан растерялась, глядя, как он сосёт её грудь, словно младенец.

Хотя она без конца твердила о ребёнке, Хондан на самом деле не знала, как именно он появляется. Всё, что она знала, — это спаривание зверей, которое она видела в горах и полях. Казалось, будет больно, но придётся потерпеть. Вот и всё, о чём она думала.

Спаривание в человеческом теле оказалось совершенно не таким, как она представляла. Во-первых, поцелуй. Это она знала — видела в дорамах. Вопрос «зачем?» разрешился сам собой, как только она попробовала. Всего лишь соприкосновение губ и языков, но почему-то было приятно.

Однако в передачах показывали только это. Поэтому и познания Хондан ограничивались этим.

Ёок сжал её груди. Взял в рот оба соска одновременно. Сосали грудь, но почему-то щекотало в животе. Хондан извивалась:

— Нет, зачем ты всё время туда…!

— А что такого?

Буркнув в ответ, Ёок просунул колено между ног Хондан. Твёрдое колено надавило на её промежность. Изо рта Хондан вырвался вскрик:

— Хых, не надо…

— А что я сделал?

Бесстыдно ответив, Ёок снова надавил коленом.

Ощущение было слишком странным. Хондан застонала. Сама того не замечая, она согнула ноги в коленях и сжала бёдра Ёока.

Ёок наблюдал за ней. Раскрасневшееся лицо, беззащитно обнажённая грудь. Сквозь распахнутую блузку виднелась кожа дивана — и он вдруг с новой силой осознал, где и что делает.

Но если бы он мог остановиться, то и не начинал бы. Ёок убрал колено и задрал подол юбки. Его встретили белые трусики без украшений. Он провёл пальцем по слегка влажной ткани в центре.

— Намокла.

Хондан лишь вздрогнула от прикосновения через ткань, но не смутилась и не попыталась прикрыться.

В самом деле, что такого, чтобы показывать тело, которое она всегда носила с собой. Ёок тут же стянул маленькие трусики. Открылся треугольник без единого волоска.

— Почему здесь ничего нет?

— А? А что должно быть…?

Хондан приподняла голову, пытаясь заглянуть себе между ног. Ёок нажал ей на плечо, заставляя снова лечь.

Промежность без растительности была такой же белой и нежной, как кожа на других местах. Выступившая смазка прозрачно блестела. Ёок слегка раздвинул одну половую губу. К счастью, строение соответствовало человеческому стандарту.

Ёок положил руку на пояс. Когда он расстегнул ремень, Хондан сглотнула. Наконец-то настал момент! Время зачать первого ребёнка!

Вжи-и-ик — молния расстегнулась, и давно возбуждённый член выскочил наружу. Увидев мужской орган в руке Ёока, Хондан вытаращила глаза. Ёок, заметив её расширившиеся глаза, хмуро спросил:

— Что?

— Нет, ничего…

Хондан покачала головой. Некрасиво. Потрясающе некрасиво. У всех такое?

Член Ёока совершенно не сочетался с его красивым лицом. Цвет был тёмным, почти чёрным, резко контрастируя с кожей рук, и размер намного превышал её ожидания. Казалось, больше ладони — как он вообще помещал это в штаны?

Ёок слегка сжал член и покачал. Туго натянутый ствол плоти качнулся в воздухе. Хондан сглотнула уже по другой причине. Неужели это всё войдёт в неё? Казалось, будет ещё больнее, чем она себе представляла.

Ёок взялся за основание и направил член вниз. Положил ствол плоти на обнажённую промежность Хондан. На её лице застыло напряжение. Ёок криво усмехнулся:

— Страшно?

— Нет? Нет! Вовсе нет?

Хондан преувеличенно замотала головой. Ёок фыркнул. Врать она совсем не умеет.

Вместо того чтобы сразу же утолить свою жадность, Ёок начал нежно тереться головкой между складок. Каждый раз, когда он касался то входа во влагалище, то клитора, колени Хондан подгибались вовнутрь.

Ёок взял одну её лодыжку и закинул на спинку дивана. Другую ногу опустил вниз. Убрав помехи, он стал ритмично тереться своими половыми органами о её.

Ствол плоти скользил между половых губ, словно пила. Хондан, ожидая, что в любой момент этот огромный член ворвётся в неё, напряглась и вращала только глазами.

Ёок глубоко выдохнул, словно делая вдох. Хондан, которая смотрела только на их плотно прижатые нижние тела, подняла глаза. Их взгляды встретились. Выражение его лица было обычным, но глаза горели, словно в них пылал огонь.

Хондан невольно отвела взгляд. Может, пламя перекинулось и на неё — в груди стало горячо. Ах, так вот она какая — настоящая любовь, о которой говорила мама!

Наблюдая за постоянно меняющимся выражением лица Хондан, Ёок нахмурился. Неизвестно, о чём она там фантазирует, но то, что она не сосредоточена, раздражало. Он слегка ввёл головку между складок. Хондан вздрогнула и затопала ногами:

— Нет, подожди!

Ёок посмотрел на неё искоса. Хондан, не придумав, что сказать, замялась.

Будет больно, но придётся потерпеть. Но всё равно слишком больно. Помучившись над вопросом, на который не могло быть ответа, она наконец покачала головой:

— Нет. Продолжай…

Но лицо её было напряжённым. Ёок фыркнул и опустил руку.

Он вставил головку члена между ног Хондан и большим пальцем раздвинул влажную плоть. Нащупал выступающий клитор. Когда он кончиком пальца коснулся твёрдого бугорка, Хондан издала сдавленный стон.

Ёок нежно поглаживал клитор. Хондан вздрагивала и сжималась снизу. Продолжая ласкать её рукой, Ёок понемногу вводил головку. Осознавала она или нет, что приближается первый шаг к цели, Хондан лишь прикрыла глаза и тихо постанывала.

Терпение Ёока тоже начинало давать трещину. Он прикусил щёку изнутри, подавляя желание войти немедленно.

Хондан беспомощно махала в воздухе ослабевшей рукой:

— Хх… Ё… Ёок-сси…!

Ёок поднял глаза. Хондан с полностью растерянным лицом выпятила губы и открывала их, как карась.

Выдохнув, Ёок наклонился. Хондан тут же обхватила его шею. Он осыпал поцелуями её губы, нос, щёки и одним толчком вошёл в неё. Толстая головка раздвинула внутренние стенки и проникла глубоко внутрь.

— Аааххх!

Хондан изогнулась, как рыба, вытащенная на берег. Боли, которую она ожидала, не было. Только незнакомое ощущение инородного тела заставило низ живота напрячься.

Ёок снова поцеловал её, словно успокаивая. Он исследовал её рот языком и одновременно слегка двигал бёдрами. Полувведённый ствол плоти при каждом движении проникал всё глубже.

Хондан была совершенно сбита с толку. Поцелуй был просто невероятно приятным. Он не был сладким, но оказался слаще первого в жизни сока.

А вот спаривание было странным. Она не могла понять, приятно ей или нет. Неужели это чувство — быть по-настоящему человеком? Это было её тело, но ощущения казались абсолютно чужими.

Ёок смотрел на лицо Хондан, сдерживая себя снова и снова. Внутри неё было слишком тесно, чтобы вместить его целиком. Каждый раз, когда она вздрагивала и сжималась, казалось, что его член вот-вот отрежут.

Но и отступать не хотелось. Даже мгновение промедления казалось потерей, и он снова толкался бёдрами. Он не мог думать ни о том, где находится, ни о том, кто он. Ему хотелось превратиться в зверя, не способного думать о завтрашнем дне, и двигаться, как собака.

Но он не мог позволить себе так поступить. Боясь раздавить хрупкое тело в своих руках, он продолжал лишь дразнящие движения. Хондан пробормотала сдавленным голосом:

— Хх… при… приятно…

— Да?

Ёок приподнял бровь. Хондан несколько раз кивнула. Ей было любопытно, чувствует ли Ёок то же самое, что и она.

Ёок сменил позу. Он подтянул её ноги, разведённые в стороны, и обвил ими свою талию. Так Хондан было гораздо удобнее. Не давая ей перевести дух, Ёок лукаво продолжил:

— Тогда теперь нужно заняться этим по-настоящему.