Контент удален!

— А…? Аааххх!

Ствол плоти, который до этого останавливался ровно в приятном месте, внезапно проник глубже. Глаза Хондан расширились до предела. Когда Ёок сильно толкнулся бёдрами, Хондан издала пронзительный крик.

С каждым движением его бёдер он проникал всё глубже. Хондан с недоверием смотрела вниз. Но из-за тел и одежды место соединения было не видно.

Неужели так можно проткнуть живот? Или он мстит за прошлое и хочет вырвать ей печень? От нарастающего чувства опасности затылок похолодел. Хондан судорожно ощупывала низ живота. Ёок накрыл её руку своей и надавил на точку чуть ниже пупка.

— Здесь.

— Хи-и-ик!

От ещё более сильной стимуляции Хондан растерялась. Казалось, ноги сводит, и одновременно хочется в туалет. Она попыталась отдёрнуть руку, но Ёок не отпускал. Он надавливал на её низ живота и снова толкался бёдрами.

Хондан трясла головой, словно сломавшись. Ощущение было слишком странным. Кроме слова «странно», она ничего не могла сказать. Каждый раз, когда что-то глубоко проникало внутрь, в голове мутилось. Тело дрожало, будто промокшее под дождём. От частого дыхания во рту пересохло.

Сквозь плотно сомкнутое место сочилась жидкость. Бесконечно вытекающая смазка пачкала переднюю часть брюк Ёока. Но Ёоку было всё равно. Благодаря скользкой жидкости он двигался быстрее. Тогда Хондан выдавливала из себя новую порцию смазки.

Обычно прохладный воздух в кабинете стал влажным от жара и испарений, исходящих от двух зверей. Стоны Хондан становились всё громче. К счастью, кабинет был изолирован от остального офиса.

Чувствуя приближение разрядки, Ёок прищурился. Хондан, не зная о его состоянии, продолжала сжиматься снизу. Жаль. Будто желая вкусить последние капли наслаждения, он отчаянно двигал бёдрами.

Хондан выгнула спину, приподнимая таз.

— Хи-ик, хых, ххх…!

В тот же момент её влагалище сильно сжалось и обхватило вторгшееся внутрь. Ёок тихо застонал и быстро вытащил член. Тотчас же прорвалось сдерживаемое извержение. Сперма, густая и вязкая, выплеснулась в большом количестве.

Стиснув зубы, Ёок потёрся головкой о белое бедро Хондан. Длинными и короткими движениями он оставил молочные следы на её бедре. Ёок выдохнул. Это был чертовски приятный оргазм.

Не успела утихнуть дрожь после разрядки, как Ёок сразу же посмотрел на Хондан. Она, всё ещё не понимая, что произошло, с отсутствующим взглядом тяжело дышала. Смятая одежда, тело, испачканное его следами. Ёок вытер пот с подбородка и вздохнул.

Наслаждение прошло, осталось только разбираться с последствиями. Ёок быстро поднялся.

— Подожди немного.

Хондан, всё ещё не понимая, медленно моргнула. Кровь заструилась по рукам и ногам, которые всё это время были напряжены, и они покалывали. В голове стоял туман.

Всё кончилось? А когда же появится ребёнок? Она неуклюжей рукой ощупала живот. Разумеется, ничего не чувствовалось.

Вопросов много, но тело тяжёлое, как свинцовое. Туман в голове не рассеивался, а сгущался. Веки Хондан, становившиеся всё тяжелее, наконец сомкнулись полностью.

Ёок, едва застегнув ширинку, взял влажные салфетки и вернулся к дивану. Но там лежала не женщина, уставшая от страсти, а лиса, раскинувшаяся на спине. Лиса, лежащая на спине с открытым животом, издавала ровное, ритмичное дыхание.

Ёок развернулся и пошёл обратно к столу. Взяв телефон, он сразу же позвонил.

— Да?

— Раздобудь мне переноску.

— Что?

— Переноску для животных. Я посажу туда лису.

Ответа не последовало. Ёок проверил экран — связь была. Он зажал телефон плечом и вытащил целую пачку салфеток.

Только тогда Джихун пришёл в себя и ответил с задержкой:

— Понял.

Как только разговор закончился, Ёок принялся яростно тереть диван влажными салфетками. Шкурку, оставленную Хондан, он кое-как сложил и засунул в пакет. А лиса тем временем мирно спала.

Ёок взял лису за загривок и поднял. Он даже слегка встряхнул её, но пушистый зверь и не думал просыпаться. Изо рта Ёока вырвался усталый вздох.

Ёок открыл дверь карточкой-ключом. Как только замок щёлкнул, раздался топот приближающихся шагов. Ёок, едва переступив порог, принял оборонительную стойку.

Хондан, раскинув руки, бросилась к нему.

— Ёок-ссиии…!

Ёок быстро увернулся в сторону. Хондан, опять обнявшую лишь воздух, с досадой уставилась на него. Резко развернувшись, она демонстративно тяжёлой походкой направилась в гостиную.

В ту ночь, когда разум Ёока взял выходной. Хондан, очнувшаяся после долгого сна — или беспамятства, — осознала истину слишком поздно. Ёок дал ей лишь наслаждение, а ребёнка она не получила. Узнав об этом, она пришла в ярость.

«Мы же договорились завести ребёнка!»

«Я такого не говорил».

Ёок бесстыдно сделал вид, что ничего не знает.

Если бы Хондан заговорила об ответственности, он, возможно, почувствовал бы угрызения совести. В конце концов, он воспользовался её наивностью. Но её требование, чтобы он вернул «доверенную» сперму, заставило его оцепенеть.

«Люди занимаются сексом и без всякой цели».

От этих слов, которые она никогда бы не могла вообразить, челюсть Хондан отвисла. Но она не могла отрицать его слова. Ведь в тех дорамах, что она смотрела, люди постоянно целовались, даже меняя партнёров.

«Врун! Плохой человек!»

Хондан какое-то время дулась, как капризный ребёнок, но вскоре сменила тактику. В следующий раз она не позволит ему сбежать. С этой мыслью она постоянно норовила наброситься на Ёока.

После нескольких нелепых попыток застать врасплох Ёок тоже стал настороже. Один раз — ладно, но дважды — нет. С этой мыслью он полностью игнорировал её провокации. К счастью для него, схемы нападений Хондан были простыми, а соблазнение — в основном жалким.

Войдя в дом, Ёок сразу направился в гардеробную. Хондан, сидевшая на диване, мгновенно вскочила и бросилась к нему. Ёок проворно скользнул в комнату и сразу запер дверь.

Хондан застучала в дверь:

— Ёок-сси, открой на минуту! Мне нужно тебе кое-что сказать!

— Говори оттуда.

Безразлично ответив, Ёок не торопясь переоделся. Хондан постучала ещё несколько раз, а затем нехотя побрела обратно в гостиную.

Ещё одна хорошая новость для Ёока: у Астериона наконец назначен дата шоукейса в честь камбэка. Разумеется, они были заняты с утра до ночи, и репетиции проходили в основном по ночам. После нескольких неудачных попыток Хондан перестала искать их.

Теперь он в безопасности. Вместо домашней одежды надев спортивный костюм, Ёок вышел из гардеробной. Хондан, которая давно отложила телевизор и смотрела только на него, спросила:

— Опять уходишь?

— Скоро.

Ёок зашёл на кухню и открыл холодильник. Достав контейнер с сегодняшней датой, он услышал, как Хондан внезапно сказала:

— Я не хочу есть.

— Что?

— Я не буду есть.

Хондан, демонстративно склонив голову набок, надула губы. Думать, что отказ от еды станет для него ударом, — это по-детски. И Ёок был не настолько мягким опекуном, как она думала.

— Хорошо. Как хочешь.

Ёок убрал контейнер обратно в холодильник. Хондан, украдкой следившая за ним, широко распахнула глаза. Ёок сделал вид, что не замечает, и взял только свой овощной сок.

Хондан снова подбежала к нему:

— Мы не можем… поесть вместе?

Только тогда Ёок посмотрел на неё. Хондан с обиженным видом покачивала плечами.

Ёок прикинул, когда они в последний раз ели вместе. Из-за того, что он пропускал ужин, чтобы следить за фигурой, и постоянно был на работе, они уже давно не сидели за одним столом. И этот срок точно совпадал с периодом их бессловесной войны.

Он думал, что ничего не изменилось, но, возможно, с её стороны всё выглядело иначе. Даже если он ничего плохого не делал, не стоит причинять ей лишнюю боль. Ёок снова открыл холодильник.

— Тогда садись.

Хондан тут же уселась на стул. Ёок, как опытный опекун, быстро накрыл на стол.

Это был несчастный случай. Просто случайность, в которой никто не пострадал. И Ёок не был тем, кто повторяет одни и те же ошибки. Поэтому всё должно было вернуться на круги своя — тогда он верил в это безоговорочно.