Контент удален!

Круглый стол был завален горами печенья. Напитков — сок, молоко, кофе — было больше, чем Ёок когда-либо дал бы ей. И всё же Хондан не решалась угощаться, как лиса в винограднике.

В комнате, ярко освещённой лампами дневного света, было тихо, будто никого нет. Единственными признаками жизни были едва слышное гудение техники и редкое постукивание клавиш. И всё же Хондан почему-то чувствовала себя неловко.

Над перегородкой в паре шагов от стола медленно показалась чья-то макушка. Хондан невольно проследила за движением. Но стоило их взглядам встретиться, как голова тут же нырнула обратно. Неприятно. Хондан сжалась и втянула плечи.

Это был отдел управленческой поддержки «ДиЭй Энтертейнмент». Причина, по которой Хондан оказалась здесь, была проста: Ёок оставил её тут. Для неё более веского основания не существовало.

Начальник этого отдела, которого Ёок называл «Пак-сильджан», оказался добрым человеком. Он дал ей кучу печенья и сказал, что можно шумно смотреть телефон. И всё же здесь ей было не так спокойно, как в норе Ёока.

Хондан осторожно взяла пакет с печеньем. Шурх — звук смятого пластика прозвучал оглушительно громко. Хондан вздрогнула и положила печенье обратно.

В этом неловком сосуществовании прошло какое-то время, и в офис вернулся сотрудник общего отдела, ходивший по делам.

— Я вернулся. А?

Заметив Хондан, сотрудник округлил глаза. Это точно на неё смотрят? Хондан обернулась, проверяя. Но сотрудник смотрел прямо на неё и делал вид, что знаком.

— Здравствуйте!

Хондан застыла и только беспомощно вращала глазами. Сотрудник ярко улыбнулся и продолжил:

— Мы же виделись. В день шоукейса «Астера»!

— А.

Хондан поспешно кивнула. В тот день она разговаривала только с участниками «Астериона» и менеджерами. Но здоровалась со всеми, кто здоровался с ней.

После короткого восклицания Хондан ничего не сделала, и сотрудник посмотрел на неё с недоумением. Взгляд будто ждал ответа. А, приветствие. Точно. Хондан неловко склонила голову:

— Здравствуйте… то есть.

Сотрудник снова улыбнулся. Кажется, хороший человек. Хондан немного выдохнула, но не знала, что сказать дальше. В голове крутилась только одна мысль: нельзя, чтобы люди узнали, кто она на самом деле.

Сотрудник, не знавший подоплёки, приветливо продолжил разговор:

— А почему вы здесь?

Хондан и на этот раз не смогла толком ответить. Наблюдая за бестолковым диалогом, начальник отдела подозвал сотрудника:

— Соён-сси.

— А, да!

Сотрудница, заговорившая с Хондан, Чхве Соён, ушла к столу начальника. Хондан наконец с облегчением вздохнула.

Пак-сильджан понизила голос, объясняя ситуацию. Но как бы тихо она ни говорила, от лисьего слуха это не укрылось.

— Соён-сси ведь знает? Та дама… шестиюродная сестра представителя.

— Да.

— Представитель занят, вот и попросил её тут подождать…

Начальница замялась, будто ей тоже было неловко. Взяла-то она её на попечение, но как себя вести — непонятно. Оставить без внимания и потом услышать «недостаточно хорошо приняли» — тоже проблема.

— Соён-сси, постарайся. Понимаешь, о чём я?

— Да-да!

Задача присматривать за «потеряшкой» досталась Соён — знакомой и к тому же обладательнице мощного «Е»( В корейском сленге «파워 E»— это «супер-экстраверт», человек, у которого общительность зашкаливает). Она решительно кивнула и вернулась к столу.

— Почему не едите? Это новинка, вкусно.

Соён села напротив Хондан и приветливо заговорила. Когда она вскрыла пачку с новым дынным печеньем, Хондан осторожно потянулась к нему.

Хруст-хруст. Звук разжёвывания твёрдого печенья был громким. Соён, тоже взяв печенье, продолжила:

— Вкусно, да?

Хондан закивала. Вкусно, очень. Надо будет потом купить. Она неуклюже достала телефон и сфотографировала печенье.

Соён без разбору вскрывала пачки. Насколько она помнила, Хондан легко ладила с участниками «Астериона». Значит, сейчас просто стесняется. В таких случаях лучше всего — общая тема, а ещё лучше — еда.

— В тот день сосиски были просто объедение. Хондан-сси, вы их пробовали?

— А, точно. Было вкусно.

Хондан невольно открыла рот. При мысли о сосисках вдруг захотелось есть. Она зачерпнула целую горсть печенья и отправила в рот.

Соён самодовольно улыбнулась. Чтобы считаться сильнейшим «Е» в отделе, нужно как минимум уметь так. Она умело продолжала светскую беседу:

— Говорят, это какие-то немецкие сосиски. Мы и после того, как вы с представителем ушли, продолжали пить. Потом сосиски, кажется, закончились.

Хондан поджала губы. Хотелось сказать многое, но предупреждение Ёока крутилось в голове: нельзя говорить что попало.

Но ведь именно Ёок оставил её здесь. И раз с ней заговорили, это же не её вина. Значит, она не виновата. Хондан осторожно открыла рот:

— Я тоже дома ела, с пивом…

— А, кстати, где вы живёте?

— У Ёока, оппа.

Хондан была весьма довольна своей импровизацией. Если назвать его «оппа», то её наверняка примут за родственницу.

Однако в современном обществе «оппа» куда чаще используется для посторонних мужчин. А для сотрудников «ДиЭй» само существование человека, называющего Хван Ёока «оппа», было диковинкой.

Головы сотрудников, прятавшихся, как суслики, одна за другой показались над перегородками. Самый младший, не выдержав любопытства, вмешался:

— Представитель тоже пьёт дома?

— Ага.

— А мы ни разу не видели, как он пьёт.

— Ну, он тоже человек, может и в одиночку выпить.

Со всех сторон посыпались комментарии. Хондан вспомнила, как Ёок чокался с ней. Кстати, пьяной была только она.

Сотрудник, сидевший поодаль, пробормотал будто про себя:

— А, он тоже человек. Я как-то даже не думал так.

— Чухон-сси, ты с ума сошёл? Следи за словами.

Соён покосилась на Хондан. Но та ничуть не обиделась. «Ёок не выглядит как обычный человек». Ну да, для обычного он слишком красив.

Мысли о Ёоке снова и снова возвращались к нему. Захотелось увидеть. Хондан резко встала:

— Я пойду.

— Нет-нет, почему? Садитесь. Представитель сказал, что зайдёт за вами. Печенье, вот это тоже новинка, пробовали?

Соён усадила Хондан обратно. Поспешно сунула ей в рот печенье. Хондан ням — прожевала. Вкусно, вообще-то.

Тишина развеялась, и сотрудники один за другим вышли из-за столов и окружили их. Удержать Хондан здесь было их задачей, но также и возможностью удовлетворить любопытство о таинственном директоре-наследнике. Незаметно присоединилась и начальница.

— Хондан-сси, вы живёте у директора?

— Ага… А!

Хондан, отвечавшая небрежно, вдруг громко воскликнула. Сотрудники вытаращили глаза. Хондан низко поклонилась:

— Меня зовут Хондан. Родители в Америке, а я ненадолго приехала в Корею.

— А, вот почему вы неважно говорите по-корейски.

Сотрудники закивали. Хондан надула губы. Она ведь хорошо представилась — Ёок научил. Почему же говорят «неважно»?

— Да нет же… я хорошо говорю.

— А, хорошо. Правда. Реально. Гуд.

Сотрудники как по команде принялись хвалить. Хондан задрала нос от гордости. По её мнению, среди лис она говорила по-корейски лучше всех. Правда, говорящая лиса была только она одна.

Соён налила ей молока и естественно продолжила:

— Где в Америке жили? Восток? Запад?

— Во… сток?

— Лос-Анджелес? Там много корейцев.

— Да, да. Там.

Хондан закивала. Где этот «Эл-Эй» — неизвестно, но лучше согласиться. Если сказать «нет», придётся называть другое место.

Дальше посыпались вопросы под видом болтовни. Сотрудникам было любопытно: спит ли ледяной представитель, ест ли он. Хондан считала их глупыми, но отвечала добросовестно.

Дверь снова открылась. Все взгляды разом обратились к ней. Сотрудница, сменившаяся с ресепшена, посмотрела на собравшихся:

— Чем занимаетесь?

— А, Мина-сси, иди сюда. Ты знаешь Хондан-сси? Шестиюродная сестра представителя.

— А…

Со Мина издала натянутое восклицание. Лицо её странно скривилось. Под недоумёнными взглядами она неловко поклонилась:

— Здравствуйте. Я тогда…

Мина, унося с собой целую гирлянду взглядов, ушла к своему месту. Начальница быстро последовала за ней:

— Что? Что-то случилось внизу?

Со Мина на миг осмотрелась. Точнее — убедилась, где сидит Хондан, и тихо ответила:

— Та снова пришла. Ким, Со, Рин.

— А-а…

Начальница вздохнула. Их шёпот и на этот раз отчётливо донёсся до ушей Хондан. Она наклонила голову. И кто это такая?