Контент удален!

— Хондан-сси!

Прибежавший человек был Шин Джихун, которого вызвал Ёок. Хондан, которую застали за самовольной прогулкой, втянула голову в плечи, как черепаха. Участники Asterion, не подозревавшие, что происходит что-то серьёзное, дружно поклонились:

— Здравствуйте, начальник отдела!

— Э-э... вы чего играете? Надо тренироваться.

Внезапный выговор заставил участников поморщиться. Джихун и сам знал, как странно это звучит, но он делал то, что должен был. Он подтолкнул Иона к двери:

— Заходите, заходите. Тренируйтесь.

— Да-а...

Участники вернулись в тренировочную комнату. Взгляд Хондан провожал их до последнего, но войти вместе с ними она не могла. Ион обернулся и помахал ей:

— Тогда ещё увидимся!

Хондан поколебалась, затем слегка кивнула. У них будет ещё шанс встретиться — ведь она «двоюродная сестра Хван Ёока».

Джихун понизил голос:

— Пойдёмте быстрее. Директор вас ищет.

При упоминании «директора» сияющее лицо Хондан помрачнело. Он наверняка злится. Спрашивать не нужно — она сделала всё, что было запрещено.

Джихун развернулся. Похоже, ей придётся проститься с телевизором — первой любовью, и со смартфоном — последней любовью. Хондан поспешно схватила Джихуна за рукав:

— Слушай. Можно сделать вид, что меня здесь не было? Просто скажи, что я ходила в туалет.

Джихун растерялся. Если бы свидетелей не было, а так — она общалась с артистами, и он обязан был доложить. Он предложил компромисс:

— Так нельзя... Давайте просто скажем, что вы заблудились и случайно их встретили?

— Ладно...

Хондан поникла плечами. Она молилась, чтобы Ёок ограничился недельным запретом на телевизор. Нет, неделя слишком долго. Два дня, нет, один день...

Как и ожидалось, лицо Ёока, встречавшего её, было грозным, как у тигра, поймавшего лису. Хондан изобразила раскаяние и низко опустила голову, даже прикрыв глаза на случай, если на неё обрушится гнев.

Однако, вопреки ожиданиям, гнев не обрушился сразу. Ёок задумчиво постукивал пальцами по столу, словно что-то обдумывая. Хондан, желавшая поскорее отделаться, нервно моргала в такт его движениям. Джихун, оказавшийся между ними, чувствовал себя неловко.

Наконец Ёок заговорил:

— Сколько лет Иону?

— Двадца... пять? Или шесть? А зачем?

Джихун напряг память. Взгляд Ёока переместился на Хондан. Джихун проследил за ним и поморщился:

— Э-э... это не лучшая идея.

— Почему? Я что-то сделал?

Ёок ответил с наглым видом. Джихун не сдавался. Слишком очевидно, что он пытается свести их вместе.

Лиса, которая домогалась его самого, была для Ёока ударом. Но подсовывать другого мужчину женщине, которая тебя любит — жестоко. А использовать для этого своих же артистов — вдвойне подло.

Ёок, внимательно наблюдавший за Джихуном, нахмурился:

— Я просто хочу завести ей друга. Чтобы помочь ей вести себя как человек.

— Ага, конечно.

Джихун не скрывал сарказма. Глаза Ёока стали ещё холоднее, но Джихун не отступал. Слишком уж прозрачные оправдания.

Но Хондан, новичок в человеческом мире, не могла просчитать всё это:

— Правда? Я могу играть с Ионом?

Брови Ёока дрогнули. Даже если бы он сказал «нет», он всё равно собирался их свести, но её восторг почему-то раздражал.

В любом случае, он не мог вечно таскать лису с собой. Ёок выдал нужный ответ:

— Да.

— Ура!

Хондан радостно захлопала. Она вовсе не хотела быть подругой Иона или кем-то больше — она просто была счастлива, что снова увидит танец мужской группы вживую.

Но её реакция почему-то испортила Ёоку настроение. Первая мысль: «Я красивее». Вторая: «В одежде, которую я купил, и парня клеить». Но он постарался заглушить эти мысли.

Это просто раздражение. И нет причин притворяться, что его нет. Ёок выплеснул своё недовольство:

— Ты нарушила обещание, так что телевизор придётся убрать.

— Что?

— И телефон тоже отдай.

Лицо Хондан побелело. Лишиться сразу двух сокровищ! Она без колебаний сложила руки:

— Я больше не буду!

— Значит, изымаем.

— Нет, Ёок-сси!

Хондан чуть не плакала, вцепившись в рукав Ёока. Тот безжалостно стряхнул её руки.

Джихун, наблюдавший за ними, не мог вымолвить ни слова. Они здорово веселятся, а директор рискует прослыть сумасшедшим, а он — дураком, бегавшим сломя голову. Он резко развернулся и вышел из кабинета.

Через несколько дней результаты медицинского осмотра попали в руки Ёока. Вывод: современная медицина не смогла определить личность Хондан. Она была человеком во всех отношениях. Однако...

«Она слишком здорова».

«Это проблема?»

«Когда проходят полное обследование, обычно находят одну-две аномалии. Повышенный холестерин, нехватка витаминов — что-то незначительное. Но здесь — ничего. Её можно заносить в учебники как эталон человеческого здоровья».

Объяснение Ли Хваён застало Ёока врасплох. Он не мог спросить, не связано ли это с тем, что она оборотень. В конце концов, Хондан полностью имитировала человека, по крайней мере физически.

Взгляд Ёока упал на затылок Хондан. У неё было зрение 2.0, но она понемногу подползала к телевизору. Ёок небрежно спросил:

— Ты не болеешь?

— А?

Хондан обернулась в замешательстве. Ёок отложил результаты и повторил:

— Даже животные болеют. Простуда или что-то в этом роде.

Хондан вместо ответа закатала глаза. Ёок терпеливо ждал. Она снова резко повернула голову:

— Я не болею.

— Что, бессмертная?

— Нет... но я не болею.

Хондан упрямо уставилась в телевизор. Но, судя по всему, она не смотрела на экран. Было очевидно, что она что-то скрывает. Ёок поднялся с дивана и подошёл к ней:

— Говори.

— Что-что?

Хондан подняла глаза, но, встретив его взгляд, испуганно отвернулась. Ёок присел перед ней, заглядывая в лицо:

— Что ты скрываешь?

— Н-ничего я не скрываю!

В редких случаях заикаясь, она отвернулась. Ёок взял её за подбородок и повернул к себе:

— Выбросить телевизор?

— Нет!

Хондан отчаянно закричала. В прошлый раз наказание заменили недельным запретом на просмотр, который как раз закончился.

Ёок смотрел на неё свысока:

— В этот раз я не буду снисходителен. Скажешь правду или выбросить телевизор?

Зажатая в угол, Хондан всхлипнула. Она неохотно разжала губы:

— Я болею.

— Почему ты скрывала?

Новый вопрос заставил её замять. Ёок взял пульт. Боясь, что её любимый пульт пострадает, Хондан поспешно выпалила:

— В таком виде я не могу оставаться!

Отрывистый ответ заставил Ёока нахмуриться. Хондан в отчаянии закричала:

— Я возвращаюсь в свой настоящий облик! Если заболею!

Выпалив это, она вырвала его руку, державшую её подбородок. Из уст Ёока вырвался смешок. Теперь всё стало ясно. Чтобы сохранять облик, ей нужно быть в идеальном здоровье. Поэтому результаты анализов были безупречными.

Но возник другой вопрос: зачем она так старалась это скрыть?

— Что в этом такого? Это должно быть тайной?

Хондан затаила дыхание — классическая реакция, когда попадают в точку.

Ёок снова посмотрел ей в глаза. Хондан, понимая, что ему нужен ответ, наконец произнесла упавшим голосом:

— …Чтобы меня не сделали больной.

— Что?

— Чтобы отвезти в зоопарк... дать испорченную еду, разве не так?

Хондан робко взглянула на него. Встретившись с её испуганными глазами, Ёок на мгновение потерял дар речи.

Он хотел сказать: «За кого ты меня принимаешь?», но он и был тем, кто на это способен. Если бы он узнал её секрет раньше, он бы так и поступил.

Внезапно разозлившись на себя, Ёок поднялся и отошёл:

— Не говори ерунды.

— Ты так не сделаешь?

— Хватит.

— Так не сделаешь?

Хондан преследовала его, как мокрый щенок.

В конце концов, Ёок пообещал: если она не хочет, он никогда не отвезёт её обратно в зоопарк.