Контент удален!

На столе стоял всего один бокал пива. Хондан, вместо того чтобы сразу схватиться за печенье, медленно повела глазами.

— Ты не будешь со мной?

Ёок перевёл взгляд с её лица на пиво и обратно. Почему-то она придавала большое значение тому, чтобы «есть вместе». Пить он не любил, но ужинать всё равно было нужно. Ёок взял свою снятую одежду.

— Тогда подожди.

Пока он переодевался, Хондан сидела неподвижно, будто замерла. Правда, она тайком съела три печенья, но аккуратно разложила остальные, так что заметно не будет.

Ёок достал салат и налил себе пива. Когда он сел напротив, Хондан наконец взяла свой бокал.

Хлюп — на вкус пиво оказалось холоднее и приятнее, чем она ожидала. Теперь она откусила кусочек печенья. Солёное печенье показалось вкуснее обычного. Кажется, она начала понимать, почему люди пьют.

Ёок отпил пива. Хондан поспешно открыла рот:

— А, это, это! Давай это!

Она подняла тяжёлый бокал перед лицом. Коричневая жидкость плеснулась к краю. Ёок нехотя поднял свой бокал. Дзынь — стекло звякнуло о стекло.

Хондан залпом отпила. Первый глоток. Музыки нет, людей — только Ёок, но почему-то весело. Хондан хихикнула и снова наклонила бокал.

Ёок подливал ей пиво, как только бокал пустел. Сначала нужно было проверить, сохраняется ли маскировка, а заодно и узнать её пределы. Вдруг она, захмелев, начнёт болтать лишнее.

Похоже, опьянение всё же наступило. Хондан беззаботно рассмеялась:

— Ёок-сси, тоже ешь.

— Я ем.

Ёок пил в такт с ней. На столе росли пустые банки. Салат, который был его ужином, стал для Хондан закуской.

Хондан начала раскачиваться взад-вперёд. Похоже, постепенно достигала предела. Ёок наблюдал за ней острым взглядом. Хондан, которая только что хихикала, вдруг громко крикнула:

— Жарко!

— Что?

Не успел Ёок понять, что происходит, как Хондан задрала футболку. Ёок поспешно схватил её за край одежды и дёрнул вниз.

— Не раздевайся.

— Почему! Жарко же!

Хондан раздражённо махала руками. Ёок встал и попытался помешать ей раздеться. То ли она контролировала силу, то ли просто не соображала, но сопротивлялась она сильнее, чем он ожидал.

Женщина, которая хотела раздеться, и мужчина, который пытался её остановить, устроили возню. Хондан, которую держали за оба запястья, яростно вырывалась, а потом вдруг замерла.

Неужели потеряла сознание с открытыми глазами? Рвота была бы некстати. Но, словно насмехаясь над его беспокойством, Хондан внезапно уткнулась лицом ему в грудь.

— Пахнет хорошо…

— Ха.

Ёок ошеломлённо вздохнул. Хондан тёрлась щекой о его грудь. Шмыг, ха, шмыг, ха — она вдыхала так глубоко, будто пыталась вобрать весь его запах.

Ёок посмотрел в потолок. То, что пьяная лиса начнёт буянить, он предвидел. А вот то, что человек на это отреагирует возбуждением, — переменная, которую он не учёл. Ёок резко взъерошил волосы.

Во всём виноват алкоголь. Теперь пить — категорически нельзя. Ёок отодвинул бокал подальше, не отпуская Хондан.

— Хватит пить.

— Почему!

Хондан вскинула голову. Оттолкнула Ёока и снова схватила бокал. Она была свободна, но Ёок не знал, радоваться этому или нет.

Хондан сделала ещё глоток. А потом отодвинула бокал:

— Больше не хочу…

Настроение менялось каждую секунду. У Ёока внутри тоже всё закипало. Хондан подняла на него раскрасневшееся лицо:

— Мне… жарко.

— Ты пьяна.

Резко ответил Ёок и отступил на полшага. Убрать всё, уложить Хондан спать — и сегодняшний инцидент будет исчерпан.

Но Хондан и на этот раз не стала сотрудничать. Она схватила его за край одежды и потянула к себе. Ёок снова оказался перед ней только потому, что она была слишком сильной…. Наверное.

Хондан посмотрела на него снизу вверх и выпятила губы. Ёок прекрасно видел её жест, но сделал вид, что не понимает. Хондан затопала ногами, выпрашивая поцелуй:

— Почему, почему не хочешь?

Ёок посмотрел на неё с напускным спокойствием. Хондан смотрела на него влажными глазами. Ёок сказал ей — и себе:

— Я не буду с тобой делать ребёнка.

Хондан моргнула. Вид у неё был такой, будто она совершенно этого не ожидала. Ёок опешил. Но её следующие слова ошеломили его в несколько раз сильнее:

— Люди ведь занимаются сексом и без цели.

Ёок, которому вернули его же слова, какое-то время не мог ничего ответить. Хондан улыбнулась его окаменевшему лицу:

— Я стану человеком, так что буду заниматься сексом когда захочу.

Пока Ёок, сражённый её логикой, молчал, Хондан стянула футболку через голову. Стало прохладнее, и она принялась обмахиваться рукой:

— Теперь полегче.

Ёок по-прежнему молча смотрел на неё. Выражение его лица было обычным.

Хондан снова выпятила губы. Один опыт не смог полностью изменить её представления. Раз поцеловались — значит, секс. В дорамах просто показывают только одеяло, которое колышется.

Наконец Ёок двинулся. Но вместо того чтобы схватить Хондан за затылок, он обхватил ладонями пивные бокалы.

Когда он отставил оба бокала, Хондан надула губы. Сейчас ей хотелось не ребёнка, а поцелуя. Головокружительного, дурманящего поцелуя.

Взгляд Ёока снова обратился к ней. Когда его руки приблизились к её груди, Хондан невольно сжала плечи. Но Ёок вместо того, чтобы сжать её грудь, взял её за подмышки и приподнял.

Может, просто наброситься? День-два в переноске — возможно, но это того стоит. И фантастический поцелуй, и всё, что после.

Но ей не нужно было показывать звериную сущность. Вместо того чтобы тащить Хондан в постель, Ёок поднял её и усадил на стол. Её ноги повисли в воздухе.

Уровень глаз стал ближе. Ёок опёрся ладонями о край стола. Взгляды полностью сблизились. Глаза Хондан наполнились озорным ожиданием.

Ёок усмехнулся и предупредил:

— Только попробуй превратиться в лису на середине.

Хондан вместо ответа обвила его шею. Её голая грудь прижалась к его груди. Ёок сначала отстранил её и стянул с себя рубашку.

Челюсть Хондан отвисла. Она изумлённо уставилась на его обнажённое тело. Для неё это и правда было удивительно — в прошлый раз он только расстегнул ремень.

Хондан осторожно положила руку ему на живот. На удивление твёрдый и в то же время мягкий. Её рука поднялась к груди. Здесь тоже твёрдо. Жадная лиса принялась ощупывать мужское тело.

Сколько же она так возилась? Внезапно подняв голову, она встретилась взглядом с Ёоком. Он спросил с видом «и это всё?»:

— Это всё?

От насмешки Хондан сделала глупое лицо. Ёок сразу расстегнул брюки. Его член, увиденный снова, всё ещё был большим и всё ещё отталкивающим. Как ни смотри, он не сочетался с его красивым лицом.

Ёок взял руку Хондан и положил её на свой член.

— Трогай дальше.

Хондан осторожно обхватила ствол. Вопреки виду — мягкий. Сквозь тонкую кожу чувствовался пульс. Проводя пальцами по выступающим венам, она ощутила, как он дёргается, словно отдельное существо.

Удивительно. Второй раз, да ещё и трогает сама — уже немного привычнее. А если подумать, какое это может приносить удовольствие, то и впечатление «уродливо» немного сглаживалось.

Хондан, держа член в руке, украдкой подняла глаза. У неё был вид, будто она хочет что-то сказать. Ёок снова открыл рот:

— Что?

Ёок ожидал услышать что-то вроде «какая гадость». Её мысли всегда отражались на лице. Но Хондан ответила вопросом на вопрос:

— Тебе приятно?

Ёок плотно сжал губы. Хондан, держа его за слабое место, затараторила:

— Мне любопытно. Каково это, когда я трогаю…

Ёок пристально посмотрел на неё. Взгляд казался сердитым, но Хондан его ничуть не боялась. Ёок пообещал. Он не отправит её обратно в зоопарк.