Контент удален!

На кончике члена, зажатого в её руке, выступила прозрачная капля. Ёок усмехнулся. Стоит ли вообще задавать вопрос, когда всё и так очевидно?

Нечего было медлить — иначе снова окажешься в роли догоняющего. Ёок убрал её руку. Хондан с любопытством посмотрела на влагу, оставшуюся на пальцах. Здесь запах Ёока был особенно густым. Не смесь разных запахов, а истинный, животный запах человека.

Ёок приподнял её бёдра и одним движением стянул шорты вместе с бельём. Тело, на котором не осталось ни единой нитки, открылось целиком. Ёок сжал в ладони её гладкий треугольник.

— Сама скажи. Что ты чувствуешь?

Его средний палец скользнул по влажной плоти между складок. Хондан поспешно вцепилась в его предплечье.

— Ой, странно…

— Разве не приятно?

Хондан покачала головой. Но то, чего она сама ещё не понимала, Ёок читал без труда. Её сок уже покрыл его пальцы.

Ёок встряхнул рукой, передавая вибрацию вниз. От странного ощущения Хондан выгнула спину. Низ живота задрожал, пальцы на ногах поджались. Гладкая, лишённая волос плоть быстро стала влажной снаружи.

Ёок толкнул её за плечо, укладывая на спину. Хондан, коснувшись спиной холодного мрамора, растерянно посмотрела на него.

Может, потому что она лежала там, где обычно появлялась еда? Почему-то казалось, будто она сама стала его обедом. «Опасно. Беги», — сигнализировал звериный инстинкт, но Хондан на этот раз доверилась своему опыту. Ёок-сси безопасен.

Была ли это поспешная вера? Дурное предчувствие сбылось в точности. Ёок развёл её колени и сразу опустил голову. Когда его лицо приблизилось к уязвимому животу, по спине Хондан пробежал холодок.

Но его губы приземлились не на живот, а чуть ниже — в области паха. Он мягко втянул кожу над бугорком. Хондан не понимала, что происходит, но внутри почему-то защекотало.

Ёок слегка прикусил. Хондан вздрогнула, но снова заставила своё бешено колотящееся сердце успокоиться. Всё хорошо. Он не съест. Лисы ведь невкусные.

Оставляя следы, его губы медленно спускались ниже — и наконец коснулись её лона. Изо рта Хондан вырвался вздох, в котором смешались облегчение и ожидание.

Ёок прижался губами к её промежности. Острый язык, словно жало, заметался по складкам. Он щекотал половые губы, поднимался по расщелине и задевал клитор.

Она ждала поцелуя, но не просила делать это здесь. Хондан схватила его за волосы.

— А-а, это… странно…

Её пальцы ног блуждали в воздухе. Ёок крепко обхватил её дрожащие бёдра. Прижался губами плотнее, напряг язык и принялся проникать в скрытый вход. Каждый раз, когда Хондан вздрагивала бёдрами, из неё вытекала влага.

Вопреки её предположениям, лиса не была невкусной. По крайней мере, достаточно, чтобы привлечь самца. Он собирался заставить её сдаться от удовольствия, но Ёок сам сходил с ума, терзая её тело. Её сок и его слюна смешались в одно.

Язык Ёока был хитрым и безжалостным. Он лишь разжигал Хондан дразнящим наслаждением, не позволяя переступить грань. В погоне за почти недосягаемой стимуляцией узкое отверстие то сжималось, то раскрывалось.

Ёок поднял голову. Лицо Хондан было краснее, чем когда она была пьяна. Он стёр с губ её сок и спросил:

— Приятно?

Хондан покорно кивнула. Он получил признание капитуляции, но почему-то чувствовал лишь горькое поражение.

Ёок глубоко вздохнул и прижал свой напряжённый член к её мягкому бедру. Головка, покрытая смазкой, легко скользнула.

Хондан покосилась на него. Протянула руку и осторожно обхватила его член. Ёок молча наблюдал за ней. Хондан направила головку между своих ног.

Она каждый раз честно показывала свои желания. Трусливый человек, который думает только о приличиях и считает на калькуляторе, не мог бы её победить.

Оставалось лишь признать полное поражение. Ёок приставил головку к её входу, как она хотела. Хондан задрожала от ожидания и возбуждения.

Кончик скользнул в чуть приоткрытый вход. От ощущения липкой, обволакивающей плоти по его лбу пробежала трещина. От ударившего в затылок наслаждения сквозь стиснутые зубы вырвался стон.

Живот Хондан беспрерывно вздымался. Каждый раз внутренние стенки судорожно сжимались. Ёок, подавляя бешено рвущееся желание, понемногу вводил ствол. Невозможно было понять, чей это жар — его или её.

Хондан издала носовые звуки, похожие на мурлыканье. Первое впечатление было совсем не таким, но теперь член Ёока, ставший чуть ближе, постепенно заполнял её тело. Даже лёгкая тяжесть отдавалась ноющим удовольствием.

Наконец ствол полностью исчез внутри неё. Жёсткие волосы тёрлись о нежную кожу её паха.

Ёок накрыл её собой. Хондан сразу обвила его шею. В отличие от прошлого раза, их тела полностью передавали друг другу тепло.

Хондан, обнимая его всем телом, пробормотала:

— М-м… а, приятно…

Она не искала подтверждения. Но Ёок должен был ответить.

— Да, мне тоже нравится.

Слова, произнесённые вслух, весят больше, чем мысли в голове. Человек порой рискует жизнью, чтобы сдержать неосторожно брошенное слово. Ёок крепко обнял Хондан и сильно толкнулся бёдрами.

Тяжёлый стол сильно задрожал. Изо рта Хондан вырвался пронзительный стон. Когда Ёок раз за разом вбивался в неё, её хрупкое тело поднималось вверх. Ёок притягивал её обратно и снова толкался.

Холодный мрамор нагрелся от тепла их тел. Ёок поглощал её губы и мял всё тело, до чего дотягивался.

Теперь нужно было признать: третий раз, четвёртый — остановить это уже невозможно.

— Ха-а! Хх…!

Чем быстрее двигался Ёок, тем громче становились стоны Хондан. Посуда и стаканы на столе тоже тревожно задребезжали.

Ёок, не отпуская Хондан, приподнялся. Она, поднятая вместе с ним, растерялась от глубокого проникновения. Ёок схватил её за ягодицы и подал бёдра вверх.

Хондан вцепилась ногтями ему в спину. Кто бы сомневался, что она зверь — хватка была безжалостной. Но Ёок, не обращая внимания, продолжал двигаться.

Хондан, насаженная на твёрдый ствол, умирала от ощущений. Если бы было просто больно, она бы стерпела, но это было не так — и сводило с ума. Каждый раз, когда тупая головка задевала невыносимо чувствительное место, перед глазами вспыхивало. Сок, стекающий по стволу, пропитал место соединения.

Дыхание Ёока тоже становилось всё тяжелее. Раннее приближение разрядки раздражало. Чем ближе оно было, тем яростнее он толкался, а Хондан, в ответ, сжимала живот, стискивая его.

В последний момент Ёок быстро отстранился. От внезапной пустоты Хондан задрожала. Ёок крепко обхватил её за талию, чтобы она не упала.

Уродливый ствол, покрытый её соком, ударил по животу и разбрызгал белую сперму. Струя добралась до груди и даже до ключиц. От отвратительно-удовлетворительной разрядки Ёок сморщил лоб.

Он одной рукой поддерживал её за талию, а другой вытряхнул остатки семени. Хондан наконец выдохнула. Оба какое-то время молчали. Полночная тишина вернула ощущение реальности.

Ёок снова уложил её. Хондан без сил растянулась на столе. То ли его предупреждение подействовало, то ли алкоголь сыграл отрезвляющую роль, но она не превратилась в лису.

Ёок вытащил салфетки и вытер ей живот. Хондан, глядя на белёсую сперму, причмокнула. Если бы такая густая попала внутрь, ребёнок бы сразу появился.

Ёок убрал волосы, прилипшие к её лбу, и спросил:

— Ты в порядке?

Хондан кивнула. Глаза были совсем осоловевшими, руки-ноги тяжёлыми, но сознание она не теряла, как в прошлый раз.

Правда, жар спал, и стало зябко. Хондан поёжилась, и Ёок мягко растёр ей руки.

— Хорошо.

Хондан, несмотря на усталость, хихикнула. Он что, переживает за неё? Почему-то в груди защекотало.

Ёок поднял её на руки. Хондан, не зная, куда её несут, думала только о том, что его тепло приятно.

Ёок, подхватив её обмякшее тело, направился прямо в спальню. Если избежать этого нельзя, то и откладывать незачем. Это означало, что третий раз может случиться сегодня же. А может, и четвёртый.

Как только дверь спальни закрылась, начался следующий раунд. Сквозь щель в двери пробивался сладкий крик Хондан.