Контент удален!

Внутри дворца стоял тот же холодный, сырой воздух, что и всегда.

Драгоценности, золото, картины и произведения искусства, которым позавидовали бы богатейшие цари и царицы земли, теряли блеск в этом промозглом воздухе. Аид стоял перед спальней и вглядывался внутрь. Медленно, будто пробираясь на ощупь.

Всё было точно так, как он оставил. Но одно различие было огромным: девушка исчезла.

Царя встретил только холодный воздух.

Нигде во дворце её не было видно. Когда он заглянул внутрь и снаружи медной ограды, где ползала живая трясина и бродили кишащие жуками мёртвые тела, он тоже её не обнаружил.

Опять заблудилась?

Он перешёл реку, что едва доходила ему до пояса, обыскал окрестности Леты — но девушку не нашёл. Обыскал Флегетон — ни единой пряди её волос. Тогда он приказал Церберу найти её.

Огромный трёхглавый пёс-страж, что гонялся за всем живым и мёртвым, ринулся в сад. Но вскоре вернулся, волоча хвост по земле. Когда Аид пересёк три реки и спросил Харона на Ахероне, тот ответил лишь:

— Я её не видел.

— Царь, девушка, которую ты ищешь, сюда не переправлялась. С чего ты взял, что она здесь?

Аид запрокинул голову и посмотрел в холодное небо. Девушки нигде не было видно под мглистой белой луной — будто её и вовсе не существовало.

─── ⸙∙✧∙☾∙✧∙⸙ ───

Тёмная пещера. Фитилёк маленькой лампы беззвучно обжигал её тело.

Персефона приподнялась и села, привалившись к стене, скользя по ней руками. Она была в забытьи, будто ещё не проснулась. Она вернулась в спальню Аида и терпеливо ждала его возвращения. Ночь казалась короткой, будто её обрезали.

Персефона разжала ладонь и растерянно посмотрела на тонкое украшение, которое держала. Оно висело рядом со шлемом-невидимкой и походило на тонкий браслет. Она смотрела на него, потом, не думая, отшвырнула и приподняла подол одеяния.

Всё ещё казалось сном. Она ощупала себя между ног и слегка надула губы. Как всегда — ни следа того, что случилось с ней всего пару часов назад.

Она спросила себя: 

— Я всё ещё Кора, дева?

Ответа не последовало.

Персефона прижала ладонь к колотящемуся сердцу. «Кора» умерла, пока она задыхалась, как рыба без воды, на голом теле Аида. Та женщина умерла. Она подумала об этом с вызовом.

Всю жизнь её контролировали. Пора с этим кончать.

Опираясь на стену, она поднялась, бросила взгляд на кровать и слабо улыбнулась. Повесила лампу — в ней ещё оставалось немало угольков — на запястье и вышла из пещеры, прочь из печально известного мира Аида.

─── ⸙∙✧∙☾∙✧∙⸙ ───

Если утро началось, ей нужно вернуться домой и хорошо выспаться. Но кое-что было странно. Снаружи царила куда большая тьма, чем обычно. Солёный ветер липнул к коже.

Ясно же — она вышла наружу.

Персефона вышла и увидела небо над открытым зевом пещеры.

Всё ещё ночь.

Почему? Она поспешно попятилась обратно в пещеру. Двери не было, так что она снова выбежала наружу — с дурным предчувствием. Взобралась на утёс, раздвигая острые листья, и побежала — быстро, через спутанные кусты и тёмные лесные тропы, с колотящимся сердцем.

─── ⸙∙✧∙☾∙✧∙⸙ ───

Свет сочился из окна бревенчатой хижины в лесу, которая должна была быть непроглядно чёрной. Персефона остановилась у калитки, задыхаясь. В такое время все должны спать — а во дворе стояли нимфы.

Персефона задыхалась от вины. Наяда, Киана, Аретуза — все здесь.

— Простите, богиня Деметра. Я сейчас же пойду искать...

— Кора!

Киана обрадовалась. Молодая женщина в золотом одеянии подняла подбородок и уставилась на Персефону.

Ох...

Она скучала по ней каждый день. Зачем она посетила остров, когда сейчас самый разгар сбора урожая? Все её мысли разом остановились. Она беспрестанно шевелила пальцами, чтобы стряхнуть страх, что грыз её изнутри. Деметра шагнула к ней с распростёртыми объятиями.

— Моя Кора.

Персефона, переполненная чувствами, бросилась в её объятия.

— Мама... Я так скучала.