Контент удален!

Неожиданный вопрос вызвал краткое молчание. Аид посмотрел на неё сверху вниз с чуть насмешливым лицом и указал подбородком на дверь. Выйдя за ним следом, Персефона оказалась в покоях, похожих на приёмную. Несмотря на пустоту дворца, где редко можно было увидеть даже мёртвых, не говоря уже о людях, всё — от убранства до чистоты — было безупречно, что придавало месту любопытное чувство отчуждения. Усевшись на диван, она следила за каждым его движением.

Широкая спина Аида была обращена к ней, пока он разжигал угли растопкой. Его спину покрывали твёрдые мышцы, и каждый раз, когда он двигал руками или наклонял тело, мускулы перекатывались под кожей. Персефона пожирала глазами его плавные очертания. Когда огонь достаточно разгорелся, Аид обернулся и подошёл к ней, усаживаясь рядом. Его рука обвила спинку дивана за её спиной — к её большому удовольствию.

— Почему ты улыбаешься?

Она не ответила, вместо этого задав свой вопрос:

— Ты не ответил на мой вопрос раньше. Ты близок с той женщиной?

Аид легонько толкнул её лоб кончиками пальцев и улыбнулся её настойчивости.

Из неё вышел бы хороший вор, — подумал он про себя и тихо хмыкнул.

— Ты ревнуешь?

— Ты и её целовал?

Аид уставился на неё, склонив голову. Он потерял дар речи. Разговаривая с этой девушкой, он всегда качался на волнах её незрелых, но сильных слов.

— Наяда, ты нимфа свободной реки? Или у тебя есть кто-то, кому ты служишь?

— Почему спрашиваешь?

— Я не понимаю, зачем ты переправилась через реку и пришла сюда? О чём ты думала?

— Ты не хочешь, чтобы я была здесь?

— Если я скажу «да», ты вернёшься?

Девушка выглядела крайне неуютно, сжимая свой хитон и глубоко сверля его взглядом. Но раз уж она переправилась через Ахерон и полностью ступила на его земли, Аид чувствовал необходимость узнать хоть что-то о её прошлом. Проблемы и события, творимые другими богами на земле, уже оказывали неприятное влияние на подземный мир. Ему не нужны были новые неприятности в своих владениях.

— Ты ранил мои чувства, Аид.

— Что? — меньше всего он ожидал услышать подобное.

— Я умирала от желания дожить до дня, когда увижу тебя снова, а ты был с той хорошенькой девушкой.

— Она семья, и это не имеет отношения к... — попытался он успокоить её.

— Как ты мог так со мной поступить?

Она хмурилась на него, рассерженно бормоча. Аид смутился, когда её глаза, острые, как у кошки, обратились к нему. В этом было одновременно что-то и леденящее, и смешное. Виски запульсировали от натиска эмоций. Встретить Гермеса случайно — это удача, но именно настойчивость девушки сделала их встречу возможной. Её упрямство казалось довольно необычным. Когда он заговорил снова, голос вышел странно мягким:

— Я не смотрю на ту женщину так, как смотрю на тебя.

— А как ты смотришь на меня? — щёки девушки вспыхнули ярко-алым. Аид осознал, что бессознательно уставился на её губы и снова потянулся к ней.

— Трудно быть настолько честным, видя, какая ты милая, но тебе не стоит путать мою снисходительность с милосердием.

— Всё в порядке, если ты будешь безжалостным, Аид. На самом деле я предпочитаю безжалостность милосердию. Такие вещи, как жалость и излишняя забота, действуют мне на нервы.

Повисло долгое молчание. Вскоре Персефона устроила сцену, будто её ложно обвинили.

— Если я такая надоедливая, тогда не целуй меня. Это ты смотрел на меня такими глазами, так почему ты такой злой? Почему ты сделал меня такой?

— Ты говоришь, что это целиком моя вина?

— Ну, точно не моя. То, что ты такой милый и чудесный, — это целиком твоя вина, Аид.

Аид зарылся в сиденье дивана и сомкнул губы, криво положив подбородок на кончики пальцев. Так нелепо, так мило. Чего эта девушка добивается?

— Делай то, не делай этого, не делай того, всё это действует мне на нервы. Ты собираешься продолжать говорить эти утомительные слова, Аид?

Он не сторонился своих желаний — но и не жил, подавляя их. Просто до сих пор никто ещё не хотел его так ошеломляюще сильно. Он смотрел только на девушку, которую был почти готов обнять, потому что она была такой сладкой. Он остерегался тех, кто шепчет сладкие слова без причины. Девушка, которая тратила своё время на поиски земли мёртвых — земли, которую другие желают покинуть и никогда не возвращаться. Прильнув к нему тёплым телом, разрушая части мужчины, который

не хочет привязываться к вещам на земле, и медленно укореняясь в нём. Дерево, о котором он не знал, какие плоды оно принесёт.

— Ты не думаешь, что я так же хороша, как та богиня?

— Это не имеет к этому отношения.

— У тебя есть другая женщина?

— Наяда.

— Кора.

— Кора. Перестань вести себя так по-детски. Ты не знаешь, о чём спрашиваешь и какие последствия это принесёт. Так что лучше мне просто наблюдать, чем позволить тебе играть мной.

— Что ты мне сказал? Ты думаешь, я играю с тобой? — Персефона дёрнула его за плечо и уставилась на него.