Контент удален!

— В процессе. Прости за опоздание, Харон. Зевс вчера вызвал Ареса. Мне удалось найти его пьяного, лежащего на поле боя, но, похоже, он и не собирался трезветь. Так что я просто сунул послание ему в карман и сразу пришёл сюда.

Он спокойно ответил Харону — будто не было ничего особенного в том, что девушка болтается на его трости, двуглавая змея, свернувшаяся в форме трости, обвивалась вокруг талии девушки.

— Если твоё дело даже не сделано, зачем ты вообще пришёл? — проворчал Харон, но мужчина не ответил.

Вместо этого он уставился на неё с лёгкой улыбкой, открывшей ямочки на щеках, убрал трость и поприветствовал её:

— Добрый вечер.

— Добрый, как куча дерьма, — фыркнул Харон.

Персефона уставилась на невинно выглядевшего юношу. Мужчина, летающий с тростью в виде двуглавой змеи. Персефона не могла придумать, что ему сказать. Но тут все варианты и вовсе вылетели у неё из головы — её ошеломили следующие слова Харона:

— Ты собираешься оставить это на пьяницу в такое время, Гермес?

Гермес? Колени Персефоны задрожали. Гермес был вестником Зевса и знаменитым плутом среди двенадцати богов Олимпа.

Он наведывался на остров пару раз, когда она там жила. Деметра прятала Персефону от всех чужаков. Так что всякий раз, когда он приезжал, Персефона либо сидела в своей комнате, либо крадучись выглядывала, как он стоит рядом с её матерью. Сердце её заколотилось от паники. А что, если он узнает и расскажет матери?

— Мой ученик Автолик был правильным выбором, хотя его пьянство, без сомнения, проблема.

— Жалкий вороватый сукин сын сам по себе проблема.

К несчастью, Гермес обратил на неё внимание и спросил Харона:

— Кто наша гостья?

— Пиявка.

Она возмущённо повернулась к нему, скрестив руки:

— Харон, почему ты всегда используешь такие ругательства в мой адрес?

— Потому что ты бедная, глупая ведьма.

Гермес хихикнул, глядя на их перепалку, и покачал головой. Через мгновение он выпалил:

— Кстати, мы ведь раньше где-то встречались?

— Нет, — быстро отмела Персефона.

— Мне кажется, встречались. У меня хорошая память, знаешь ли.

— Уверена, что нет.

— Да? А голос твой подозрительно знаком.

Персефона не знала, было ли это комплиментом богам, которых не одарили забывчивостью, но Гермес гордился тем, что память у него лучше, чем у любого другого бога. Оказалось, он не был человеком и, конечно, не был мёртвым — хотя как хорошо было бы, будь Гермес мёртвым. Тогда нынешний хаос разрешился бы — он, похоже, прилетел прямо в подземный мир, в отличие от остальных.

— Как ты добрался до подземного мира? Какое у тебя тут дело?

Смущение начало расползаться по лицу Персефоны, но вспыльчивость Харона на этот раз её выручила.

— Так ты собираешься переправляться или нет? — нетерпеливо спросил Харон Гермеса.

— О, я непременно переправлюсь. Нам нужно обсудить возникшую проблему — отсутствие Танатоса.

Звяканье поднялось от пояса Гермеса — он вытащил несколько монет из кармана. Персефона уставилась на его карман как заворожённая. Конечно, он был богат. Гермес почувствовал на себе горящий взгляд, обернулся к ней и протянул Харону золотую монету.

Они обменялись пустыми взглядами.

─── ⸙∙✧∙☾∙✧∙⸙ ───

Боги не сомневались в своих всемогущих силах, и каждый из них знал, что нарушать границы чужих владений запрещено. Среди них лишь немногие вторгались в подземный мир — ибо боги чтили величайшее различие между людьми и собой, и это было бессмертие. Иногда они на время откладывали логику или дисциплину и помогали друг другу, хотя это было очень странно.

Как иногда, когда Аид был в настроении, он отправлял мёртвых обратно на землю. Но Зевс и некоторые другие мелкие плуты на этот раз затеяли «ситуацию с бессмертным человеком».

Сизиф, царь Коринфа, сделал нечто, вероятно, самое нелепое из всего, что когда-либо делал человек. Он стал свидетелем того, как Зевс похитил Эгину, дочь Асопа, бога реки. Едва Асоп обнаружил пропажу дочери, он принялся искать её повсюду. Воспользовавшись отчаянием отца, Сизиф предложил ему сделку. Он сказал, что укажет, где его дочь, в обмен на источник на Коринфском акрополе.

После того как Асоп сделал то, что хотел, Сизиф открыл, что её похитил Зевс. Бог реки, потерявший всякий разум от тревоги за безопасность дочери, осмелился восстать против Зевса. Но, конечно, разъярённый Зевс, как всегда, не увидел причин сдерживаться и поразил Асопа молнией, отбросив его обратно в реку — ослабленного и парализованного.

Потом он обратил свою ярость на Сизифа, который его выдал. Только на этот раз он вовсе не подумал о последствиях наказания и позаимствовал силу подземного мира без согласия Аида.