Контент удален!

Золотой дворец, сияющий снаружи, скрывал всё уродство внутри. Аид был рад вернуться с Олимпа, но на душе всё равно скребли кошки. Он откинулся в кресле, лениво играя с кольцом на пальце — гонял его взад-вперёд, снова и снова. Он застонал, чувствуя новую волну тоски и скуки. Если подытожить его визит: он наотрез отверг неразумное требование Зевса о возмещении, возникшее из-за политического скандала, — но Зевс, который никогда не проигрывал, разыграл из себя судью.

— Брат, ты всегда проводишь черту с таким благородным видом. Я даже не понимаю, почему ты так обособился.

Ты идиот. Аид до смерти устал от того, что тот гонялся за юбками и то и дело вляпывался в мелкие передряги.

Он посмотрел на кольцо, но вскоре потерял интерес и вернул его на место — на палец. Пришлось признать: Зевс был не единственной причиной беспорядка в его мыслях. Проблемой стала та девчонка. Харон исправно доносил о каждом её визите, пока Аид отсутствовал.

— Тряпичная кукла приходила пять дней назад.

— Нимфа снова шныряла у Ахерона.

Как сын Никты и исполняющий обязанности правителя Ахерона, Харон был весьма недоволен существованием живого существа, которое постоянно нарушало правила.

— Она ищет тебя? Ты в тот день её отчитал, и она плакала? Говорят, на этот раз она ищет тебя.

— Когда это я заставлял ребёнка плакать?

— А разве ты обычно не этим занимаешься?

— Она знала, на что шла.

— Как бы там ни было, с этой тряпичной куклой что-то нечисто. Прямо как в прошлый раз.

— Она приходила позавчера. Даже ногу в речную воду поставила — пожалуй, страх у неё проходит. Сидела на корточках в углу, таращилась на меня день за днём, а потом убежала в лес.

— Как бы далеко она ни забралась, это и правда подземный мир. Так какого чёрта она тут делает?

Незнакомое чувство окатывало Аида всякий раз, когда до него доходили новости о нимфе. Не начать ли ему уже беспокоиться? В отличие от Зевса, он был слишком занят, управляя землёй мёртвых, — не было причин так печься о девчонке с земли. К тому же она была всего лишь недозрелым плодом. Снаружи аппетитный, но раз ещё не поспел — отведаешь, и останется одно сожаление.

— Царь, она опять здесь.

Харона раздражало, что девчонка вдруг появлялась, выбивала его из колеи, убивала время то одним способом, то другим — и исчезала. Он чувствовал, что она лазутчица, рыскающая по земле, и от неё нужно избавиться.

— Опять...

Подняв взгляд к небу, Аид почувствовал, как глубокий ночной воздух просачивается в подземный мир. В такую ночь жители подземного мира были охвачены адским безумием, а Титаны, запертые в Тартаре, бушевали сильнее обычного. Временами казалось, что и их охватывает то беспокойство и сумятица, что девушка распространяла, словно эпидемию. Аид отогнал эту мысль — слишком уж назойливой она была, и в конце концов поднялся с места.

— Наконец-то он пришёл, давно не виделись, Царь. Сделай с ней что-нибудь!

Харон ткнул пальцем в «ту особую заботу, ту тряпичную куклу, ту штуку». Девушка, не выражая ни малейшего намерения двигаться, сидела на корточках невдалеке от пристани, глядя на него надутыми глазами, с губами, потрескавшимися от холода. Она вымоталась от долгой перепалки с Хароном сегодня и, похоже, была не в духе.

— Почему ты пришёл только сейчас? — она обвинила его прежде чем он успел открыть рот.

— Ты бы ещё спасибо сказала, что я вообще пришёл.

Её глаза казались скорее раздосадованными, чем довольными.

— Я же сказала, что буду ждать тебя.

— А я сказал, что в этом нет смысла.

— Ты лжец.

Аид сжал губы. Он бы не солгал, если бы сказал, что беспокоился и в итоге снова пришёл на окраину Ахерона. Персефона встала, отряхнула мокрый подол одеяния, подошла к нему и обняла за талию. Потом заныла, как младенец.

— Ты почти меня обидел.

— Зачем ты пришла снова?

— Чтобы встретить тебя, Аид.

— Сколько раз ты ещё собираешься возвращаться?

— Пока мы не станем ближе, пока ты не будешь рад меня видеть.

Сердце замерло. Каждый раз, когда она пробиралась в землю мёртвых, откуда даже мёртвые хотели сбежать, — она вползала туда и пыталась всё исправить. Всё, что Аид мог, — беспомощно улыбнуться.

— Ты глупая.

— А разве мы все не глупые?

Аид слегка притянул холодное тело девушки к себе и погладил по спине.