Контент удален!

Девушка слегка замялась.

— О... Тартар настолько страшен? Там правда столько чудовищ? Ты когда-нибудь видел великана, Аид?

— Даже я не хочу ступать в место, что глубже бездны и наполнено бесконечной тьмой, до которой не дотянется ни один бог. По сути, это просто глубокая яма. Она стала ужасающим местом, потому что полна запертых душ. Прошло много времени с тех пор, как её использовали, чтобы стереть с земли её никчёмные создания.

Это прозвучало более цинично, чем прежде. Взгляд Аида упал на онемевшую девушку.

Персефона, опустив голову и сцепив руки, спросила:

— Ты ненавидишь богов Олимпа?

— Ты знаешь о моих отношениях с ними?

— Немного.

— Если бы ты была на моём месте, что бы ты сделала?

Она только пожала плечами — не могла представить, что бы сделала.

— Я их не люблю. Это факт. Но они не стоят ненависти. Прошло много времени с тех пор, как земля и подземный мир разделились. Правда и то, что, если бы Зевс не доставлял столько головной боли, мне не было бы до них особого дела.

— Почему?

— Находясь в этом месте так долго, я потерял связь с землёй и небом. Иногда я чувствую к ним даже больше сострадания.

— Понятно, — она кивнула, обдумывая его слова.

Наклонившись к ней, Аид вернулся к своему изначальному тёплому тону:

— Ты хочешь что-то сказать, да?

— Нет, не совсем, — Персефона покачала головой, и губы её сложились в улыбку.

Неприятное чувство захлестнуло её желание сказать то, что она хотела. Персефона знала, что Аид когда-то участвовал в войне с Титанами и что другие боги столкнули его в подземный мир. Оглядываясь назад, прошло много времени с тех пор, как земля и подземный мир разделились, и её мать никогда не выказывала никакой привязанности к подземному миру, — так что то же самое, вероятно, было правдой и для Аида. Что подумает Аид, если узнает, что она дочь Зевса и Деметры?

— И я даже не спросил — как тебя зовут? — Он слегка покачал головой, удивляясь, как это глупо.

— О... имя? Моё имя?

— Именно это я и сказал, — он выдохнул со смешком.

— Н-Наяда.

— Наяда?

— Я речная нимфа.

Аид склонил голову, услышав её неприятный тон, потом мысленно произнёс имя. Персефона, выпалившая имя «Наяда» в порыве, поджала пальцы ног.

— Кора, — она нервно вмешалась в глубокие размышления Аида.

— Кора?

— Пожалуйста, зови меня Корой.

Приподняв брови, Аид отклонился назад, скрестив руки на груди.

— Дева? Ты хочешь, чтобы тебя так называли?

— Это моё прозвище, но оно мне нравится больше. Гораздо больше, чем... Наяда.

— Ты и правда особенная. Теперь я понимаю, почему ты раздражала Харона.

Аид, всё ещё размышляя над прозвищем Кора, повернулся к далёкой реке, погрузившись в мысли. Персефона перевела взгляд, следя за его движениями, чтобы понять, что происходит, и вдруг почувствовала слабый гул из-под земли, сопровождаемый звериным рёвом, взмывающим в воздух.

— Этот шум оттуда?

— Узники Тартара часто жалуются.

«Жалуются» — слишком мягко сказано для такого рёва. Когда Персефона собиралась открыть рот, Аид, смотревший куда-то далеко за реку, сказал, не оборачиваясь: 

— Там неспокойно.

— Что происходит?

— Девочка, разве я не спрашивал, почему ты бродишь по краю подземного мира, и не пытался образумить тебя, чтобы ты вернулась?

— Да, но…

— Скоро Феб встанет, так что тебе пора возвращаться туда, где ты остановилась. Где бы ты ни пряталась, это место не для тебя.

— Что ж, тогда мы встретимся в следующий раз?

Аид, полуобернувшись к ней, тихо рассмеялся.

— Я приду увидеть тебя снова, Аид.

— В этом не будет смысла.

— Я буду ждать, когда ты придёшь искать меня.

После мгновения тишины Аид подошёл к ней и поправил её плащ. Глаза Персефоны следили за движением его рук, а сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди. Его руки тянули и дёргали шнурки, снова аккуратно завязывая её плащ. Она не могла быть более внимательной к богу смерти, склонившемуся над ней.

— Смерть и богатство идут по моим следам. Знаешь, почему они вместе?

— Я-я не знаю.

— Смерть, однажды поймав, не позволит ничему остаться запертым внутри. Бояться нужно не того, что смерть придёт к тебе, а того, что она у тебя отнимет.

Она простодушно смотрела на мужчину.

— Если ты настолько невинна, что ничто в подземном мире тебя не пугает, тебе больше подошло бы бродить по раю в небесах, чем по этой тёмной бездне.

С тонкой улыбкой на лице Аид погладил её по голове, его пальцы задержались на её волосах на долгую секунду, и он опомнился, повернув тело к камням внизу.

— Если пойдёшь прямо в направлении того огромного дерева, выйдешь к Ахерону. Раз ты возвращаешься тем же путём, что пришла, то найдёшь дорогу обратно.

— Аид, ты и правда как отец.

Услышав это, Аид резко обернулся, чтобы посмотреть на девушку в шоке.

— У меня нет отца. Но ведёшь себя как отец. Надеюсь скоро тебя увидеть. Даже если ты сказал, что в этом нет смысла, я буду ждать.

Аид долго смотрел на девушку, которая не слушала ни единого его слова. Он развернулся и направился вниз по каменистой тропе. Персефона откровенно смотрела ему в спину, пока он не скрылся из виду. Её шея — место, где смерть коснулась её, — была тёплой.