Контент удален!

Конец жезла в форме змеи, который держал развеселившийся Гермес, указывал на царский скипетр в руке Аида.

— Вот моя следующая цель!

Улыбнувшись, Аид расслабился и потёр подбородок.

— Полная чушь.

— Вот увидишь, погоди. Самая главная добродетель вора…

— ...упорство. Да, да, я устал это слышать, — Аид закатил глаза.

Гермес расхохотался и покачал головой.

— Именно. Я достаточно долго ждал дня, чтобы одолеть Сизифа, разве нет?

Давным-давно Сизиф поймал Автолика на краже. Использовав это как предлог, хитрый Сизиф пригрозил Автолику, требуя отдать дочь на ночь. Сделав это, Автолик покончил с собой. Проблема заключалась в том, что Автолика поймали с поличным, так что он не мог избежать наказания. Но то, что из-за преступления отца должна была страдать дочь, а не вор, вызвало неудовольствие Гермеса.

— Что сказал Зевс?

— Он послал за Аресом.

— Тот послушно ответил?

Гермес пожал плечами, не говоря ему, что на самом деле послание не доставил.

— Ответит. А как только огонь зажжётся — всё кончено. Если мы будем тянуть время, этот тип подговорит людей и пойдёт войной на Коринф. Но что за война, если люди не умирают? Однако до тех пор нам нужна сила подземного мира, чтобы приглядывать за землёй.

— Приведи Цереру¹.

Гермес нахмурился почти мгновенно.

— От неё у меня мурашки.

— Тогда мне сделать это самому?

— Я знаю, ты шутишь, но если ты собираешься сделать это сам, я только за...

Гермес с преувеличенной гримасой изобразил ликование.

Мгновение спустя Гермес заметил, что Аид смотрит куда-то ему за плечо. Гермес перегнулся назад, вместо того чтобы просто обернуться, и увидел девушку, висящую на полу, как летучая мышь, в перевёрнутом пейзаже.

Персефона, промокшая до пояса, храбро стояла.

— О, ты прибыла, значит? — Гермес выпрямился и задумчиво произнёс.

Он похвалил дикую попытку девушки украсть у него золотые монеты и охотно позволил ей переправиться через реки Ахерон, Коцит и Флегетон. Река Лета была лишь по пояс глубиной, так что он вышвырнул её из лодки — потому что она всё-таки попыталась его обокрасть.

— Я наткнулся на эту девчонку по пути, она сказала, что знает тебя, Аид. — Он объяснил это Аиду, который странно смотрел на него.

— Я не девчонка, — сказала Персефона с горячностью.

Аид потёр лоб и издал неглубокий вздох. Эти двое вели себя как знакомые. Понять обстоятельства было нетрудно. Он не хотел нарочно волноваться, но Гермес был всё таким же любопытным.

— Тебе не нравится, что я здесь, Аид?

Аид уставился на неё, не говоря ни слова. Она была точно такой же, как в их первую встречу: лицо, полное возбуждения, ярко-красные щёки и глаза, отмеченные началом разочарования. Девушка, что уже довольно долго не выходила у него из головы, стояла прямо перед ним. Он чувствовал что-то совершенно неописуемое — но только не досаду.

— Ты не хочешь, чтобы я находилась здесь? — она, как и всегда, настаивала на своём.

— Я этого не говорил, — он быстро стал отрицать и увидел, как Гермес склонил голову.

— Значит, можно остаться?

Он молчал, не в силах сказать «нет» девушке, но и не в силах сказать «да».

— Можно, да?

Персефона подбежала к Аиду и обняла его в восторге оттого, что он её не прогнал. Гермес, чьи глаза осторожно скользили туда-сюда между ними двумя, почесал шею в глубокой задумчивости. Внезапно его глаза расширились.

…Так и знал, знал, что она мне знакома... Я где-то её видел — подумал он про себя.

─── ⸙∙✧∙☾∙✧∙⸙ ───

После всех взлётов и падений она чувствовала себя на седьмом небе. Восторг Персефоны, когда она ступила в подземный мир впервые за долгое время, уступил место смятению и страху, когда она встретила Гермеса. Она чувствовала себя победительницей, когда смогла переправиться не только через Ахерон, но и через две другие большие реки без страданий, но потом её захлестнула злость — вместе с водой Леты, потому что Гермес швырнул её туда и ушёл. Единственной причиной, по которой она больше не расстраивалась, было то, что Аид не забыл её и не выгнал. Но её настроение снова упало до самого дна — из-за юной богини, что появилась на зов Аида.

— Церера! Хорошо, ты здесь. Тебе нужно подняться, у меня для тебя дело.

— Если мы оставим Танатоса прибираться, то что насчёт Тартара?

Стройная женщина с чёрными длинными волосами носила лук на плечах, серп на спине и дорийский хитон, обнажавший одну ногу.

До чего же красива — подумала Персефона.

Была и другая причина, по которой Персефона не могла отвести глаз от богини. Та говорила несколькими голосами из одного рта. «Так мы идём?» «Понятно, давненько я не поднималась на землю». «Давай вспомним праздники». «Звучит весело». Мужской голос, голос раба, женский голос. Это было причудливо.

Вскоре Гермес подтолкнул Цереру в спину и попрощался.

— Тогда я доставлю новости, — он кивнул и исчез, не сказав больше ни слова.

Теперь в одиноком пространстве остались только двое. Глядя на дверь долгим взглядом, Аид объяснил:

— Церера носит много шляп, при этом очаровывая мёртвых.

— У неё необычный голос.

— Как всегда.

— Ты близок с этой женщиной?

¹ Церера — здесь отдельная богиня, не тождественная Деметре, матери Персефоны. В римской мифологии Церера — аналог греческой Деметры, матери Персефоны, но здесь автор разводит их как разных персонажей.