Чэн Ваньюнь вместе со всеми в спешке опустилась на колени и отвесила земной поклон. Сердце невольно дрогнуло, а на душе стало тревожно.

Она относилась к тем, кто переселился в этот мир ещё в материнской утробе. В прошлой жизни Чэн Ваньюнь умерла от переутомления, а судьба подарила ей ещё один шанс — уже в этой эпохе. После такого она окончательно решила больше не изматывать себя. Ещё в пелёнках определила для себя главное жизненное правило: жить спокойно, ни во что не вмешиваться и плыть по течению.

В этой жизни Чэн Ваньюнь выросла в префектуре Хуэйчжоу — краю, словно сотканном из туманных рек и тихих каналов. Родители и братья отличались добрым нравом. Родная мать умерла рано, но мачеха оказалась вполне достойной женщиной. Отец служил мелким чиновником: богатства семья не знала, однако и нужды не испытывала. Младших братьев и сестёр Чэн Ваньюнь давно приучила слушаться себя во всём, так что жизнь текла размеренно и безмятежно. Что же касается отбора девушек... прежде он вовсе не казался ей поводом для тревоги.

Во-первых, при династии Цин все знамённые семьи подчинялись знамённой системе, а браки дозволялось заключать лишь после прохождения дворцового отбора. Как ни пытайся избежать его, рано или поздно всё равно придётся явиться. Во-вторых, Чэн Ваньюнь происходила из одного из пяти ханьских знамён, а отец, прослужив полжизни, так и оставался чиновником седьмого ранга. С таким положением невозможно было ни испросить особую милость об освобождении от отбора, ни подкупить нужных людей. Да и, прожив в эпоху Канси достаточно долго, Чэн Ваньюнь прекрасно поняла, какое огромное значение здесь придают происхождению. С её семьёй шансов попасть во дворец было совсем немного. Две двоюродные сестры тоже славились красотой, но ещё на первом этапе отбора были отсеяны.

Не пройти отбор — лучше всего. А если уж совсем не повезёт и её выберут, то стать хотя бы наложницей седьмого ранга тоже не худший исход. В такую эпоху нечего и мечтать о любви: слепо заключённый брак вряд ли лучше, чем стать одной из младших жён Канси. Тем более что многие его наложницы прожили долгую жизнь. Если вести себя осторожно и не высовываться, кто знает — быть может, удастся дожить даже до времён Цяньлуна.

До самого вступления во дворец Чэн Ваньюнь сохраняла удивительный оптимизм. Вся семья тоже почти не волновалась.

Все были уверены, что для неё это всего лишь короткая прогулка по Запретному городу. Кто же мог подумать, что она задержится там всерьёз и надолго...

И мало того — окажется в Восточном дворце!

Получив императорский указ, Чэн Ваньюнь заметно утратила всякое рвение, однако в первый же день всё равно не собиралась по собственной неосторожности навлечь на себя беду. В конце концов, сейчас лишь двадцать восьмой год правления Канси, а до низложения и заточения наследного принца оставалось ещё не меньше двадцати лет. Всё это время можно было спокойно жить, не привлекая к себе внимания.

Но, похоже, полоса невезения вовсе не собиралась заканчиваться. Стоило ей открыть рот, как появился тот, кого она меньше всего хотела сейчас увидеть.

Лежа ничком на полу, Чэн Ваньюнь лишь беззвучно вздохнула.

— Поднимайтесь. Вы так увлеклись беседой, что я не велел заранее доложить о своём приходе, — широким шагом войдя в комнату, сказал наследный принц Иньжэнь. Проходя мимо госпожи Ли, он остановился и добавил: — У тебя слабое здоровье. Здесь все свои, не стоит соблюдать лишние церемонии.

— Благодарю наследного принца за заботу, — ответила госпожа Ли.

Кормилица Цзинь помогла ей подняться. Незаметно промокнув уголки глаз платком, госпожа Ли поспешно велела младшей дворцовой служанке вновь подать любимый чай наследного принца — Цзюньшань Иньчжэнь, а сама села на кресло по левую руку от кушетки архата.

Лишь когда наследный принц занял своё место на кушетке, Чэн Ваньюнь вместе с госпожой Ян поднялись с колен. Пользуясь случаем, она украдкой взглянула на знаменитого наследного принца.

Тот как раз, слегка повернув голову, разговаривал с госпожой Ли.

— Юэцзинь покинула дворец из-за болезни. Не забывай регулярно посылать ей всё необходимое, чтобы она могла спокойно лечиться.

Наследный принц был ещё совсем юн. Голос звучал ясно и приятно. Он был необычайно высок ростом и казался скорее худощавым, однако благодаря широким плечам вовсе не выглядел слабым. Вероятно, сказались годы обучения верховой езде и стрельбе из лука, обязательные для всех императорских сыновей. Кожа у него была не особенно светлой, зато черты лица отличались редкой красотой: глубокие глаза с чуть приподнятыми внешними уголками, губы правильной формы, а слегка округлённые уголки рта придавали всему облику спокойствие, благородство и мягкость.

Едва успев рассмотреть его, Чэн Ваньюнь поспешно вновь опустила взгляд к собственным ногам.

Носки туфель уже начинали нестерпимо ныть. Обувь на высокой маньчжурской подошве она начала носить лишь после вступления во дворец и до сих пор никак не могла к ней привыкнуть.

— Разумеется, каждый месяц мы исправно отправляем ей всё необходимое, — с тревогой на лице ответила госпожа Ли. — Но евнухи, которых мы посылаем, всякий раз возвращаются с известием, что сестре Линь не становится лучше. Боюсь, что…

Наследный принц долго молчал, прежде чем наконец произнести:

— Такова судьба каждого человека. Но раз она принадлежит дворцу Юйцин, мы с тобой обязаны сделать для неё всё, что в наших силах. Позже пошли людей пригласить ещё нескольких хороших лекарей. Не жалейте денег — если врач искусен, пусть приходит. Заодно разузнайте, остался ли кто-нибудь из её родных в столице. Если да, устройте им встречу, пока ещё есть возможность.

Госпожа Ли поспешно кивнула в знак согласия.

Лишь теперь наследный принц перевёл взгляд на двух своих наложниц, стоявших в стороне.

— Вы тоже присаживайтесь, — мягко произнёс он.

Обе девушки одновременно поблагодарили за оказанную милость и, грациозно опустившись на свои места, сели рядом.

Наследный принц принял из рук госпожи Ли чашку чая. Осторожно сдвинув крышечкой плавающие чаинки, он сделал небольшой глоток, между делом незаметно наблюдая за каждой мелочью в поведении обеих девушек.

Что до госпожи Ян, тут и говорить было нечего. Дома её, несомненно, обучала опытная наставница: от осанки до жестов — всё было тщательно отточено. Даже сидела она лишь на самом краешке сиденья, как того требовал дворцовый этикет.

А вот госпожа Чэн…

Когда взгляд наследного принца остановился на ней, девушка, казалось, только сейчас заметила, что её посадка немного отличается от позы госпожи Ян. Некоторое время она нерешительно колебалась, а затем, украдкой оглядевшись, словно надеясь, что никто не смотрит, понемногу начала сдвигаться к краю сиденья. Лишь сумев наконец усесться так же, как соседка, она едва заметно перевела дух с явным облегчением.

Прикрываясь чашкой, наследный принц скрыл промелькнувшую в глазах улыбку.

«Госпожа Чэн совсем не похожа на девушку, прошедшую дворцовое обучение».

Сегодня настроение у него и без того было далеко не лучшим. Только недавно государь назначил ему новых наставников: главу Палаты по делам наследного принца Тан Биня, его заместителя Гэн Цзе и министра чинов Да Хату. Все трое были прославленными учёными. Наследный принц не только слышал об их имени, но и читал их труды, поэтому искренне обрадовался возможности учиться у таких наставников.

Однако, едва он на рассвете явился в Учебный кабинет, на него словно вылили ушат холодной воды. Все трое наставников уже ожидали у входа и, дрожа от почтения, преклонили колени, приветствуя его как своего государя. Каждый раз, прежде чем обратиться к нему с вопросом или выслушать его чтение, они снова опускались на колени.

Тан Биню и Гэн Цзе уже перевалило за семьдесят. К концу занятия оба были покрыты холодным потом и едва держались на ногах.

Как наследный принц ни уговаривал их отказаться от столь обременительных церемоний, они оставались непреклонны.

После окончания занятий евнух Хэ Баочжун, неизменно находившийся при наследном принце, разузнал причину. Накануне государя сопровождала супруга третьего ранга Хуэй. Во время беседы она с улыбкой посетовала:

— Нынешние наставники стали слишком суровы в наказаниях. Старшему принцу велели ночь за ночью переписывать книги. Я поинтересовалась, за что такое взыскание, и оказалось, что он всего лишь неверно написал несколько иероглифов. В конце концов, наставники — всего лишь слуги. Как они смеют так унижать своего господина?

При этом ни единым словом не был упомянут наследный принц. Однако не прошло и получаса, как из дворца Цяньцин поступил императорский указ.

По дороге обратно во дворец Юйцин наследный принц шагал так быстро, словно спешил в бой. Лицо его оставалось мрачным — в груди клокотала сдерживаемая ярость. Передний двор и внутренний дворец были неразрывно связаны между собой, и скрытая борьба между различными дворцами не прекращалась ни на день. Но хуже всего было то, что у него не было родной матери, которая могла бы всё предусмотреть и защитить его. Напротив, он превратился в живую мишень, которую каждый норовил использовать в своих интересах.

Единственной опорой оставался государь. Но печаль заключалась в том, что государь был не только его отцом. Наследный принц чувствовал себя яйцом, выкатившимся из гнезда в траву: вокруг тотчас слетались мухи, готовые облепить его со всех сторон. Стоило хоть на миг ослабить бдительность — и кто-нибудь непременно раздавил бы его одним небрежным шагом.

Не пройдёт и нескольких дней, как по всей столице и при дворе разнесутся слухи о том, будто наследный принц не чтит своих наставников и всячески изводит их. В этом он не сомневался. Ведь слухи вовсе не исчезают благодаря мудрым людям — напротив, мудрые умеют обращать их себе на пользу.

Приём был старый, но неизменно действенный.

Наследный принц шёл всё быстрее, не в силах унять раздражение. Хэ Баочжун вместе с вереницей евнухов и юных слуг едва поспевали следом, задыхаясь от быстрого шага. Лишь перед самым входом в задний дворец Хэ Баочжун успел доложить:

— Ваше Высочество, с самого утра матушка Лин прислала человека сообщить, что обе наложницы наследного принца уже прибыли.

Наследный принц остановился.

Только теперь он вспомнил, что собирался изменить путь и зайти взглянуть на новых наложниц.

Госпожа Ли совсем недавно потеряла ребёнка, а теперь ещё должна была заниматься устройством новоприбывших... Иньжэнь тихо вздохнул. Во дворце Юйцин и без того приходилось нелегко. Государь ежедневно поучал и наставлял его, а обиды от вдовствующей императрицы, супруги первого ранга, супруги второго ранга и четырёх супруг третьего ранга тоже доставались нередко. Дворцовых служанок и евнухов постоянно сменяли — одних удаляли, других назначали, так что каждый жил в страхе за собственную участь.

Именно поэтому наследный принц всегда старался защитить тех, кого ещё мог защитить.

Он нарочно не велел докладывать о своём приходе, желая украдкой посмотреть, что представляют собой две новые наложницы наследного принца. Но неожиданно весь его гнев рассеялся после одной простодушной фразы госпожи Чэн.

«Интересно, надолго ли сохранится эта её искренность?..»

Наследный принц пробыл в заднем дворце совсем недолго и почти не разговаривал с обеими девушками, лишь спросил, как их зовут. Вскоре евнух из дворца Цяньцин торопливо прибыл с новым вызовом. Узнав, что государь ожидает его в Южном кабинете и что там уже собрались придворные сановники, госпожа Ли тотчас велела матушке Лин и кормилице Цзинь заняться устройством двух наложниц наследного принца, а сама без промедления принялась помогать наследному принцу переодеться в парадное придворное облачение.

Дело было в самый полдень. Даже свежие угощения приготовить не успели. Пока ему меняли одежду, наследный принц наскоро съел пару финиковых пирожных из тех, что были поданы новым наложницам. Подняв голову, чтобы застегнуть воротник-накидку, он случайно заметил, что на тарелке перед госпожой Чэн всё ещё лежал кусочек пирожного с уже надкушенным краем.

В такой момент она ещё умудряется есть.

Наследный принц невольно усмехнулся. Напряжение, вновь охватившее его после неожиданного вызова государя, немного отступило. Покачав головой, он развернулся и ушёл.

Тем временем Чэн Ваньюнь, с самым послушным и кротким видом следуя за кормилицей Цзинь, добралась до задних жилых покоев позади главного здания заднего дворца. Кормилица Цзинь сообщила, что отныне именно здесь будет её жилище.

Дворцовые служанки и евнухи, приставленные к ней для личного услужения, были заранее назначены Управлением дворцового хозяйства ещё несколько дней назад и теперь уже ожидали свою новую госпожу во дворе.