Контент удален!

В концертном зале Санфилд-Сквер было пять входов. Главным пользовались зрители, задний охранялся стражниками, проверявшими его через равные промежутки времени, — там было очень безопасно. Проблема заключалась в остальных трёх боковых дверях.

Особенно опасной считалась западная боковая дверь, выходившая на задворки, — настолько, что существовало указание избегать ею пользоваться. Главной причиной были бездомные, жившие в переулках.

Если запереть дверь — взломают. Завалят проход мебелью — разобьют окно.

Люди, которым нечего терять, — потому даже городские стражники не могли справиться с их бесчинствами. Поговаривали, что иногда они врывались нарочно, чтобы попасть в тюрьму.

— Не нужно так напрягаться. Стражники часто патрулируют, ничего не случится. Но если кто-то войдёт снаружи, постарайся не встречаться с ним взглядом. А если встретишься — просто уходи. Разозлишь и можешь пострадать.

— Поняла. Спасибо, что предупредила.

В улыбке Сесилии была и благодарность за то, что коллега согласилась поменяться участками.

Женщина, оглядев худенькую фигурку Сесилии с неодобрением, хлопнула её по плечу в знак поддержки и ушла.

Ледяной ветер, врывавшийся в узкий переулок, громко хлопал оконными рамами. За стёклами, покрытыми пылью и отпечатками пальцев, виднелись бездомные, бродившие, как призраки.

В конце коридора стояла массивная железная дверь, соединявшая его с актёрскими гримёрками. Чем ближе, тем гуще на полу валялись пустые бутылки и разорванная одежда. На одной из стен осталось даже чёрное пятно — будто брызги крови, которые высохли и прикипели.

У-у, холодно...

Сесилия обхватила себя одной рукой, защищаясь от проникающей стужи, и взяла метлу. И тут откуда-то раздался глухой стук, от которого она вздрогнула и обернулась.

Стражник заглядывал в мусорный бак за углом коридора.

Похоже, шум возник, когда упала крышка бака. Заметив Сесилию, сжавшуюся, как испуганный кролик, стражник виновато помахал рукой в воздухе.

Сухой комок прошёл по горлу.

Я ведь выбиралась из места, где меня чуть не продали в рабство... Это ерунда по сравнению с тем.

Сесилия успокоила колотящееся сердце и проверила карманный нож, спрятанный в рукаве.

И, следуя совету коллеги, поспешила уйти туда, где бездомные не могли её увидеть.

***

Дэвион стоял у входа в концертный зал с красиво упакованным букетом.

Само собой разумеется, но известность Эсмеральды была велика.

За два часа до начала спектакля на соседней улице начали собираться дорогие машины, и вскоре парковщик сообщил, что мест на стоянке нет. Потому Лиаму пришлось ставить машину на обочине напротив.

Большинство зрителей составляли женщины. Они приходили с партнёрами или подругами и, входя в зал, все как одна косились на Дэвиона.

Дэвион без причины почувствовал, что шее тесно, и потянул галстук.

На зрителях, попавших в его поле зрения, была в основном лёгкая одежда. Будто нарочно демонстрируя, что он впервые на спектакле, только Дэвион выделялся строгим, безупречно отглаженным тройным костюмом. К тому же с букетом в руках — не привлечь внимания было невозможно.

— Граф.

Примерно через минуту к нему подбежал Лиам с развевающимися сияющими золотыми волосами.

Пусть не тройка, но и Лиам был одет достаточно официально. Дэвион наконец немного унял смущение и убрал руку от галстука.

— Надеюсь, ты снова не поцарапал машину?

— Что вы. На этот раз я припарковался как следует. Сам выходил проверять.

Лиам бросил ключи на ладонь Дэвиона, затянутую в перчатку, и выглядел очень довольным собой.

Прежде чем войти в зал, он указал большим пальцем на переулок:

— А, может, заранее выкурите одну? Когда спектакль начнётся, выйти будет непросто.

— Не надо. Я бросаю.

— Что?

Лиам растерянно округлил глаза.

Заядлый курильщик, выкуривавший по две пачки в день, бросил курить? Если это тоже часть подготовки к встрече Сесилии, то Дэвион шёл на огромные муки.

— С каких это пор?

— Несколько дней.

— Несколько дней?! Ничего себе, завтра, видимо, солнце с севера взойдёт!

Лиам разволновался и уже почти кричал. Легко проигнорировав его суету, Дэвион первым вошёл в зал, кишащий толпой.

У двери их уже ждал билетёр. Сверяя лица зрителей с фотографией, которую дала Эсмеральда, он вскоре просиял и подошёл.

— Простите, вы знакомый актрисы Эсмеральды?

— А, да. Минутку.

Подоспевший Лиам поспешно достал из кармана два билета. На билете Дэвиона стояла особенная подпись Эсмеральды.

Билетёр умело рассекал толпу, ведя двух мужчин к гримёрке Эсмеральды.

Закулисье большого театра показалось только после того, как они прошли через служебную дверь и углубились внутрь.

До начала спектакля оставалось меньше часа, и закулисье выглядело очень оживлённым. Не успели они войти в коридор с гримёрками, как из пространства, соединявшегося со сценой, повалили уборщицы, болтая между собой.

— Все лампы протёрли?

— Только что ещё раз проверила.

— Тогда... А? Погоди, где Сиси? Она ведь тоже отвечает за большой театр?

— Сегодня поменялась с Хильдой. Говорит, плохо себя чувствует.

— Да? Утром, когда здоровалась, выглядела нормально... Погоди, поменялась с Хильдой?

Из-за реквизита, разбросанного по коридору, пройти было невозможно. Потому уборщица, считавшая людей, не заметила Дэвиона и врезалась затылком ему в грудь.

— Ой, простите ради бога!

Обернувшись и увидев его, женщина вздрогнула. На вид ей было столько же лет, сколько Сесилии.

— Всё в порядке. Проходите.

Дэвион отступил в сторону и улыбнулся, чтобы не напугать её. Но едва уборщицы прошли, как до его ушей донеслись возбуждённые шепотки.

— Видела? Такой же красавчик, как муж Сиси!

— Тш-ш! Он всё слышит!

— Вернёмся — расскажем Сиси!

— Говорю же, он всё слышит!

Тем временем билетёр постучал в дверь с табличкой «Эсмеральда», подождал и жестом пригласил войти.

Эсмеральда сидела перед зеркалом с лампочками и поправляла макияж.

Билетёр притворил дверь снаружи. Эсмеральда, увлечённая отражением, обернулась только на щелчок.

Но прежде чем они обменялись приветствиями, Дэвион, едва увидев её, болезненно сморщился.

— Дороги, должно быть, неважные. Вам не тяжело было добираться?

Эсмеральда поднялась, оправляя складки платья служанки.

На миг в ней проступила Сесилия. Дэвион застыл изваянием и не мог вымолвить ни слова, и Лиам быстро забрал у него букет и протянул Эсмеральде. С губ его сорвался непринуждённый ответ:

— Оставим дороги. Говорят, на стоянке не осталось мест. Пришлось припарковаться на обочине, возможно, придёт штраф.

— Здесь маленькая стоянка. Если придёт штраф, я заплачу за вас.

— Что? Правда?

— Конечно. Но только если он меньше тысячи бернетов, ладно?

Эсмеральда игриво подмигнула растерявшемуся Лиаму.

Пока они весело переговаривались, Дэвион, оценив обстановку, с силой растёр лицо ладонями.

Чёрт...

Нахлынула досада. Знал бы — заранее изучил сюжет.

Спектакли в Санфилд-Сквер в большинстве своём были рассчитаны на женскую аудиторию. Только так распространялись слухи и продавалось достаточно билетов, чтобы покрыть аренду и гонорары актёров.

«Чужестранцы под солнцем» не были исключением.

Женщина, родившаяся в захудалом дворянском роду, попадает служанкой в знатный дом и борется за место под солнцем. В процессе поиска своего истинного происхождения она спутывается с двумя мужчинами, ставшими врагами, а романтика следует сама собой.

Кстати, Сесилия тоже любила читать взрослые любовные романы о тайных встречах графа и служанки. В памяти всплыло, как она несколько раз советовала их ему, говоря, что будет интересно.

Запретный в реальности брак между разными сословиями в вымысле становился притягательной темой, привлекавшей женские сердца...

Что-то, выходящее за пределы простого неудовольствия, горчило на языке Дэвиона. Он и так не любил такое, а теперь и вовсе потерял уверенность, что сможет получить удовольствие от спектакля.