Конвой двигался вперед в темноте. Карабкаясь по склонам обледенелых гор и ориентируясь по сложной сети старых, забытых бетонных дорог, они двигались на север в отчаянной надежде пережить бедствие Цепи Кошмаров.
Через день после боя на замерзшем озере колонна добралась до заброшенной метеорологической станции и разбила лагерь. Военные машины были расставлены по кругу, башнями наружу. Еда была приготовлена и роздана беженцам, а уставшие люди расположились в полуразрушенных зданиях, чтобы поспать и отдохнуть.
Санни использовал это время для того, чтобы воплотить в жизнь свои планы по покрытию пуль обычных солдат ядом. Процесс оказался сложнее, чем ожидалось, но в итоге удалось найти решение. Справиться с Горькой Гранью было поручено одинокому Спящему, чья зеленая броня из змеиной кожи обеспечила молодому человеку достаточно высокую устойчивость к токсинам.
…Старуха, переживавшая свой Первый Кошмар, тихо скончалась в эту ночь. То, что её тело не превратилось в яростную мерзость, свидетельствовало о том, что она прошла испытание Заклинания. Однако, похоже, её измученная душа не смогла сформировать устойчивый стержень, и он разрушился, превратив женщину в Пустую.
Санни взял на себя мрачную обязанность избавиться от тела. Утром под жутким светом полярного сияния состоялись похороны, а затем они вновь окунулись в лютый холод извилистых дорог.
Небольшая колонна машин продолжала бороться с труднопроходимой местностью и жуткими условиями полярной ночи, постепенно углубляясь в горы. В ближайшие несколько дней им предстояло сразиться ещё с несколькими стаями Кошмарных Существ, но ни одна из них не была такой большой и угрожающей, как те две, которые Иррегуляры уничтожили ранее.
Боеготовность колонны повысилась благодаря усилиям Санни и некоторому везению. Два новых Эха служили передовыми разведчиками и оказывали неоценимую поддержку в бою. Вознесенная, Мерзость, была особенно грозной. Спящий, которого наставлял Белль, тоже набирался сил, и его ядро было на пути к полному насыщению.
Обычные солдаты теперь могли справиться с более слабыми Кошмарными Существами благодаря Горькой Грани. Святая постепенно становилась сильнее по мере того, как заживали её раны и зачарование [Вторя Тишине] Подавленного Крика продолжало понемногу накапливать силу.
Казалось, что дела в колонне идут в гору.
…Однако Санни понимал, что это лишь иллюзия.
На самом деле их положение с каждым днем становилось всё хуже и хуже.
Чем дальше на север они продвигались, тем больше становилось Кошмарных Существ. Пробираться между их мощными стаями становилось всё труднее и труднее, как и уклоняться от поистине ошеломляющих полчищ. Мелкие стычки, в которые приходилось вступать Иррегулярам и их Эхо, становились всё более частыми и ожесточенными. Пока что они справлялись с нагрузкой, но усталость нарастала, а физическое состояние ухудшалось.
Мелкие царапины и травмы рано или поздно должны были дать о себе знать. Да и запасы сущности становились всё меньше и меньше, даже с помощью Ластера они не успевали восполнять их между боями.
Кроме того, чем глубже они уходили в горы, тем больше следов разрушений, вызванных землетрясением, они встречали. Многие дороги были полностью разрушены камнепадами или погребены под бесчисленными тоннами льда. Всё чаще Носорог не справлялся с расчисткой пути по оставшимся дорогам.
Всё это означало, что врагов вокруг становилось всё больше, а подходящих путей — всё меньше. Санни чувствовал, что с каждым днем петля всё туже затягивается на его шее.
В результате ему пришлось вести колонну вперед более рискованными маршрутами. Несколько раз гражданские транспорты были очень близки к тому, чтобы сорваться с разбитых дорог и упасть в глубокие ущелья, либо быть уничтоженными падающими обломками. Ему приходилось покидать Носорога и использовать теневые цепи, чтобы подстраховать транспорт, укрыть его или оттащить в безопасное место своими руками.
Приходилось даже приближаться к заброшенным туннелям, которые то тут, то там пронизывали горы, обещая удобный путь и укрытие от ледяного ветра.
Однако от одного взгляда на темные порталы их жадно раскрытых пастей Санни бросало в дрожь. Проезжая мимо старых туннелей, он испытывал чувство глубокой, грызущей тревоги.
«Не может быть, черт возьми…»
Состояние транспорта также становилось всё хуже и хуже. Чем более грубый путь он выбирал, тем быстрее они ломались. Самаре и Ким не раз приходилось прибегать к срочному ремонту в полевых условиях, но сделать они могли не так уж много.
Двигатели машин глохли. Колеса застревали в глубоком снегу. Нагревательные элементы выходили из строя и наполняли салон едким дымом. Аккумуляторы трескались и протекали от перегрева и жуткого холода.
Проблемам, которые приходилось решать Санни, не было конца.
«Проклятье…»
Сидя перед экраном в командном отсеке Носорога, он смотрел на карту. Санни только что закончил обновлять её в соответствии с информацией, которую его тени принесли из длительной разведки.
Многие линии были перечеркнуты, многие красные метки сместились, очертив узкую сеть вокруг конвоя.
Из-за отсутствия черного комбинезона он снова стал носить Саван Кукловода вне боя. Его старые и надежные доспехи обладали зачарованием [Сомнение], но, как ни странно, он был полон сомнений.
«Как же мне быть…»
В этот момент один из транспортов, следовавших за Носорогом, со скрипом остановился. Огни, освещавшие его салон, погасли, сигнализируя о серьезной неисправности. Остальные транспорты тоже были вынуждены остановиться.
Санни посмотрел вниз и вздохнул.
«…Что же теперь?»
Встав, он потянулся, помассировал уставшие плечи и покинул БТР через главный люк.
Темнота и лютый холод встретили его, и режущий ветер тут же попытался высосать всё тепло из его тела. Шагая сквозь легкий снегопад, Санни направился в хвост колонны. Молчаливая фигура Святой смотрела на него с крыши Носорога, держа в руках лук.
Посмотрев вверх, Санни обнаружил, что звезды на востоке выглядят какими-то мутными, словно затуманенными. На его лице появилось недовольное выражение.
«Только не говорите мне… что метель опять усиливается?»
Это была печальная новость.