Кеч стремительно несся по Великой Реке, огибая ледяные просторы. У Санни не было зачарованного посоха, способного вызывать ветер, и он не владел Колдовством Имён, как Нефис. Но у него была Корона Сумерек, и с её помощью сама вода отзывалась на его зов.
Так Санни заставлял реку подталкивать кеч вперёд. Из будущего также дул сильный ветер, и как только он обогнул пустынную землю, этот ветер наполнил паруса. Его судно набирало скорость, устремляясь в прошлое.
Оставляя Рубеж… и его друзей… позади.
В сердце Санни бушевала буря эмоций.
Надежда, волнение, предвкушение…
Но также вина, страх и стыд.
Что подумают Нефис и другие члены когорты, когда вернутся и узнают, что он их бросил? Как Касси объяснит его отсутствие?
Будут ли они рассержены, потрясены и обижены на него? Будут ли они чувствовать себя преданными?
Они были вправе так думать. Он оставил их накануне опасного сражения, чтобы достичь своей эгоистичной цели. Разве можно представить себе более явное предательство? Представляя лица своих друзей, когда они узнают о его уходе, Санни почувствовал, как у него защемило сердце.
Он нарушил обещание, данное после смерти Ананке. Он нарушил обещание, данное Цветку Ветра. И даже обещание, которое он дал самому себе. От осознания этого у него тоже болело сердце.
Но… это не имело значения.
Даже несмотря на то, что ему было больно из-за своего поступка, он бы сделал это снова. Награда, которую сулило Устье… свобода жить так, как он хотел, вырваться из удушающей хватки судьбы, стоила того.
Она стоила того во сто крат.
Одно только снятие Теневой Связи чего стоило.
Конечно, Санни не знал, как именно его желание обрести свободу осуществится в Устье. Возможно, кто-то вроде Мордрета назовёт его Истинное Имя и снова превратит его в раба.
Но Санни не боялся. Он был уверен, что сможет одолеть врага, который станет его хозяином. Проблема заключалась в том, что он был привязан к тому, кого любил, и не мог освободиться от этой связи. Он чувствовал себя рабом судьбы.
«Свобода, свобода…»
Это слово было сладким на его языке.
И ради него Санни оставил Нефис, Касси, Кая, Джет и Эффи с новорождённым ребёнком. Молясь за их безопасность, он устремился прочь от Рубежа, навстречу рассвету времён.
Ему нужно было спешить.
Город Искателей находился так близко к Истоку, как только было возможно, но между ледяной пустошью и туманом всё ещё оставалось значительное расстояние. Более того, эта часть Великой Реки была, пожалуй, самой опасной — подобно мрачным просторам далёкого будущего, рассвет времён был местом, где рыскали самые могущественные чудовища из Гробницы Ариэля.
И даже если он достигнет Истока, Санни потребуется время, чтобы найти вход в Устье. И ещё больше времени, чтобы добраться до самого его сердца.
Он должен был завершить свои дела до того, как Первый Искатель будет разрушен, а Кошмар падёт.
Сколько времени потребуется Нефис, чтобы захватить Рубеж?
Зная её характер, можно было предположить, что не много.
Санни, управляя кечем, скрипел зубами.
«Один день на возвращение с разведки — максимум два. Ещё один день уйдёт на то, чтобы провести когорту в Рубеж. Там они проведут день или два, оценивая обстановку в городе. А потом… потом начнётся битва. Даже если им придётся пробиться через легион Осквернённых, чтобы добраться до Первого Искателя, это не займёт много времени».
В конце концов, у Нефис было семь полностью насыщенных ядер. Она без колебаний пожертвовала бы шестью из них, чтобы уничтожить Рубеж. Мордрет был близок к формированию Ядра Монстра, которое позволило бы ему создать Отражение — как только это произойдёт, его рост ускорится в геометрической прогрессии, и он снова превратится в неудержимого монстра.
Эффи, Джет и Кай тоже представляли собой силу, с которой необходимо было считаться.
Всё было бы иначе, если бы Нефис не обладала душой, защищённой от Порчи. Даже Змеиный Король со своей армией не смог бы преодолеть Рубеж, если бы у Нефис не было этой способности. Но раз она ею обладала, то Кошмар скоро закончится.
Это было лишь вопросом нескольких дней.
Поэтому нельзя было терять время.
Кеч стремительно нёсся по течению, подгоняемый сильными ветрами и самой водой. Великая Река сияла радужным светом, в то время как мир вокруг погружался во тьму. В тишине слышался лишь шум волн и раздражающий голос Греха Утешения, который с ненавистью нашептывал что-то на ухо Санни.
Однако Санни отказывался отвечать.
После того как он попрощался с Касси, он больше не произнёс ни слова.
Его глаза были устремлены к горизонту, а на лице застыла холодная решимость.
Вскоре семь солнц поднялись из-под воды, рассеивая тьму и возвращая небо к своему прежнему великолепию. Он испустил неслышный вздох, и образ бесчисленных дремлющих бабочек исчез из его сознания.
Когда наступило утро, Санни не стал терять времени и призвал оболочку ониксового змея. Он спрятал кеч в пасти и устремился вперёд на максимальной скорости. Скорость, которую придавало ему тело морского змея в воде, была поистине ошеломляющей.
Поддержание такой огромной оболочки в проявленном состоянии требовало значительных затрат эссенции, но Корона Сумерек обеспечивала его почти бесконечным её запасом. Более того, даже та эссенция, которую он потратил на ускорение течения, была восстановлена.
Рассвет длился недолго, и вскоре небо окрасилось в лазурные тона. Но за это короткое время Санни успел преодолеть огромное расстояние.
Плюхнув кеч на воду, он развеял оболочку и снова приземлился на палубу, схватив рулевое весло.
Его одиночное путешествие продолжалось…
Он двигался вниз по течению, всё глубже и глубже погружаясь в зарю времён.
Он приближался к точке, где времени ещё не существовало, — к Истоку.
И к скрытому в тумане Устью.