Санни умер.
Быть мертвым… в общем-то, не так уж плохо.
Более или менее каждая кость в его теле была раздроблена. Грудная клетка проломилась, и острые осколки костей пронзили легкие. Конечности были вывернуты под неестественными углами, а череп треснул. Боль была мучительной, но почти сразу прошла, так как позвоночник был сломан, а спинной мозг разорван.
Костяное Плетение закалило его кости и сделало их невероятно прочными, но всё имеет свой предел. Для Санни этим пределом оказалось то, что на него навалилась буквально гора.
Он ничего не видел, потому что глаза лопнули, и ничего не слышал, потому что барабанные перепонки разорвались. Мир был темным и безмолвным.
Было почти комфортно, если бы не жуткий холод.
Санни было очень, очень холодно.
«Ах, проклятье…»
Неужели он не может просто спокойно умереть?
— … Ты действительно бесполезный кусок мусора с окраины.
Несмотря на то, что он ничего не слышал, он услышал холодный, презрительный голос. Его собственный голос.
«Боже, ты можешь заткнуться?»
Санни послал своё теневое чувство наружу и обнаружил, что его изломанное тело лежит на самом краю тёмной воды, а ледяные волны смывают его кровь с каменного берега и лижут его кожу.
Неудивительно, что ему было холодно.
Голиафа нигде не было видно, но слабеющие толчки, время от времени сотрясавшие мир, говорили о том, что титан уходит, направляясь вглубь острова. Не в силах сдвинуться с места, Санни вздохнул.
«…Вот так повезло!»
Он мог умереть, но, по крайней мере, гигант не наступил на него. Его тело остановилось совсем рядом с темными волнами после того, как отлетело в сторону и срикошетило от бетонного покрытия шоссе. В противном случае, в довершение ко всему, ему пришлось бы ещё и утонуть.
Но поскольку этого не произошло… настало время возвращаться к жизни.
«Ох, сейчас будет больно…»
Санни был мертв, но, конечно, такие мелочи его не останавливали. В конце концов, не зря же он почти всю кампанию в Антарктиде носил Несокрушимую Цепь.
Описание Зачарования [Бессмертный]: — Носитель не может умереть.
…Пока у него был запас сущности, смерть была для Санни лишь временным состоянием. Это ничем не отличалось от того, как ему отрубили голову в Красном Колизее, и он без проблем пережил это испытание.
К сожалению, простая невозможность умереть в течение нескольких минут его не спасет. Тогда Санни исцелил Элиас, пока у него не кончилась сущность… но теперь помочь ему было некому.
Как только он исчерпает свою сущность, его ждет неминуемая смерть.
«Что ж, тогда я просто помогу себе сам…»
Санни вызвал руны.
У него больше не было глаз, но он всё же каким-то образом мог их воспринимать. Это было одновременно странно и логично, объясняя, как Касси могла общаться с Заклинанием всё это время.
«Хм…»
Найдя в списке своих Воспоминаний Предсмертное Желание, он сосредоточился на нем и прочитал описание единственного зачарование Трансцендентных чар:
Описание Зачарования: [Те, кто видит обладателя этого Воспоминания, оказываются под его влиянием: друзья вдохновляются, а враги разыскивают обладателя. Сила Воспоминания растет по мере того, как больше врагов получают дар смерти, и может быть использована для исцеления ран владельца.]
Заряд Смерти: [1000/1000]
…Санни не сидел сложа руки с момента прибытия в Антарктиду. Он уже давно насытил счетчик Предсмертного Желания, уничтожив бесчисленное количество Кошмарных Существ по всей Центральной Антарктиде.
Теперь, наконец, пришло время использовать этот скрытый козырь.
Почувствовав, что его сущность иссякает, а разум заволакивает туман, Санни активировал исцеляющее зачарование.
Мгновенно произошла перемена.
Неистовый поток силы хлынул в его искалеченное тело, восстанавливая его. Барабанные перепонки восстановились, глаза, покрытые жидкостью, медленно начали приобретать твердую форму. Раздробленные кости собрались из сотен мелких фрагментов.
Разорванные участки спинного мозга снова соединились.
— Аргх! Дерьмо!
Боль вернулась, и он забился в жестоких судорогах. Санни прикусил язык так сильно, что почувствовал соленый вкус крови, но через мгновение и эта рана затянулась. Агония от всего этого была просто восхитительной.
— Б-будь оно проклято!
…Но всё было хорошо. Боль — это хорошо. Боль означала, что он жив или, по крайней мере, возвращается к жизни. Пугало лишь её отсутствие.
Полного заряда мощного Трансцендентного Воспоминания было достаточно, чтобы вернуть его тело после полного уничтожения, но процесс не был мгновенным. Даже с помощью Плетения Крови это заняло некоторое время. Санни оставалось только терпеть и ждать.
Все-таки агония была ему не чужда.
В какой-то момент он вновь обрел зрение. Слабо подняв голову, Санни посмотрел на себя сквозь пелену слез. То, что он увидел, повергло его в уныние.
Несокрушимая Цепь почти исчезла. Мрачная сталь его доспехов была разбита и искорежена до неузнаваемости. Несколько кусочков были согнуты под острыми углами и пронзили его плоть, замедляя процесс заживления.
Санни несколько мгновений смотрел на кровавое месиво, которое представляло собой его тело, а затем подумал, что, пожалуй, стоит снять доспехи.
Однако этого делать не пришлось.
Почти в тот же миг Несокрушимая Цепь вдруг засветилась мягким сиянием, а затем распалась на вихрь белых искр. Несколько секунд блестящие искры танцевали вокруг него, лаская кожу, а затем бесследно исчезли навсегда.
Знакомый голос Заклинания прошептал ему на ухо:
[Ваше Воспоминание уничтожено.]
…Санни снова опустил голову в воду.
«…Спасибо тебе.»
Несокрушимая Цепь продержалась достаточно долго, чтобы целительная сила Предсмертного Желания вернула его с порога смерти, отказавшись поддаться ужасным повреждениям, прежде чем он благополучно отправился на путь исцеления… как будто специально. Верная своему названию до самого конца.
Это было в некотором роде поэтично.
«Наверное, смерть делает человека сентиментальным.»
О чем, черт возьми, он думал? Это были всего лишь доспехи… Воспоминание типа брони. У Воспоминаний не было мыслей, стремлений и чувств.
Ну… у большинства из них.
Слегка повернув голову, Санни уставился на прекрасную нефритовую форму Греха Утешения, лежавшую на камнях в нескольких шагах от него. Его глаза слегка потемнели.
«Так это был ты, всё это время. Морочил мне голову и обзывал меня?»
Лунный свет блеснул на белоснежном клинке. На несколько мгновений воцарилась тишина, а затем раздался собственный голос Санни, полный презрения:
— Долго же ты догадывался. Как и полагается необразованной крысе.
Санни стиснул зубы и подавил желание немедленно отозвать проклятый меч.
Доспехи он уже потерял, и оставить себя без оружия было бы не самым лучшим решением.
Не обращая внимания на коварный шепот, Санни издал болезненный стон и, пошатываясь, встал.
Он был почти голый, ужасно устал и страдал от крайнего истощения сущности…
Но он также, несомненно, не был мертв.
Санни вернулся к жизни.