По прекрасному лицу Касси, которая опустила Путеводный Свет, внезапно пробежали тени.
— Так было необходимо, чтобы Мучение передала мне послание, ведь только так её желание могло осуществиться. И это послание можно было передать только лично.
Она глубоко вздохнула.
— Итак, она проникла в Падшую Благодать и изменила кандалы, сковывающие Сумрак. Она также написала отчёт о том, что произошло в предыдущие циклы, и оставила его мне для прочтения. И наконец, она пробралась в Храм Сумрак и встретилась со мной, передав своё послание.
Голос Касси стал холодным, а выражение лица — безжалостным.
— Однако она всё ещё оставалась Осквернённой. И, в отличие от Безумного Принца, у неё не было шёпота Ариэля, который помог бы ей сохранить свою человечность. Всё, что у неё было, — это жестокое переплетение ограничений и приказов, подталкивающих её к желаемому результату, и это переплетение не было безупречным.
Она мрачно взглянула на Санни.
— Поэтому, выполнив свою задачу по доставке мне послания, она сразу же попыталась поглотить меня. Однако её всё ещё сдерживала власть Повелителя Ужаса, так что… она погибла от моей руки.
На некоторое время воцарилась тишина. Кеч, подойдя к ледяному берегу, задел его и остановился.
Санни уставился на Касси, его мысли были в смятении.
«Значит… она всё знала с самого начала».
Ему потребовалось немало времени, чтобы узнать правду о Великой Реке, Истоке и Устье, о Шести Бедствиях и их связи с членами когорты, а также о целях, стоящих за планами Безумного Принца.
Точнее, Безумного Принца и Мучения. Эти два Осквернённых ужаса были соучастниками… во многих смыслах. Даже учитывая то, что Мучение, по словам Касси, едва ли была живым существом, так как её разум был разрушен, а воля скована ограничениями, наложенными её собственным творением и властью Повелителя Ужаса.
В какой-то степени… Санни был прав. У Безумного Принца действительно существовал план, как убрать Мучение с пути когорты. Её использовали и отправили на верную смерть к Касси в Падшую Благодать. Он не сомневался, что исход их схватки был заранее предрешён этим коварным безумцем.
Единственное, в чём он не был уверен, так это в том, что Мучение знала об этом и добровольно пошла на смерть… или, по крайней мере, настолько, насколько она была способна проявить свою сломленную волю.
У него было множество вопросов, но два из них были наиболее важными:
1. Какое послание должна была передать Мучение?
2. Почему Касси не поделилась своими знаниями с когортой?
«Ответ на второй вопрос уже должен быть очевиден».
Хотела Касси того или нет, но она упустила это из виду. Когда она рассказывала ему о своей версии из предыдущего цикла — той, что стала Мучением из-за предыдущей версии Санни — она сказала, что Касси из прошлого никогда не намеревалась избегать Осквернения.
Она была в курсе планов будущего Безумного Принца, но, несмотря на это, позволила ему заразить себя Осквернением.
Это свидетельствовало о том, что Касси готовила что-то задолго до того, как всё произошло. По какой-то причине ей было необходимо стать Осквернённой, прежде чем она сможет избежать Порчи в следующем цикле.
Он стиснул зубы:
— Значит, ты всё это время знала и хранила молчание? Ты не поделилась с нами ни одним из этих знаний и притворялась удивлённой, когда мы узнавали ужасные истины этого Кошмара? Неужели ты не думала, что нам было бы полезно знать, во что мы ввязываемся, прежде чем погружаться в море опасностей и страданий?!
Касси спокойно посмотрела ему в лицо:
— А зачем? Потому что распространение моих знаний так хорошо работало в прошлом? Конечно, Санни. Ты, как никто другой, должен знать, насколько опасны знания, что может сделать знание того, что тебе не положено знать, и какие последствия влечёт за собой раскрытие секретов.
Она отвернулась.
— Что бы изменилось, если бы я рассказала тебе? Нам всё равно пришлось бы отправиться на Остров Алетейи. Мы всё равно должны были бы войти в Сумерки. Конечно, мы могли бы лучше подготовиться к тому, что нас ожидает впереди… но я не всеведуща. Я знаю только то, что знаю. Могло бы это что-то изменить? Или мы бы просто стали слишком самодовольными и самонадеянными, что привело бы нас к гибели?
Слепая девушка грустно улыбнулась.
— А самое главное, были бы наши приготовления более тщательными, чем те, что уже подготовили для нас Безумный Принц и Мучение?
Она покачала головой.
— Поэтому я, пожалуй, буду хранить свои знания при себе. Так, по крайней мере, меня не будут винить за решения, которые принимают остальные.
Санни горько рассмеялся и уставился на неё, его глаза были полны мрачного веселья.
— О… теперь ты решила держать свои знания при себе. Хорошо, хорошо. Жаль только, что ты не могла делать то же самое на Забытом Берегу и не превращать меня в чёртового раба!
Санни не собирался вспоминать о прошлом, но когда он услышал эти слова, все обиды, которые он так долго носил в себе, внезапно всплыли на поверхность.
Впрочем, возможно, это было не так уж и неожиданно. Все это время Санни испытывал ненависть к тому, что Нефис сделала его рабом. Нефис не использовала свою силу против него, поэтому его ненависть была скорее абстрактной, вызванной страхом перед тем, что могло бы произойти.
Но это не делало её менее реальной.
Однако в последнее время ситуация изменилась. Вред, который причиняла ему Теневая Связь, из абстрактного стал вполне реальным. Существование этой связи стояло между ним и Нефис, как неприступная стена, из-за чего мысль о том, что у них может быть совместное будущее, казалась недостижимой.
И это было одной из вещей, которую отняла у него Касси.