Тщательно вытерев бедра Нинетт, испачканные его семенем, Сабин мягко размял ей ноги. Ноги, до предела напряженные во время секса, постепенно расслабились.

— Разве я не говорил вам, что буду стараться еще больше.

Словно в подтверждение этих слов, он не просто усердно занимался с ней сексом. Он уделял ей максимум внимания как до, так и после него, и даже брал на себя уборку. Хотя, конечно, как бы тщательно он ее ни вытирал, стоило им снова начать кувыркаться, как они снова перепачкались бы в поту и выделениях.

Он действительно из кожи вон лез, чтобы завоевать ее сердце. И каждый раз, когда Нинетт видела эту преданность и старания, ее охватывали смешанные чувства. С одной стороны, она была удовлетворена тем, как заботливо он ухаживает за ней, но с другой — ее накрывало отчаянием от того, что всё это предназначалось не ей. Это противоречивое чувство, одновременно и приятное, и мучительное, казалось изощренной пыткой.

Взять хотя бы этот момент. Нинетт наслаждалась прикосновениями Сабина, который бережно массировал ее ноги, чтобы у нее не болели мышцы, но при этом в голове у нее назойливо крутилась мысль о том, что всего несколько часов назад он предлагал познакомить ее с кем-то «тихим».

Если бы Сабин узнал, что ноги, которые он сейчас массирует, принадлежат не Кассандре, а Нинетт, то он, так жалобно умолявший ее, возможно, посмотрел бы на нее с нескрываемым презрением.

— Вы же можете устать от меня первым.

Подобные фантазии были сродни мазохизму. Абсолютно бесполезные, приносящие лишь боль мысли. Но она не могла от них отделаться, ведь это было то будущее, которое неминуемо должно было наступить.

— И тогда, возможно, вам захочется приставить ко мне кого-то другого.

При этих словах руки Сабина снова замерли.

— И если я так скажу.

Нет, не замерли, а изменили характер движений.

— Вы просто с этим смиритесь?

Руки, до этого сосредоточенные лишь на нежном массаже, ласково погладили мягкую кожу на внутренней стороне бедра. В прикосновениях, скользящих по ее коже, сквозило щекочущее вожделение.

— Не сдавайтесь так легко. В отличие от меня, вы...

Несмотря на вежливый тон, рука мужчины продолжала скользить вверх по бедру. Нинетт почувствовала, как его большой палец начинает медленно поглаживать ее лоно. Это движение явно говорило о его намерении снова испачкать только что вымытые им бедра.

— Вы находитесь в том положении, когда можете желать чего угодно.

Мужское тело удобно устроилось между ее чистыми бедрами. Схватив Нинетт за ягодицы и притянув ее к себе, он склонил голову. Горячее дыхание коснулось ее живота, опустилось ниже, и еще ниже. Как только кончик его языка коснулся маленького, налившегося кровью бугорка, Нинетт судорожно вздохнула. Тело, уже познавшее вкус наслаждения, изогнулось, предчувствуя грядущую бурю ощущений. Нинетт крепко зажмурилась. С ее приоткрытых губ сорвался стон, похожий на вздох.

— А-ах!

Но я ведь и сейчас желаю. То, чего я желаю сейчас, и так слишком тяжело для меня.

Слова, которые она так и не смогла произнести вслух, потонули в непрекращающихся стонах.

Ей казалось, что она быстро справится с этим, но слова Сабина оказались настолько язвительными, что на этот раз они оставили глубокий след. Последствия длились дольше, чем она ожидала.

Насколько дольше? До такой степени, что в одночасье она потеряла ко всему интерес, не хотела никого видеть и долгое время отклоняла все приглашения на балы. Куда бы она ни пошла, ей казалось, что Сабин про себя уже прикидывает, с кем бы ее свести, и от одной этой мысли ей было противно даже показываться на людях.

В то же время в ней просыпалось мстительное желание и вправду с кем-нибудь сойтись. Впрочем, дальше мыслей дело не заходило.

Зря она вообще ввязалась в этот спор с Сабином. Исход их словесных баталий был предрешен заранее. И почему она каждый раз наступает на одни и те же грабли, чтобы потом жалеть?

Нинетт надула губы.

— Как бы то ни было...

И всё же, напрямую предложить познакомить ее с кем-то — это уже слишком. А еще говорил, что будет следить за ее личной жизнью. Разве то, что он кого-то ей представит, не подтолкнет ее к распущенности?

Для него-то, конечно, так было бы удобнее. Ему ведь изначально не было до нее никакого дела, вот он и бросается такими словами.

Она всё это прекрасно понимала, но ей всё равно было обидно. Разве это не жестоко?

— Злой.

Раскинувшись на скамейке в саду и пытаясь справиться с бурей эмоций, Нинетт тяжело вздохнула. Несмотря на палящее солнце и нежный освежающий ветерок, на душе у нее скребли кошки, а всё внутри словно заволокло тучами.

— ...Нет, он не злой.

Это всё из-за ее безответной любви к Сабину она так нелепо переживает. При чем тут вообще Сабин? Если он в чем-то и виноват, так это в том, что он не проявляет любезности к тем, кто ему не интересен. Она прекрасно знала его привычку говорить подобные вещи, и винить нужно было только себя за то, что она снова позволила себе раниться.

В прошлом Сабин тоже частенько отпускал едкие комментарии, пряча их за маской вежливости.

Нинетт подняла руку и закрыла глаза.

В памяти всплыл один день из прошлого, когда ее чувства были так же смяты. День, когда близняшки впервые приехали в Монтию накануне своего совершеннолетия.

Именно тогда Нинетт поняла, что Сабин неравнодушен к Кассандре. Зато своих собственных чувств она тогда не понимала. Поэтому Нинетт, не осознавая странности своего поведения, пыталась угадать настроение Сабина.

«Так вот как выглядит Монтия...»

Монтия была общежитием, где жили подопечные маркиза Роузмонда, поэтому ее размеры впечатляли. Всевозможные таланты, собранные там, так и вились вокруг близняшек, стараясь привлечь их внимание, а Кассандра активно бродила по территории, чтобы самой выбрать себе помощника в честь совершеннолетия.

В тот день помощника выбирала только Кассандра. Нинетт не видела в этом необходимости. В результате, пока Кассандра энергично осматривала всё вокруг, Нинетт неспешно пила чай в приемной.

Сабин стоял рядом с Нинетт. И не просто стоял, а прислуживал ей. Дошло до того, что ее личная служанка Энни, оставшись без дела, начала изнывать от скуки. Видя, как она изо всех сил пытается сдержать зевоту, Нинетт сжалилась над ней и предложила прогуляться по окрестностям.

Энни немного поколебалась, чувствуя себя виноватой за то, что перекладывает свои обязанности на Сабина, но потом, сославшись на то, что хочет осмотреться, потихоньку ускользнула. А Сабин, даже не взглянув на нее, продолжал подливать Нинетт чай.

Даже в поместье маркиза Роузмонда Сабин проводил больше времени с Нинетт, чем с Кассандрой. Это было связано с тем, что Кассандра обычно давала поручения гораздо большему числу слуг. Кассандра требовала внимания по множеству вопросов, и поэтому вокруг нее всегда было полно прислуги, помимо Сабина. Нинетт же в большинстве своих повседневных дел полагалась исключительно на Энни или Сабина.

То, что он находился рядом с Нинетт по прибытии в Монтию, можно было рассматривать как продолжение их обычной повседневной рутины.

Но ведь Сабин интересовался Кассандрой. А значит, Монтия была полна потенциальных соперников Сабина. Тем не менее, он так невозмутимо наливал чай, что Нинетт не смогла удержаться от вопроса:

«Ты не волнуешься? Я думала, ты хочешь стать помощником Кассандры».

При этих словах рука Сабина замерла. Впервые за всё время пребывания в Монтии на лице Сабина, до этого не выражавшем никаких эмоций, появилась трещина. Изменение было едва заметным, но Нинетт, внимательно следившая за его лицом, легко уловила это смятение.

Она не хотела бередить его тайные чувства, поэтому поспешно добавила:

«Я никому об этом не говорила».

«Можете говорить, мне всё равно. Мне нечего скрывать».

Равнодушно ответил Сабин. Его лицо вновь стало спокойным, словно то мимолетное замешательство было лишь иллюзией. Нинетт пристально посмотрела на него и импульсивно пробормотала:

«Может, мне тоже кого-нибудь выбрать?»

У нее не было желания немедленно кого-то нанимать. Просто... глядя на Сабина, мечтающего стать помощником Кассандры, она вдруг подумала о том, насколько огромной покажется пустота, когда он однажды уйдет. Поэтому у нее и мелькнула смутная мысль о том, что, возможно, ей стоит окружить себя большим количеством людей.

В ответ на бормотание Нинетт Сабин смерил ее взглядом и склонил голову набок. На его губах заиграла знакомая насмешливая улыбка, которую она часто видела, когда они были вдвоем.

«Зачем это вам? Пустая трата человеческих ресурсов».