Онлайн чтение книги Временами романтичная жестокость Occasional Romantic Malice
1 - 24

Даже зная, что любой, кто видит Сабина, сразу вспоминает о Кассандре, Нинетт всё равно почувствовала внезапный укол обиды. Наверное, это из-за того, что последние несколько дней она выходила в свет в его сопровождении. Всего-то пару дней он был рядом, а она уже наивно вообразила, что он принадлежит ей.

В конце концов, Сабин всё равно вернется к Кассандре.

Стиснув зубы и проглотив нахлынувшее раздражение, Нинетт спросила ледяным тоном:

— Кто это?

Услышав ее вопрос, женщина театрально поклонилась в пояс.

— Ох, простите эту глупую женщину, что не представилась сразу. Меня зовут Корнелли, я руковожу небольшой цирковой труппой.

На этом корабле был только один человек, которого можно было назвать главой труппы.

Нинетт, почему-то представлявшая себе главу бродячих артистов эдаким дородным мужчиной средних лет, удивленно вскинула брови при виде совершенно иной картины.

— ...Глава труппы Астоли?

— Да, всё верно. Можете звать меня просто Корнелли. Для меня огромная честь встретиться с вами.

Ответив мягким, елейным голосом, Корнелли широко улыбнулась, так что ее глаза превратились в щелочки. Если бы у нее был хвост, она бы сейчас радостно им виляла. Было видно, что она прекрасно умеет льстить и заискивать.

— Теперь я понимаю, почему столько людей восхищаются мистической красотой леди Роузмонд. Даже мое жалкое сердце трепещет при виде вас.

Не успела Нинетт ответить на этот гладкий, как шелк, поток лести, как ледяной голос Сабина прорезал воздух:

— Вы мешаете отдыху леди Роузмонд. Уходите.

Услышав этот безжалостный приказ, Корнелли надула губы.

— Как вы можете быть так жестоки, отбирая у меня такую редкую возможность? Разве нам не стоит выслушать и мнение самой леди Роузмонд?

То, как Корнелли дружелюбно капризничала, обращаясь к Сабину, словно к старому знакомому, раздражало. Особенно если учесть, что за таким поведением наверняка скрывалась какая-то предыстория.

Поэтому Нинетт лишь натянула улыбку. Сердце неприятно саднило, и сдержаться было трудно.

— И правда, сперва нужно спросить мое мнение.

— Вот видите!

Глаза Корнелли радостно блеснули, и она торжествующе вздернула подбородок. Лицо же Сабина, напротив, еще больше посуровело. Его потемневшие от недовольства синие глаза обратились к Нинетт.

— ...Вы выглядели уставшей.

— Я подумала, что сидеть в комнате одной будет скучно. Так что всё складывается как нельзя лучше. Пусть она составит мне компанию.

Услышав приказ Нинетт, Корнелли проворно шагнула вперед. Но не успела она сделать и шага, как Сабин преградил ей путь, заставив остановиться. Заслонив собой Корнелли, он снова ледяным тоном обратился к Нинетт:

— Вы ведь обычно не держите при себе собеседников, не так ли?

— Иногда и мне этого хочется.

Пожала плечами Нинетт, стараясь говорить легко и непринужденно. И тогда Корнелли, прятавшаяся за широкой спиной Сабина, высунула голову и поспешно вмешалась:

— Уж кто-кто, а я отлично умею развлекать беседами.

— Скоро на палубе начнется выступление.

— Об этом можете не беспокоиться. Сегодняшним представлением руководит мой младший брат, он же мой заместитель. Я лично выхожу на сцену только когда мы устраиваем шоу поострее и погорячее, а не такие невинные выступления, как сегодня.

Не обращая ни малейшего внимания на раздраженный тон Сабина, Корнелли невозмутимо щебетала. Видимо, она хотела подчеркнуть, что сейчас у нее свободное время, но эти слова заставили Сабина скривиться еще больше.

Нахмурившись и смерив Корнелли презрительным взглядом, он снова повернулся к Нинетт.

— Впускать эту женщину — плохая...

— Заходи. Думаю, у тебя припасено для меня немало интересных историй.

Нинетт, проигнорировав взгляд Сабина, повторила свое разрешение. Раз уж она дважды прямо сказала ей войти, Сабин больше не мог удерживать Корнелли. Злобно уставившись на спину Корнелли, радостно нырнувшей в комнату, он произнес сдавленным голосом:

— О ней ходят дурные слухи.

— Но, Сабин, это не отменяет того факта, что, несмотря на дурные слухи, многие хотят со мной пообщаться.

Корнелли, которая, казалось, уже полностью вошла в комнату, остановилась у порога и возразила. Нинетт перевела взгляд с Сабина на Корнелли, а затем, мило улыбнувшись, произнесла мягким голосом:

— Вы, кажется, довольно близки.

— Это не так.

— Просто я по натуре человек общительный и люблю заводить разные знакомства.

В отличие от Сабина, который немедленно всё стал отрицать, Корнелли лишь пожала плечами с загадочной улыбкой. Сабин раздраженно выдохнул и откинул челку со лба. И, наконец, с явной неохотой выдавил:

— Тогда я тоже поприсутствую...

— Сабин, тебе же неприятно находиться со мной в одной комнате, так что не заставляй себя.

Нинетт оборвала его на полуслове, продолжая ласково улыбаться. Сабин нахмурился и снова открыл рот:

— Когда это я...

— Я пойду. А ты посторожи за дверью.

Нинетт откровенно перебила Сабина. Видя, что она совершенно не намерена его слушать, Сабин плотно сжал губы.

— А, и еще.

Нинетт, уже собравшаяся отвернуться и войти, вдруг остановилась. Бросив быстрый взгляд на Корнелли, которая с интересом осматривала комнату, Нинетт снова посмотрела на Сабина. Он смотрел на нее с непроницаемым выражением лица, так что было невозможно понять, о чем он думает.

Наверняка он жутко зол из-за моей неожиданной выходки. Ведь он был приставлен к ней именно для того, чтобы следить за каждым ее шагом и не дать наделать глупостей. А общение с кем-то вроде Корнелли в его глазах явно граничило с безрассудством. Нинетт прекрасно это понимала, но не собиралась отступать от своего импульсивного решения.

Нинетт слегка склонила голову к Сабину. Понизив голос, чтобы Корнелли не услышала, она прошептала:

— Прежде чем контролировать мою личную жизнь, сэр Леандр, вам бы стоило разобраться со своей — она выглядит не менее... насыщенной.

Сабин промолчал. Нинетт пристально смотрела ему в глаза.

В порыве злости ей хотелось наговорить ему еще больше гадостей, но, увидев его потемневшее, каменное лицо, она не смогла заставить себя произнести ни слова.

В конце концов, что бы ни связывало его с Корнелли, у Нинетт не было никакого права вмешиваться. То, что у него, возможно, грязная личная жизнь, и то, что он контролирует ее собственную — это две совершенно разные вещи, которые не стоило смешивать.

Нинетт, приоткрыв губы, опустила глаза и крепко стиснула зубы.

Она признавала это. Ее слова были лишь проявлением низкой, детской злости, порожденной жалкой ревностью.

— В любом случае, спасибо, что так печешься о репутации благородной леди Роузмонд. Я обязательно передам Кассандре, как усердно ты трудишься.

Острый приступ ревности прошел, уступив место опустошенности и чувству вины. Нинетт не хватало смелости снова посмотреть на Сабина, поэтому она лишь выдавила из себя слабую улыбку и пробормотала:

— Я скажу о тебе только хорошее. Не волнуйся.

Ведь как ему, должно быть, обидно, если Кассандра будет отчитывать его за то, что он не уследил за мной? А ведь он так хочет выслужиться перед ней.

Нинетт не думала, что эти несколько слов успокоят Сабина, но, произнеся их, она повернулась и вошла в комнату. Закрыв дверь, она прислонилась к ней лбом и сделала короткий, глубокий вдох.

Ее жизнь, которая до сих пор текла размеренно и почти без перемен, теперь каждый день была наполнена резкими эмоциональными всплесками. Нинетт, привыкшей к спокойствию, было тяжело справляться с чувствами, которые постоянно бросали ее из крайности в крайность. Именно поэтому я не хотела, чтобы Сабин был рядом со мной днем.

Зажмурившись и снова открыв глаза, Нинетт оторвала лоб от двери. Быстро взяв себя в руки, она повернулась и встретилась взглядом с Корнелли, стоящей у окна.

Нинетт нахмурилась.

— Почему ты так на меня смотришь?

— О, прошу прощения. Просто вы не совсем такая, как я слышала.

Ответ прозвучал несколько зловеще.

— ...И что же ты слышала?

На ее подозрительный вопрос Корнелли тихонько рассмеялась. Радостно прищурив глаза, она легкой походкой подошла к полке. На ней стояли напитки и бокалы, приготовленные для гостей каюты. Взяв два бокала и бутылку, она поставила их на стол.

— О, я слышала очень многое.

— Рассказывай.

Нинетт села напротив Корнелли, которая наполняла бокалы.

— Во-первых, что вы невероятно красивы.

Корнелли начала говорить нараспев, как стихи, и мельком взглянула на лицо Нинетт. Встретившись с ее абсолютно невозмутимым красным взглядом, Корнелли звонко рассмеялась и болтливо продолжила:

— Похоже, вы слышали это так часто, что вам уже скучно. Но, говоря о леди Роузмонд, нельзя не упомянуть о ее красоте.

— И что еще?

Сухо спросила Нинетт, словно эти слова не имели для нее никакого значения. Корнелли, с улыбкой в голосе, продолжила:

— Что вы невинны, горды и обладаете мистической аурой, словно готовы раствориться в воздухе в любой момент...