Онлайн чтение книги Временами романтичная жестокость Occasional Romantic Malice
1 - 23

Огромный корабль плавно скользил по глади реки.

В отличие от тихой и спокойной воды, на палубе было весьма шумно. Специфическая обстановка вечеринки на корабле изрядно подогревала атмосферу праздника.

Среди этого шума Нинетт непринужденно обменивалась приветствиями с несколькими молодыми аристократками. Девушки, краснея, осторожно заговаривали с ней и приходили в восторг, когда Нинетт с приветливой улыбкой кивала им в ответ.

Глядя на это, другие гости, видимо, осмелев, тоже потянулись к ней, и вскоре вокруг Нинетт образовалась настоящая толпа. В большинстве своем это было продиктовано не желанием завязать дружбу, а банальным любопытством: всем хотелось поближе рассмотреть знаменитую леди Роузмонд. Однако среди них попадались и те, кто подходил с серьезными намерениями, поэтому Нинетт усердно кивала и старалась улыбаться как можно мягче и дружелюбнее.

Но Нинетт не учла одного: она привыкла проводить время в одиночестве в особняке, а не в компании малознакомых людей. В отличие от предыдущих приемов, где она лишь дежурно со всеми здоровалась, стояла как выставочный экспонат, а затем быстро уходила, поддерживать постоянную беседу и оставаться на месте оказалось гораздо сложнее, чем она думала.

Разговоры с людьми выматывали. Нужно было придумывать темы для беседы, реагировать на слова собеседников.

Нинетт и представить себе не могла, что обычная светская беседа с незнакомцами может быть такой утомительной, поэтому в душе она запаниковала. А тем временем праздник по случаю дня рождения набирал обороты, и развлечения сменяли друг друга без передышки.

Чета Аллен задула свечи на пятиярусном торте, затем все выслушали их длинную благодарственную речь, потом послушали музыку, потом снова чью-то речь — на этот раз какого-то друга семьи. В перерывах Нинетт приходилось отвечать на внезапные вопросы стоящих рядом дам, потом наблюдать за танцами под фортепианное соло, снова натянуто улыбаться дамам, а затем слушать импровизированные тосты от захмелевших родственников графа...

Так прошло несколько часов, и в конце концов Нинетт, выбившись из сил, выбросила белый флаг. Выступление акробатов или что-то еще — ей было уже всё равно.

— Скоро начнется выступление труппы Астоли!

— Меня немного тошнит. Думаю, мне нужно присесть и отдохнуть.

— Оно и неудивительно, вы же выпили столько шампанского. А я-то подумала, что вы просто любите выпить.

Как и было замечено, от неловкости и не зная, что сказать, Нинетт незаметно для себя выпила уже больше пяти бокалов шампанского. Хоть корабль и был огромным, они всё равно находились на воде, к тому же столько выпитого алкоголя за столь короткое время не могло не сказаться на самочувствии.

Взглянув на пустой бокал в своей руке, Нинетт неловко улыбнулась и поставила его на ближайший столик.

— А вы и правда раскраснелись. Идите скорее отдохните.

Нинетт приоткрыла рот, чтобы поблагодарить, но за вечер она выслушала стольких людей, что уже даже не помнила, кто именно стоит перед ней. В итоге она просто ответила благодарной улыбкой.

Покинуть корабль, неспешно идущий по центру реки, было невозможно, поэтому Нинетт направилась в комнату отдыха на нижней палубе. Сабин, который до этого держался на расстоянии и лишь молча наблюдал за ней, наконец подошел.

— Нам сюда. Я заранее узнал у слуг, где находятся комнаты отдыха.

Казалось, он уже понял, куда она направляется. Нинетт кивнула и пошла за ним.

На верхней палубе вечеринка была в самом разгаре, но стоило им спуститься на этаж ниже, как они оказались в удивительно тихом коридоре. Видимо, все поднялись наверх, чтобы посмотреть выступление труппы Астоли.

— Весь этот коридор — комнаты отдыха. Можете выбрать любую и отдохнуть там. Я подожду вас в коридоре.

То, что он не пошел с ней в комнату, было вполне естественно. Пусть здесь и было безлюдно, но это всё же общественное место, и неизвестно, кто мог их увидеть.

Давать повод для лишних сплетен было ни к чему. И всё же Нинетт почувствовала легкий укол разочарования. Разница между тем, как Сабин вел себя с ней сейчас, и тем, как он вел себя с ней, когда она притворялась Кассандрой, каждый раз отдавалась болью в сердце.

Взявшись за ручку ближайшей двери, Нинетт замялась, а затем спросила, словно невзначай:

— Может, тебе тоже стоит немного отдохнуть? Если мы повесим табличку на ручку двери, никто внезапно не зайдет...

Не успела она договорить, как Сабин со вздохом ее перебил. От этого вздоха Нинетт вздрогнула.

— Мне напомнить вам, почему маркиз Роузмонд и мадам Маржолен приставили меня к вам?

— ...Ну да, чтобы ты следил за мной. Но при чем тут мое предложение? Я же не предлагала тебе кувыркаться в постели?

— Не знаю, где вы нахватались таких пошлых выражений, но просто идите и отдыхайте.

Обиженно зыркнув на Сабина, Нинетт скривила губы и открыла дверь.

Где она нахваталась таких выражений? А где еще она могла их услышать? Из уст единственного мужчины, с которым делила постель!

Раздражало то, что Сабин, который сам наговаривал ей всякие непристойности, когда она играла роль Кассандры, сейчас строил из себя поборника морали. Но раскрыть правду она не могла, поэтому Нинетт пришлось войти в комнату с недовольным лицом. Единственное, что она могла сделать, чтобы выразить свое возмущение — это с силой захлопнуть за собой дверь.

Она наконец-то оказалась в долгожданной комнате отдыха, но из-за разговора с Сабином ей было не по себе. Плюхнувшись на диван, Нинетт с хмурым видом откинулась на спинку. То, что из-за двери были слышны звуки веселья с палубы, тоже мешало ей расслабиться.

В итоге, не просидев и пяти минут, она встала. Пройдясь по небольшой комнатке, Нинетт выглянула в окно. Снаружи была непроглядная тьма.

В воздухе витал легкий запах речной воды, словно принесенный с улицы. Несмотря на то, что повсюду стояли вазы с благоухающими цветами, скрыть запах реки на корабле было невозможно.

Запах речной воды, темный пейзаж за окном, незнакомая каюта...

Оказавшись в столь непривычной обстановке, Нинетт почувствовала, как чувство реальности постепенно ускользает от нее. Голова слегка кружилась, и она уже была готова погрузиться в водоворот мыслей, как вдруг...

— Сабин?

Из-за двери раздался жизнерадостный женский голос.

— О боже, сколько лет, сколько зим!

Нинетт рефлекторно обернулась к двери. Звукоизоляции в каюте не было никакой, поэтому, хотя дверь была плотно закрыта, голос из коридора звучал очень четко.

— Кто бы мог подумать, что мы встретимся здесь! Наверное, это судьба.

Звенящий смех женщины становился всё ближе. Нинетт с растерянным лицом заморгала и осторожно подошла к двери. Что ответил Сабин, слышно не было. Но женщина продолжала говорить:

— Мне так жаль, что всё так вышло в тот день. И почему вы мне ни разу не написали?

Как только прозвучала эта подозрительная фраза, Нинетт, не раздумывая ни секунды, распахнула дверь.

Первое, что бросилось ей в глаза — это широкая спина Сабина. Прямо перед ним стояла женщина, разряженная в пух и прах, но одетая в какие-то откровенные лохмотья. Женщина, до этого смотревшая на Сабина, удивленно распахнула глаза, увидев внезапно появившуюся Нинетт.

— Мадам Маржолен?

Сделав вид, что сильно удивлена, она растерянно склонила голову.

— Как вы оказались в таком месте...

— Это не мадам Маржолен.

Холодно прервал ее Сабин. Услышав это, женщина с недоумением перевела взгляд с Сабина на Нинетт. И вдруг, хлопнув себя по лбу, воскликнула:

— Ах! Так вы леди Роузмонд?

Нинетт смотрела на женщину, не говоря ни слова.

Обычно Нинетт старалась быть вежливой с незнакомыми людьми, но заставить себя улыбнуться этой женщине, имени которой она даже не знала, было выше ее сил. Почувствовав на себе холодный, враждебный взгляд, женщина прищурилась. По-видимому, она решила, что Нинетт обиделась из-за того, что ее не узнали.

— Поскольку сэр Леандр был здесь, я, естественно, подумала, что вы — мадам Маржолен. Я всего лишь невежественная уличная бродяжка, так что прошу вас, простите мне мою оплошность и проявите милосердие.

Ее мягкий голос был тягучим и сладким, как тающий сахар. Довольно симпатичная женщина говорила таким ласковым тоном и так игриво стреляла глазками, что обычно любой бы сменил гнев на милость, но, к сожалению, на Нинетт это не подействовало.

Наоборот, лицо Нинетт стало еще более ледяным. Слова, только что произнесенные женщиной, разозлили ее еще сильнее.

Раз Сабин здесь, значит, это должна быть Кассандра. Вот что задело ее за живое.