Онлайн чтение книги Временами романтичная жестокость Occasional Romantic Malice
1 - 25

Нинетт нахмурилась. Тихо вздохнув, она ответила ледяным тоном:

— Я не просила мне льстить.

— Но вы же еще не дослушали.

Сказала Корнелли нарочито строгим тоном и продолжила почти нараспев:

— Говорят, вы настолько глупая, наивная и недалекая, что даже такая потрясающая внешность на вас тратится впустую. А еще говорят, что раз каждое ваше движение такое же деревянное, как у марионетки, то и в постели вы наверняка бревно, и любому мужчине вы наскучите самое большее через полгода.

Эти слова, брошенные так легко и быстро, звучали весьма оскорбительно для такого мягкого тона. Корнелли, прекрасно знавшая о статусе Нинетт, без малейшего стеснения вывалила на нее этот поток грубостей, а затем прищурилась. Пристально, словно изучая, посмотрев на Нинетт, она вдруг склонила голову набок и удивленно рассмеялась.

— О боже, а вы не злитесь.

Как и сказала Корнелли, лицо Нинетт не изменилось ни на йоту. Видя, что Нинетт смотрит на нее спокойным, непоколебимым взглядом, Корнелли нахмурилась и спросила:

— Неужели какой-то безумец уже осмелился сказать вам подобную чушь прямо в лицо?

Это было равносильно признанию в том, что она сама и есть этот безумец. Слегка опешив от такой наглости, Нинетт покачала головой и отвела взгляд.

— Обычные сплетни.

Бросив это, Нинетт взяла бокал, который Корнелли налила для нее. Стоило ей только поднести его ближе, как в нос ударил приторно-сладкий запах, по которому можно было угадать вкус, даже не пробуя.

Нинетт и без запаха знала, что это за напиток. Это был очень популярный фруктовый пунш, который часто подавали на банкетах.

И надо же было налить именно его. Нинетт терпеть не могла сладкие напитки.

— У меня тоже есть уши, как я могла этого не слышать.

Иногда Нинетт казалось, что люди на приемах воспринимают ее просто как красивую декоративную куклу.

Словно она какая-то иностранка, не понимающая языка, или глупый ребенок, не способный здраво мыслить. Иначе с чего бы им сплетничать о ней у нее же на глазах, даже не удосуживаясь понизить голос? Музыка в бальных залах, конечно, играла громко, но не настолько, чтобы заглушать разговоры.

Бродя по залам в поисках другого напитка взамен приторного пунша, она не раз и не два слышала шепотки за своей спиной. Ей и так был противен этот сладкий фруктовый напиток, а в сочетании с воспоминаниями о чужих сплетнях настроение испортилось окончательно.

С недовольным видом Нинетт поставила бокал обратно на стол. Наблюдавшая за ней Корнелли вдруг тихонько пробормотала:

— Вы такая милая, леди Роузмонд.

— Что?

Что еще за нелепости? Нинетт с сомнением посмотрела на Корнелли. В глазах Корнелли, устремленных на Нинетт, появился странный блеск, в котором отчетливо читалась симпатия.

— Всю свою жизнь я считала мадам Маржолен самой прекрасной и очаровательной женщиной на свете. Но... увидев леди Роузмонд, кажется, я изменю свое мнение.

Ее лицо всё так же сияло улыбкой, но то дешевое, поверхностное любопытство, которое сквозило в ней еще несколько минут назад, исчезло без следа. На его место пришла совершенно необъяснимая симпатия.

От этой внезапной перемены в поведении Корнелли Нинетт стало как-то не по себе, и она спокойно заметила:

— Мы с Кассандрой — близнецы.

— Я говорю не только о внешности. Какой вообще прок от внешности, кроме как услаждать взор?

— Мы же с вами едва парой слов обмолвились.

— Десяти минут вполне достаточно.

Если подумать, они разговаривали и того меньше. Да и, честно говоря, ничего содержательного в их беседе не было.

По какой-то непонятной причине Корнелли явно прониклась к Нинетт симпатией. Пока Нинетт с подозрением разглядывала ее, Корнелли с раскрасневшимся лицом взмолилась:

— Леди Роузмонд, прошу вас, зовите меня просто Нелли.

В ее голосе прозвучали нотки безумия. Точнее, это было не то безумие, что пугает, но и сближаться с человеком, от которого исходит такая аура, совершенно не хотелось. С отвращением отодвинувшись, Нинетт отрицательно покачала головой.

— ...Нет.

— О боже, какая прелесть!

Да что в этом прелестного?!

От этой непонятной реакции Нинетт испугалась еще больше и процедила сквозь зубы:

— ...Я никогда не слышала, чтобы главой труппы Астоли была сумасшедшая.

— Ну, я ведь не сумасшедшая. Я просто человек с добрым сердцем, который обожает маленьких милых зверушек.

Нинетт, слышавшая множество сравнений в свой адрес, впервые удостоилась титула «маленькой милой зверушки» и уставилась на собеседницу с откровенным недоумением. Не обращая на это внимания, Корнелли, видимо, захваченная собственными эмоциями, театрально покачала головой.

— Это моя единственная слабость, и надо же было вам ее обнаружить, леди Роузмонд. Что же делать. Похоже, теперь мы связаны общими слабостями.

— Я не делилась с вами никакими слабостями.

Тут же парировала Нинетт. Корнелли весело рассмеялась.

— Правда? Вы в этом уверены?

Глаза Корнелли, которые еще мгновение назад безумно горели, вдруг стали серьезными и темными. Ее многозначительный взгляд скользнул к плотно закрытой двери каюты.

— А я вот, кажется, видела слабость леди.

Посмотрев туда же, куда и Корнелли, Нинетт почувствовала, как ее лицо слегка окаменело. Слова Корнелли были туманными, но Нинетт была не настолько глупа, чтобы не понять их смысла.

Ситуация оказалась настолько неожиданной, что она от потрясения упустила момент, когда нужно было ответить так, чтобы это выглядело естественно.

— Что за... Я вас не понимаю...

Ее запоздалая реакция показалась бы неестественной и фальшивой даже ей самой.

Увидев застывшую от напряжения Нинетт, Корнелли улыбнулась.

— Не волнуйтесь, леди. Я не плохой человек. И я уверена, что вы не пожалеете, если мы подружимся. По крайней мере, я точно не пожалею.

Лицо Нинетт исказилось, но она не смогла вымолвить ни слова.

Корнелли же, как ни в чем не бывало, сменила тему и принялась рассказывать какую-то пустую историю о напитке, который они пили.

Больше о «слабостях» она не упоминала. Всё то время, что они провели в каюте, Корнелли говорила почти без умолку, лишь время от времени вворачивая фразы о том, что надеется видеться с Нинетт почаще. Нинетт же оставалось лишь нервно покусывать губы, пытаясь унять бурю в душе. Она даже представить себе не могла, какими последствиями может обернуться эта ситуация.

Ясно было лишь одно: ее случайная, почти импульсивная встреча с Корнелли затянется надолго.

И это совершенно не зависело от ее желания.

***

Вечером, когда еще не было слишком поздно, корабль причалил к пристани. Супруги Аллен объявили, что для тех гостей, кто еще не нагулялся, вечеринка продолжится на их ближайшей вилле. Поскольку присутствие там не было обязательным, Нинетт решила сразу отправиться домой.

Она никогда не думала, что кто-то сможет разгадать ее тайную любовь. Она не оказывалась в ситуациях, где это могло бы всплыть, да и, как ей казалось, никогда не давала повода для подозрений.

Но неужели то, что произошло недавно, могло ее выдать?

Прокручивая в голове их перепалку с Сабином перед дверью в каюту, Нинетт испытывала глубокое сожаление. Но что толку жалеть об этом сейчас. От воспоминаний о взгляде Корнелли, которая всю дорогу смотрела на нее как на милого щеночка, у нее начинала болеть голова. Впрочем, иногда Нинетт казалось, что она просто всё преувеличивает.

Подумаешь, безответная влюбленность. Если она будет всё отрицать, кто ей что скажет? Сама по себе ее любовь не была какой-то грандиозной проблемой. Да, если станет известно, что она влюблена в помощника сестры, репутация всех вовлеченных немного пострадает, но вряд ли такой мелкий скандал сможет пошатнуть власть Кассандры. А репутация Сабина...

Ох, Сабин ведь может меня возненавидеть.

Если посмотреть на это с такой стороны, то проблема уже не кажется такой уж маленькой...

— О чем вы думаете?

Покачиваясь в такт движению кареты, Нинетт, погруженная в свои мысли, вдруг вздрогнула. Увидев, что Сабин смотрит на нее с подозрением, она откашлялась и ответила:

— Я просто жалею, что не увидела выступление акробатов.

— ...Вам понравилась глава труппы Астоли?

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver