Онлайн чтение книги Даже у крика есть свои ноты Even Screams Have Notes
1 - 2

От моего бестактного замечания в кабинете повисла тишина. Желая забрать свои слова назад, я торопливо добавила:

— Это была шутка. Прошу прощения.

— .......

Ремингтон пристально смотрел на меня с застывшим лицом, но затем снова мягко улыбнулся. На долю секунды мне показалось, что в его глазах мелькнуло презрение.

— Привет. Непреднамеренно задержался с приветствием. Я Ремингтон. Обращайся ко мне просто по имени.

— ...Рада знакомству. Я Дэни.

— Дэни. Красивое имя.

В тот момент, когда на его красивом лице расцвела улыбка, казалось, температура вокруг немного поднялась. Был ли тот холодный взгляд секунду назад лишь моей иллюзией?

— Давай дружить, Дэни. Если не возражаешь, дашь свой номер? Я покажу тебе школу.

Я нерешительно взяла протянутый телефон. Не хочу давать ему номер... Взгляд отца, устремленный на мой профиль, обжигал.

— Вот.

Поколебавшись, я ввела номер своей няни и вернула телефон. Няня была единственным человеком, которому я могла доверять.

— Отлично. Я свяжусь с тобой. Что ж, тогда я пойду. Спасибо.

Он оставался безупречно вежливым до самого конца. После того как Ремингтон вышел, отец повернулся ко мне с довольной улыбкой.

— Ремингтон Ховард. Неплохой юноша. Не так ли?

Ответ, который я должна была дать, был предопределен. Я послушно кивнула.

— Да. Кажется, так и есть.

— Но это не значит, что ты должна слепо с ним сближаться. Самые ароматные персики первыми гниют изнутри.

Я подумала, что это так в его духе: несмотря на высокую оценку, он не переставал подозревать Ремингтона. Отец, подобно Пикассо, всегда видел вещи многогранно и со всех сторон одновременно.

— Да. Я запомню.

Подыгрывая ему, я улыбнулась, но в мыслях продолжала вспоминать глаза Ремингтона. Синие глаза, мерцающие в темноте, как глубокое море.

...Где же я видела эти глаза?

***

Завершив процедуру зачисления, я вышла из кабинета директора и вместе с отцом отправилась осматривать школу. Зал Фронц, похожий на старинный замок, замерший фонтан, идеально симметричные ряды голых деревьев, припорошенных снегом, и огромное искусственное озеро вдалеке. Вид величественных зданий, напоминающих королевство и покрытых снежной шапкой, казался сошедшим со страниц сказки.

— Давай присядем здесь на минутку.

Отец опустился на скамейку и усадил меня рядом с собой.

— Дэни, ты помнишь, что я велел тебе крепко-накрепко запомнить прошлой ночью?

Возможно, из-за этих пейзажей, похожих на замок, отец казался особенно огромным и недосягаемым.

Я послушно кивнула.

— Да. Соблюдать правила, быть со всеми вежливой, сосредоточиться только на учебе, не ронять честь семьи...

— А еще?

— И не позволять никому прикасаться ко мне до самого выпуска.

Услышав это, отец улыбнулся и протянул ко мне руку.

Я была верной маленькой собачкой отца. Умной собачкой, которая прекрасно знала, кто держит ее поводок.

Его большая рука приподняла мои волосы и змеей скользнула к шее. Разминая мягкую кожу на затылке, отец поцеловал меня в лоб.

— Ты и впредь должна быть такой же благонравной, Дэни. Что бы ни говорили, ты — моя дочь.

— Да, отец.

В этот момент из-за плеча отца я увидела Ремингтона. Он стоял у фонтана с какой-то девушкой и наблюдал за мной.

Девушка, ослепительная блондинка, серьезно о чем-то ему рассказывала, а он, делая вид, что слушает, то и дело поглядывал в мою сторону.

Глядя на Ремингтона, я остро ощутила руку отца. Его большая ладонь спустилась по шее и сквозь пальто сжала мое предплечье. Теперь взгляд Ремингтона был полностью прикован ко мне. Я не могла отвести от него глаз. Во рту пересохло, а сердце бешено заколотилось в рваном ритме.

Этот равнодушный взгляд, неотрывно следящий за мной. Внезапно мне стало нечем дышать, и я резко отстранилась от отца.

— М-может, вместе посмотрим и общежитие? Боюсь, если не сегодня, у меня не будет возможности вам его показать.

Я торопливо добавила это, словно оправдываясь. К счастью, отцу мое поведение не показалось странным.

— Я уже всё видел на фотографиях. Тебе понравится. Мне оно пришлось по душе.

— Оно красивое?

— Разве я похож на человека, который отдаст свое сердце чему-то некрасивому?

Поднявшись, отец стряхнул снег с пальто, собираясь уходить. Машина, которая должна была увезти его далеко отсюда, уже приближалась.

Я украдкой взглянула на Ремингтона. Он уже отвел от меня взгляд и снова разговаривал с блондинкой. Косые лучи тусклого солнца падали на его волосы, словно свет софитов.

С трудом оторвав взгляд от Ремингтона, я спросила отца:

— Тот парень... он вам не кажется знакомым?

— Кто? Ты про Ховарда?

— Да. Мне кажется, я его где-то видела.

— Наверное, столкнулись на какой-нибудь вечеринке. Вероятно, половина учеников Эрратума покажется тебе знакомой. Если бы ты уделяла светской жизни хотя бы половину того внимания, что тратишь на свои чертовы книжки.

Холодно ответил отец. Он был прав. Глупый вопрос. Я постаралась выкинуть из головы тот момент, когда наши взгляды встретились.

Тем временем машина подъехала к нам, водитель открыл заднюю дверь и замер в ожидании. Я выпрямилась, провожая отца. В этот момент, садясь в салон, отец обернулся и снова посмотрел на меня.

— Ты ведь сможешь благополучно отучиться в Эрратуме без всяких проблем?

— Что? Да, конечно...

Под острым, как крюк, взглядом отца мой голос дрогнул и стих. Отец пристально смотрел на меня, съежившуюся под его взором. Рядом с ним я всегда становилась странно маленькой. Превращалась в ничтожное существо. Просто ожидающее приказа...

— Передай Ховарду свой настоящий номер через Анну.

— ...Ах.

Как вы узнали? Эти слова застряли в горле и так и не вырвались наружу. Я могла лишь стоять в оцепенении и смотреть на отца. Холодный ветер трепал мои длинные волосы.

— То, что ты не дала свой номер парню — похвально. Но прежде чем быть парнем, он — староста параллели. Пусть он и сын какой-то актрисульки, такие блестящие умы будут очень полезны в будущем обществе, так что стоит поддерживать с ним в меру дружеские отношения. Поняла?

Сказал отец, садясь на заднее сиденье.

Меня захлестнул стыд. Что бы я ни делала, я всегда у него как на ладони.

— ...Да, я запомню. Простите.

Дверь отцовской машины с силой захлопнулась прямо перед моим носом, пока я, вздрагивая, покорно кивала головой.

Я опустила взгляд, а водитель прошел мимо меня и сел за руль. Окно со стороны отца оставалось плотно закрытым. Отец отдал какой-то приказ водителю, словно вообще не замечая меня за стеклом, и машина, увозя его, покинула Эрратум. Безжалостно. Равнодушно.

Только когда отец уехал, я смогла сделать глубокий вдох. Сдавленная грудь, казалось, наконец-то немного расслабилась. Место, где еще недавно стояли Ремингтон и та девушка, уже опустело.

Со вздохом я отправила сообщение своей няне.

[Анна, если тебе позвонят с незнакомого номера, обязательно сообщи мне. Обязательно.]

Даже тогда я и представить не могла, что исправить свою ошибку перед Ремингтоном окажется так сложно. Как мне объясниться, чтобы не задеть его чувства? В тот момент я беспокоилась лишь об этом.

***

— Мисс, почему ваш друг до сих пор не звонит? Неужели он напрочь забыл о своем обещании? Это немыслимо. Где это видано — быть таким идиотом, чтобы забыть об обещании, данном Родерсон? Да даже обезьяна от волнения не сомкнула бы глаз всю ночь!

По какой-то причине от Ремингтона так и не было вестей, хотя прошли все выходные.

Анна кипела от возмущения, но я не могла вымолвить ни слова в свое оправдание, даже будь у меня десять ртов.

— Нет. Строго говоря, это даже не было обещанием... К тому же это я первая над ним подшутила, дав чужой номер. Если встречу его, поговорю с ним лично. А отцу просто скажи, что у меня всё хорошо. Обязательно.

Я пыталась вести себя так, будто ничего не случилось, когда говорила с Анной, но на самом деле начинала волноваться. Я и подумать не могла, что он вообще не выйдет на связь.

Несколько дней подряд я целыми днями думала о Ремингтоне.

Почему он не звонит? Занят? Или забыл обо мне?

Спустя какое-то время я снова увидела Ремингтона.

Это случилось, когда я шла по коридору административного корпуса вместе со смотрителем Эрратума, мистером Бенджамином, в рамках экскурсии по школе.

— Не обращайте внимания, если ребята будут шуметь. Это потому, что переведенные ученики здесь — редкость. А уж увидеть кого-то из столь могущественной семьи для них — еще большая редкость.

— Все в порядке. Я часто переводилась, так что привыкла.

— Привычка — страшная вещь, она усыпляет бдительность. Советую вам не расслабляться. Местные дети не воспринимают вас как «человека, которого нельзя трогать» только потому, что вы родились в семье, превосходящей их собственные. В конце концов, их семьи тоже не менее влиятельны, так что трепетать от подобного они не станут.

Равнодушно слушая мистера Бенджамина, я заметила за окном Ремингтона. Я рефлекторно остановилась и посмотрела вниз. Ремингтон был в темно-синем дафлкоте и с шарфом на шее, он прогуливался по белоснежному снегу вместе с той самой блондинкой, которую я видела в парке Фронц.

Сама того не ведая, я отступила от окна на шаг. Реакция тела опередила мысли.

— М-мне нужно ненадолго отойти.

— Так внезапно? Мисс Родерсон!

Оставив позади оклик мистера Бенджамина, я быстро спустилась по лестнице. Как только я выбежала из здания, под пальто забрался ледяной воздух. Съежившись от неожиданно холодного ветра, я все равно побежала вперед. Тем временем девушка, что была с ним, куда-то исчезла, и Ремингтон сидел на скамейке один, глядя в экран телефона.

— Ремингтон!

Услышав свое имя, Ремингтон медленно поднял голову. На фоне деревьев он выглядел так потрясающе, словно его вытащили из старинного портрета.

— ...А.

Видимо, он не ожидал моего появления: заметив меня, он слегка нахмурился. Восстанавливая сбившееся дыхание, я подошла к нему.

— Привет.

Когда я подошла и поздоровалась, он несвойственно ему замер и напрягся. Лишь после короткой паузы он взял себя в руки и мягко улыбнулся. Это была улыбка, мягкая, как искусно сотканная ткань.

— Дэни. Верно?

— Ты запомнил?

— Как бы я посмел забыть такое имя.

Ремингтон в шутку пожал плечами. Однако, вразрез с его дружелюбным тоном, по его виду было ясно, что он хочет, чтобы я поскорее ушла.

— Что-то случилось?

— Да нет. Просто подумала, может, ты очень занят.

— Ну, немного.

Ремингтон ответил лишь дежурной улыбкой. Это ощущалось как сигнал: поскорее переходи к сути. Я хотела прямо сказать ему, что дала не тот номер, но его холодное отношение заставило меня заколебаться.

— Эм... Ну, ты ведь тогда обещал показать мне школу.

Я начала говорить, потирая руки, покрасневшие и закоченевшие от холода.

— Но от тебя не было никаких вестей. Вот я и подумала, не слишком ли ты был занят.

В этот миг глаза Ремингтона посмотрели прямо в мои. Его взгляд был глубоким и пронзительным, словно он видел меня насквозь.

— Ты ждала моего звонка?

— Да. Конечно.

Ремингтон, неотрывно смотревший на меня, вдруг коротко рассмеялся, словно услышал нелепую шутку.

— И это при том, что ты даже не дала мне свой номер?