В одно мгновение меня охватило невыносимое чувство. Такой всепоглощающий страх и напряжение, что хотелось исчезнуть отсюда, даже если бы для этого пришлось навредить самой себе.

Отец с равнодушным лицом продолжил:

— Недавно какой-то бесстрашный щенок прислал в предвыборный штаб короткое видео, и я его посмотрел. Это был всего лишь дружеский поцелуй в щеку, но я был удивлен. Ты ведь не из тех, кто ведет себя так неосторожно?

— А, э-это...

— Заруби себе на носу: где бы ты ни была, за тобой всегда кто-то наблюдает. Терпеть не могу такую беспечность.

Отец дважды стукнул кольцом по винному бокалу. Услышав сигнал, Кэти осторожно подошла и до краев наполнила его опустевший бокал.

Я была почти в состоянии паники. Я совершенно не понимала, насколько сильно отец злится. Максвелл наблюдал за мной, сдерживая смех, а бабушка остро сверлила меня взглядом поверх очков. От страха к горлу подступила тошнота. Спрятав безумно дрожащие руки под стол, я сказала:

— ...Э-это был фант. Мы играли с девочками в общежитии... и мне выпало это задание. В этом не было никакого особого смысла. Я виновата. Больше никогда...

— Этот наглый мальчишка Грэм звонил мне сегодня утром.

— ...Что?

Переспросила я с ошарашенным лицом.

Отец невозмутимо продолжил:

— Просил отпустить тебя на лето к нему в Норвич.

— Ха!

Короткий смешок вырвался у меня сам собой.

Сумасшедший ублюдок... Мне хотелось прямо сейчас вцепиться Дункану в воротник и обложить его матом. Как он мог такое выкинуть? Он хоть понимает, что натворил? Я торопливо начала оправдываться:

— Можете просто проигнорировать. Он несет чушь. Я никогда не говорила, что хочу поехать! Наоборот, я сказала, что не поеду. Он вообще странный. Делает всё, что вздумается, никого не слушает...

— Поезжай.

— ...Что?

Мне снова пришлось уставиться на отца с глупым выражением лица. В голове всё помутилось, словно у человека, которому послышалось.

— Что вы только что...

— Я сказал, поезжай.

Ответил отец, всё так же неспешно потягивая вино. В это невозможно было поверить.

— Если проведешь месяц на каникулах в Норвиче, сможешь немного освежить голову. К тому же ты нравишься этому парню Грэму, было бы жаль упускать такую возможность. Да и то, что хостом выступают Лестеры — тоже неплохо.

— Н-но...

— Поднимись с Анной наверх и собери вещи. Всё остальное я поручил Грегу, так что отправляйся прямо завтра. Незачем тянуть.

— …….

Я ошеломленно смотрела на отца. Даже Максвелл смотрел на него с недоумением. Он не решился прямо спросить о причине такого решения, но было очевидно, что он задается тем же вопросом, что и я. Потому что это было действительно странно.

Обычно отец ни за что не оставил бы меня в покое. Поцелуй с парнем. Да еще и на глазах у всех! К тому же я оставила такой неосторожный след в виде видеозаписи — и всё равно осталась безнаказанной.

На меня не накричали и не избили. Меня никуда не утащили и не заперли. Наоборот, завтра я отправлюсь в Норвич. И буду стоять под солнцем, словно ничего не случилось. Словно все мои грехи прощены.

Может, это проверка?

— ...Мне правда можно поехать?

Осторожно переспросила я, поднимаясь из-за стола. Отец благосклонно улыбнулся. Широкая улыбка, которую я давно не видела.

— В твоем возрасте все совершают ошибки. Поезжай, и не забывай регулярно писать Анне. И таблетки принимай исправно.

— ...Спасибо!

Я подбежала к отцу и крепко обняла его за шею. Он отрывисто рассмеялся, как стаккато, и ласково погладил меня по спине. Только тогда я почувствовала облегчение. Словно все мои грехи и правда были смыты.

Поднимаясь в свою комнату следом за Анной, я всё еще не могла в это поверить и несколько раз оглянулась вниз.

Семья, сидящая за обеденным столом, сверху казалась бледной и белой, как призраки. Портреты, висящие на стенах вдоль лестницы, на которые я снова перевела взгляд, были черно-красными, словно готовыми сожрать меня.

И когда я снова посмотрела вниз. Я встретилась взглядом с сестрой Боуэн. Она смотрела на меня с тревогой и, шевеля губами, произнесла:

«Не уезжай».

***

Перед отъездом в Норвич я зашла к Боуэн, но она, казалось, вообще не помнила, что сказала мне это. Почему она не помнит? Из-за того, что ее так жестоко избили?

Максвелла однажды тоже нашли бьющимся головой о стену, пока со лба не потекла кровь. Вот что значил для нас отец. Человек, который заставлял своих детей выблевывать из себя всё до последней капли, иначе было просто не выжить.

Закопав тревожное предчувствие поглубже, я села в самолет до Норвича.

— Дэни! Добро пожаловать!

Когда я прибыла на роскошную виллу, первой меня встретила Элеонора.

На ней было ярко-розовое платье с расклешенной юбкой, и из-за яркого макияжа и высоких каблуков она выглядела очень по-взрослому. Солнце еще стояло высоко, но лицо Элеоноры уже светилось от предвкушения.

— Ну как? Круто, правда? Ты не представляешь, сколько отцу стоило выкупить это место!

Элеонора с гордостью показывала свою виллу. Это был особняк такого размаха, что вечеринки здесь можно было закатывать круглый год. Прекрасный пляж выглядел как сошедший с картины, но самым впечатляющим были кричащие, насыщенные основные цвета, покрывавшие весь дом.

Красный, желтый и оранжевый цвета, выкрученные на максимальную яркость и насыщенность, покрывали крышу, стены, колонны... даже скамейки. Словно находишься в самом центре солнца.

Я, в белом платье и с белой заколкой в волосах, казалась белым холстом, который отдал все свои краски этому месту.

— Цвета и правда очень яркие. Как у Марка Ротко.

— Кто бы сомневался. Слова истинной дочери человека с безупречным вкусом.

Элеонора захлопала в ладоши и рассмеялась. Теперь я знала, что в этих словах больше нет насмешки.

Я ходила хвостиком за Элеонорой, а затем в одиночестве стала осматривать виллу. Здесь собралось очень много людей. Кто-то плавал, кто-то чокался бокалами с вином, ведя неспешные беседы, кто-то загорал на шезлонгах. Вокруг были сплошь незнакомые лица.

Среди их разноцветных глаз я одна стреляла черными глазами, оглядываясь по сторонам. Но результат приносил лишь разочарование.

...Его нет.

Кого я пыталась найти — уточнять не буду. Это было бы слишком жалко.

Я уже собиралась пойти искать Элеонору, как вдруг из-за спины вынырнула большая рука и развернула меня к себе.

— Заждался тебя, малышка.

— ...Господи, напугал.

Это был Дункан. Само собой, он был с голым торсом, а в одной руке держал баскетбольный мяч. Одетый только в короткие шорты, он демонстрировал свое гладкое загорелое тело, покачиваясь в такт музыке.

— Пойдем потанцуем? Я познакомлю тебя с кучей веселых ребят. Таких в скучном Эрратуме не встретишь.

— Нет. Спасибо.

— Почему? Будет же весело.

Он потянул меня за руку. Его почти голое тело оказалось так близко, что я в панике выдернула руку. Я попыталась найти Элеонору, которая обещала держать Дункана на расстоянии, но она, видимо, была слишком занята своими обязанностями хозяйки вечеринки.

Поколебавшись, я ухватила Дункана за резинку шорт и оттащила в безлюдный угол под каменной изгородью.

— ...Отойдем на секунду.

Во всех углах каменной ограды, густо увитой плющом, пышно цвела фиолетовая лаванда. Дункан расплылся в дурацкой улыбке.

— Далеко собралась? У меня так шорты спадут, малышка.

Я проигнорировала его «малышку» и спросила прямо:

— Зачем ты звонил моему отцу?

— А зачем мне было звонить? Ты не брала трубку, вот я и позвонил твоему опекуну.

Шутливо ответил Дункан, отбивая мяч от земли. Голова раскалывалась.

— Спасибо, конечно, что позвал, но больше никогда не звони моему отцу.

— Ты в курсе, что я отправил тебе больше сотни сообщений? А ты их все проигнорила.

— Я же просила не писать мне на каникулах.

— Как так можно? На каникулах же больше всего хочется увидеться.

— Видео, где я целую тебя в щеку, попало в предвыборный штаб моего отца. Я чуть не...!

Я осеклась и перевела дух.

— Чуть не что?

— Чуть не... разозлила отца.

Услышав это, Дункан громко и беззаботно расхохотался. Мяч быстро закрутился на его пальце.

— Нашла из-за чего переживать. Бесить отцов 365 дней в году — это святая обязанность детей. Если злится, просто построй глазки. Сразу растает.

Его беспечность так подходила этому городу. Этому зною, этой расслабленности. Да. Тебе не понять. Не понять, каково это, когда тебе медленно перекрывают кислород.

— ...Не знаю, в какой семье рос ты, но моя семья отличается от твоей. У нас очень строгие правила.

— Понял, понял. Прости!

Дункан внезапно сгреб меня в охапку. Его обжигающе горячее тело вмиг окутало меня.

— Взамен ты должна со мной потусить. Я так себя веду, потому что ты меня игнорируешь. А мне всё быстро надоедает, знаешь ли? Потуси со мной немного, и я быстро отвалю. Идет?

— Отойди от меня!

Его твердое тело прижималось ко мне сквозь тонкое платье. Мое лицо горело. Я изо всех сил пыталась вырваться, но его тело было крепким, как броня.

— Отпущу, если пообещаешь простить.

— Я же сказала, пусти!

В тот момент, когда я попыталась оттолкнуть его от своей груди, я встретилась взглядом с Ремингтоном, идущим прямо на нас с противоположной стороны.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver