Онлайн чтение книги Даже у крика есть свои ноты Even Screams Have Notes
1 - 13

Несмотря на минусовую температуру, на его лбу блестели капли пота. От его обычно безупречного, почти маниакально аккуратного вида не осталось и следа: он выглядел совершенно растрепанным. Взъерошенные волосы, ослабленный галстук, выбившаяся рубашка, а вдобавок ко всему — испачканные черные оксфорды, которыми он явно месил подтаявший снег.

Всё в Ремингтоне кричало о том, что он носился по всей школе, разыскивая меня.

— ...Ты искал меня?

— Сегодня день обеда с бадди.

Ответил Ремингтон, пытаясь отдышаться.

Почему... Я не могла отвести от него глаз. Потому ли, что впервые видела его таким растрепанным? Или из-за того, что причиной этого была я? В голове было пусто, а в груди почему-то заныло.

— ...Поэтому ты меня искал?

— Да.

Сухо ответил Ремингтон.

— Разве я мог не искать, если ты ушла в таком виде и не вернулась.

Кто же ты такой?

Ты правда меня ненавидишь?

— Хватит пялиться на меня как дура, бери. Твоя форма.

Он протянул мне большой бумажный пакет.

— Зачинщицей была Элеонора, но украл форму младшеклассник, поэтому понадобилось время, чтобы всё вернуть. Такого больше не повторится. Я извиняюсь за Эл.

Я медленно взяла пакет.

— ...Спасибо.

— Забудь.

Глядя на недовольное лицо Ремингтона, я почувствовала нестерпимый зуд в ступнях.

— Я-я не знала, что ты звонил. Телефон остался в кармане формы. Я и подумать не могла, что ты меня ищешь...

Наверное, на моем лице ясно читались удивление и трогательная благодарность за эту неожиданную заботу. Ремингтон посмотрел на меня и отвел взгляд.

— Я пойду.

— А как же обед?

— Тебя это не касается.

Ремингтон равнодушно повернулся ко мне спиной, всем своим видом показывая, что его миссия состояла лишь в том, чтобы проверить, как я, и вернуть форму. Когда мистер Бенджамин крикнул ему вдогонку: «Заходи еще, Ремингтон!», он обернулся, поздоровался с ним и продолжил свой путь.

Смотритель посмотрел на меня, едва сдерживая улыбку.

— Вот видите, какой надежный бадди?

Вместо ответа я молча смотрела в маленькое окошко железной двери, провожая взглядом Ремингтона, пока он не скрылся за зимними деревьями.

***

Кажется, в тот день я впервые подумала: «Возможно, мы с Ремингтоном могли бы стать друзьями. Возможно, ты бы даже смог мне понравиться».

***

После инцидента в раздевалке бассейна был созван дисциплинарный комитет для разбирательства с Элеонорой. Это была простая формальность. Учитывая, что Элеонора была дочерью директора и отличницей, ей назначили всего восемь часов школьных общественных работ.

О случившемся доложил мистер Бенджамин. В качестве расплаты за донос на дочь директора, на него повесили дополнительные обязанности по уборке новой библиотеки.

— Раз велят — придется делать. Да я даже рад. Я ведь втайне большой ценитель гуманитарных наук.

Сказал мистер Бенджамин с абсолютно невозмутимым лицом. Я чувствовала одновременно и благодарность, и вину. Я подарила ему дорогой набор для бритья с приятным ароматом, и он со смехом пообещал, что теперь всегда будет гладко выбрит.

— Но перед Ремингтоном мне немного неловко. Слышал, директор отчитала его по полной программе.

Говорят, после заседания комитета директор отчитала Ремингтона на глазах у других учеников:

«Ты староста параллели, но не можешь проконтролировать свою ближайшую подругу? Сомневаюсь, что ты справишься с ролью старосты выпускных классов. Мы не можем доверить лицо Эрратума некомпетентному ученику».

Я переживала за Ремингтона. Образ тяжело дышащего парня, возвращающего мне форму, не выходил у меня из головы, и мне было перед ним стыдно. Я сходила в кабинет директора и сказала, что Ремингтон был единственным учеником, который нашел мою форму, но она с холодной, но умиротворенной улыбкой ответила лишь: «Я приму это к сведению».

***

Я ковыряла вилкой салат, украдкой поглядывая на Ремингтона. Это была наша первая встреча после дисциплинарного комитета, и он казался более раздраженным, чем обычно. Из-за моего беспокойства я бросала на него взгляды так часто, что Ремингтон, разрезая ножом курицу, наконец рявкнул:

— Хватит пялиться.

Его взгляд при этом был устремлен на кончик ножа. Как он вообще заметил, что я на него смотрю?

— Я просто хотела еще раз сказать спасибо.

Только тогда Ремингтон перестал резать курицу и посмотрел на меня. Я продолжила:

— Благодаря тебе я вернула и форму, и телефон. Большое спасибо. И мне очень жаль, что из-за этого пришлось созывать дисциплинарный комитет. Прости.

Говорить такие вещи Ремингтону было непросто. Лицо горело. Я неловко и тихо рассмеялась, а Ремингтон взял свою тарелку с уже нарезанной курицей и поменял ее местами с моей.

А затем задал совершенно неожиданный вопрос:

— И долго ты собираешься таскать это с собой?

— Это?

Переспросила я, приподняв бумажный пакет, стоявший на полу. Ремингтон кивнул.

Это был пакет с мужской школьной формой, которую я одолжила в день инцидента с бассейном. Я ее постирала и носила с собой в пакете, но с тех пор так и не встретила того парня с хорошей фигурой. Я уже начала сомневаться, учится ли он вообще в Эрратуме.

— Буду носить, пока не найду владельца.

— И поэтому таскаешь его повсюду?

— Я же хочу ее вернуть.

— Какая хорошая девочка.

— Я просто благодарна. Он ведь помог мне.

Я пожала плечами и снова задвинула пакет под стол. Взгляд Ремингтона проследил за пакетом.

— Чего ты так уставился на чужую форму?

— Просто интересно, что за безмозглый идиот так на тебя запал, что сразу же отдал свою форму.

Лицо Ремингтона выглядело так, словно он вот-вот презрительно усмехнется. Я вспылила.

— Это добрый человек, который мне помог. Не говори так.

— Какая наивность. Он на тебя запал. Поэтому и разыграл благородство.

— Какой же ты испорченный.

— Если бы ты не была красивой, думаешь, этот парень снял бы с себя всё? Лично я так не думаю. Он бы позвал учителя или, в лучшем случае, отдал бы тебе пиджак. Если парень в такую погоду снимает с себя даже рубашку ради незнакомки, причем абсолютно без задней мысли — он либо извращенец, либо идиот.

Ремингтон изо всех сил пытался звучать саркастично, но в моих ушах эхом отдавалась только фраза «если бы ты не была красивой». Я залпом выпила полстакана воды.

— Ты помнишь хоть что-то из того, как выглядел тот парень, одолживший тебе форму?

— Я же говорила. У него было хорошее тело.

Ответила я, ставя стакан на стол. Ремингтон нахмурился и посмотрел на меня так, словно я сказала какую-то пошлость.

— Мне уже страшно представить, что ты рассказываешь обо мне.

— …….

Я взяла нож и тихонько откашлялась.

— В любом случае, Ремингтон, думаю, мне пора как-то решить эту проблему с Элеонорой. Если возникнут новые трудности, это может помешать тебе стать старостой в следующем году, разве нет?

— Какая трогательная забота обо мне.

Пробормотал Ремингтон с абсолютно невозмутимым лицом. Он еще раз покосился на бумажный пакет, а затем, видимо, решив, что это уже перебор, зажмурился и снова открыл глаза.

— И что ты придумала?

— Ничего. Ты же лучше всех знаешь Элеонору.

— Ты просишь у меня совета?

— Ты же сам говорил, что постараешься помочь, если я очень попрошу. Я сейчас в отчаянии. Я очень тебя прошу, помоги мне.

Сказала я, запихивая в рот кусок мяса. Ремингтон рассмеялся и скрестил руки на груди.

— А нельзя ли как-то поубедительнее?

— Следующие три месяца я буду молиться за тебя на утренней службе.

— Сомневаюсь, что ты в любимчиках у Бога.

Мои глаза сузились.

— Забудь. Не нужна мне твоя помощь.

— И что ты будешь делать?

— Прямо сегодня вечером пойду к Элеоноре, упаду на колени и буду умолять. Скажу: «Мне не нравится Ремингтон, пожалуйста, перестань издеваться надо мной. Я больше даже обедать с ним не буду».

— Со слезами на глазах?

— Если Элеонора захочет.

Ремингтон покачал головой.

— Какая же ты наивная. Это только раззадорит ее еще больше. Ты плачешь и валяешься у нее в ногах? Да я бы на ее месте после этого только вошел во вкус.

Он сказал это так, словно уже живо представил мое заплаканное лицо.

— ...И что же мне тогда делать?

— Сделай вид, что тебе нравится Дункан.

Ремингтон подпер подбородок рукой и провел кончиком ножа по тарелке. Раздался мерзкий скрежет. Я нахмурилась.

— О чем ты?

— Заставь Эл поверить, что ты влюблена в Дункана. Тогда она перестанет тебя донимать.

— Кто такой Дункан?

— Тот парень, который был со мной, когда ты вдруг налетела на меня у шкафчиков с просьбой поговорить.

— Я его не помню.

— Он похож на Эл. Дункан — ее родной брат.

— ...Родной брат?

— Родители Эл развелись несколько лет назад. Сейчас у обоих новые семьи, но Дункан — ее родной брат.

После его объяснений я запуталась еще больше.

— Почему нельзя сделать вид, что мне нравится кто угодно, почему именно Дункан?

— Ты задаешь слишком много вопросов.

— Я не могу сделать это, даже не зная причины!

Но Ремингтон, похоже, не собирался ничего объяснять до конца. Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

— Родерсон, я хочу решить эту проблему не меньше твоего. Как ты и сказала, из-за тебя и Элеоноры мои планы рушатся.

— ...За это я прошу прощения.

— Тогда слушай меня. Всё, чего ты хочешь — это прекратить войну с Эл, верно? В этот раз наши цели совпадают.

Ремингтон улыбнулся, и я сдалась.

— Ладно, но хотя бы покажи мне, кто такой этот Дункан.

— Видимо, ты и правда его не помнишь. А ведь у него не та внешность, которую легко забыть.

— В смысле, у него специфическое лицо?

Ремингтон, которому было лень объяснять, кивнул в сторону окна.

— В смысле, на него вполне можно смотреть.

Я выглянула в окно. Во дворе перед учебным корпусом, который было видно из кафетерия, толпилась куча учеников, но я сразу поняла, кто из них Дункан.

Потому что, как и сказал Ремингтон, парень, на которого «вполне можно смотреть», был только один.

— А...

Я наблюдала за профилем парня, медленно идущего в сторону спорткомплекса. Коротко стриженные светлые волосы, ярко сияющие на солнце, бунтарский взгляд, небрежно накинутая форма и крепкое мужское тело.

Я уже знала его.

— Это он!

Указав на Дункана, я подняла бумажный пакет и показала его Ремингтону.

— Тот парень, который одолжил мне форму!

Ремингтон, на лице которого отразилась полная потеря аппетита, с силой бросил нож на тарелку.