Контент удален!

— Ч-что вы такое говорите!

Ну почему он всё время так запросто говорит такие неловкие вещи? Раз предложила дружить — думает, теперь можно что угодно болтать? От внезапной прямоты у неё уже щекотало где-то в груди.

Юн Со поспешно вскочила, резко отвернулась и принялась обмахивать ладонью горящие щёки.

— Х-хватит! Раз шутите, значит, вполне в порядке. Вставайте скорее.

— Ох, правда. Правда, кажись, помираю.

— Не верю.

— Ох… сознание путается.

— Вставайте, говорю, совсем не смешно.

Как бы Юн Со его ни отчитывала, Сан крепко зажмурился и даже не шелохнулся. Казалось, эта пустая перепалка будет длиться бесконечно, и она холодно пригрозила:

— Тогда я пошла.

Без сожаления развернувшись, она широким шагом направилась к медпункту. Отошла шагов на десять, но сзади по-прежнему не доносилось ни звука.

Не выдержав, она всё-таки оглянулась — и взгляд у Юн Со медленно задрожал. Сан лежал на земле точно так же, как упал, и не шевелил даже пальцем.

Для шутки молчание было слишком тяжёлым.

Неужели это была не шутка? Земля будто ушла у неё из-под ног. Побелев, Юн Со опрометью бросилась к нему.

— Сан! Сан!

* * *

— Ко Юн Со, эта опять мой номер заблокировала.

С того самого дня, как они расстались, одним из ежедневных дел Ким Чжун Ёна было шпионить за личной жизнью Ко Юн Со.

Но её соцсети застыли на том, что было год назад, а даже аватарка в мессенджере сменилась стандартной пустой картинкой. Явное доказательство того, что его заблокировали подчистую.

— А, та бывшая, врачиха, которую из больницы выперли? До сих пор по ней сохнешь? Говоришь, вроде мужик у неё появился. Ну ты и упёртый.

Чжун Ён нервно просматривал переписку с Юн Со, когда Чан Хи Чже, с которым они пили, заинтересованно спросил его. Растерявшись, Чжун Ён поспешно перевернул телефон экраном вниз.

— А, хён ¹. Она правда красивая. И в моём вкусе, да и времени я на неё столько потратил — жалко очень.

¹ Хён — обращение младшего мужчины к старшему (букв. «старший брат»), в том числе к старшему приятелю или покровителю.

— Насколько красивая? Ну-ка.

Чан Хи Чже протянул руку: мол, давай телефон. Чжун Ён замялся, и тот тяжело вздохнул.

— Не хочешь?

От этого низкого голоса Чжун Ён замотал головой.

Если этот проект по застройке выгорит, может подвернуться лучший шанс объединиться с группой «Чинъян». Из-за такой ерунды портить Чан Хи Чже настроение никак нельзя.

Сказали — делай. Чжун Ён без лишних слов повернул телефон и показал фото Юн Со. Хи Чже выхватил телефон, поразглядывал снимок на экране и, похоже, не особо впечатлившись, фыркнул.

— Таких — пруд пруди.

— Да ну, вживую она просто отпад. Одна фигура чего стоит… В общем, я её верну и вам, хён, официально представлю.

Чан Хи Чже хмыкнул. От этой неприкрытой насмешки — мол, ничего у тебя не выйдет — самолюбие Чжун Ёна было смято в комок, как вдруг…

— О, тебе звонят. Какой-то Ко Кан Сок.

Чан Хи Чже протянул ему телефон и вскинул бровь. Чжун Ён взглянул на засветившийся экран. Звонил человек, которого он отправил на Янгидо.

— А. Минутку, хён. Отвечу. Наверное, по делу на Янгидо.

— Ага, отвечай, не стесняйся.

Чжун Ён взял телефон и ответил. Отошёл в угол отдельного кабинета и понизил голос.

— Да, начальник Ко. Алло.

— Господин директор, это Кан Сок.

— Знаю, знаю. Ну что, печати поставили?

— Ха, тут такое дело… возникла проблема.

— Проблема? Какая ещё проблема?

Чжун Ён мигом нахмурился. Какие могут быть проблемы в этой деревенской дыре?

Руководителем проекта застройки Янгидо, который продвигала строительная компания «Тонъён», он вызвался стать исключительно из-за Ко Юн Со.

Он хотел начать всё сначала, а она никак не соглашалась. Вот он и задумал: пусть громилы как следует её припугнут, а в подходящий момент появится он и спасёт. Тогда она сама упадёт к нему в объятия.

А заодно, если удастся объединиться с группой «Чинъян», он и признание отца получит, и Ко Юн Со заполучит — три зайца одним выстрелом.

Но дело приняло скверный оборот. Слушая, как Ко Кан Сок докладывает обстановку, Чжун Ён мрачнел на глазах.

— Ха. Ладно, понял. Я потом позвоню, будь на связи…

Закончив разговор, Чжун Ён, тяжело вздыхая, вернулся из угла. Чан Хи Чже, потягивавший виски, взглянул на него с любопытством.

— Что стряслось?

— Да тут… на Янгидо непредвиденное обстоятельство, хён.

— Непредвиденное?

Брови Чан Хи Чже дёрнулись вверх.

— Какой-то незнакомый ублюдок мешает — и что делать? Видно, где-то руками помахать привык. Мои парни ничего не смогли с ним сделать. Неужели это тот самый?..

— Наверное, новый парень этой твоей врачихи. А я-то думал. Если людей мало — пусть ещё нагонят.

Чан Хи Чже цокнул языком и пригубил стакан.

— Да он, похоже, не только кулаками машет. Говорят, все дыры в договоре, который мы привезли, ткнул носом. Голова, похоже, неплохо варит — хлопот будет много. И сложение, говорят, такое, что ой.

Стук — от слов Чжун Ёна Чан Хи Чже поставил стакан на стол. С его лица, только что исполненного насмешки, мгновенно сошла улыбка.

Чан Хи Чже медленно отстранился от спинки дивана и неспешно подался к Чжун Ёну.

— И что он за ублюдок, говорят?..

— Пафоса — через край. Похоже, где-то по подворотням шатался.

— А с виду такой, что ножом пырни — капли крови не выступит?

— Что?.. А это-то вам зачем…

От этого встречного вопроса лицо Чан Хи Чже заметно окаменело. Ничего не ответив, он одним махом опрокинул остатки виски, поставил пустой стакан и глубоко откинулся на спинку дивана.

— Да так, подумал — может, я его знаю. Кто знает, вдруг и другие ублюдки там свои делишки обделывают.

— Вряд ли. Говорят, ничего особенного.

— А как «ничего особенного» дыры в договоре разглядел?

— Наверное, сам из таких же громил. Перед бабой, говорят, понты такие, что ой. И говорит грубо, с говорком каким-то. Вряд ли это кто-то, кого вы, господин директор, знаете.

— Да?

От одного этого слова напряжённо застывшее лицо Чан Хи Чже расслабилось.

Сердце, бешено застучавшее было от мысли, не Чан Тхэ Сан ли это, наконец вернулось к своему ритму.

Мало того что выжить в том бешеном течении он никак не мог, — останься он жив, давно бы уже примчался сносить ему голову.

И уж тем более не таков он был, чтобы рисоваться перед какой-то деревенской врачихой из медпункта.

Да ещё и говорок.

Этот надменный ублюдок, аристократ от рождения, ни за что не стал бы жалко прозябать в островной глуши. Да, он, заявляя, что управление ему неинтересно, мотался по всяким стройкам, но это наверняка было показухой.

Да, Чан Тхэ Сан мёртв. Его уже унесло куда-нибудь к берегам Китая, или его сожрали акулы, не оставив и следа.

Резкий звук уведомления вернул Хи Чже к действительности. Увидев имя на экране, он похолодел взглядом.

[11:18 Председатель Тхэ Сан не объявлялся? Как можно так не отвечать родному деду? Пора уже наследство улаживать, а я из-за этого паршивца который день места себе не нахожу.]

Брови Хи Чже неприязненно дёрнулись. Надо же — так рваться отдать всю «Чинъян» внуку, которого уже нет на свете.

Хи Чже скривил губы и застучал по клавиатуре.

[11:19 Опять, наверное, где-нибудь на стройке в провинции развлекается. Вы же знаете, бездумно махать руками — хобби Тхэ Сана. Я пока своими силами проверяю все места, где он может быть. Как только свяжусь с ним, скажу, чтобы первым делом ехал к дедушке. Не волнуйтесь.]

Отправив сообщение, Хи Чже бросил телефон на стол.

Он запрокинул голову и уставился в белый потолок, и с губ у него сорвался тихий смешок.

Как бы старик ни трепыхался, Чан Тхэ Сан больше никогда не вернётся. Остаётся только, объединившись с Ким Чжун Ёном, разместить на участке застройки Янгидо исследовательский комплекс «Чинъян Био» по новым лекарствам. Стоит ему сунуть такой колоссальный результат под нос председателю Чан Ён Пхилю — и тот волей-неволей передаст ему трон «Чинъян».

Чан Хи Чже медленно закрыл глаза и заговорил:

— Чжун Ён, давай пошевеливаться. Что понадобится — сразу говори мне.

* * *

Побелевшая Юн Со трясла Сана. Огромное тело даже не шевелилось.

— Сан! Сан! Вставайте! Очнитесь же!

Она огляделась, но все уже разошлись, и помочь было некому.

Неужели и правда что-то случилось? Дрожащей рукой Юн Со схватила Сана за запястье и нащупала пульс. Собственное сердце стучало так громко, что не разобрать было, бьётся ли его пульс как следует.

— Сан, пожалуйста, придите в себя!..

Она поднесла побелевший палец к его носу. Изо всех сил сосредоточилась на кончике пальца, но не почувствовала даже слабого дыхания.

На непрямой массаж сердца у неё одной просто не хватило бы сил. Юн Со искусала губы, а потом поспешно запрокинула ему подбородок, открывая дыхательные пути. Чтобы сделать искусственное дыхание, прижалась губами к его губам. И в тот самый миг, когда она собиралась вдохнуть в него воздух…