Контент удален!

Для человека, начисто лишившегося памяти, держался он чересчур невозмутимо. Да что там — его реакция была не просто спокойной, а даже жизнерадостной, и в это с трудом верилось. Юн Со осторожно присмотрелась к нему.

Среди пациентов с тяжёлыми травмами мозга иногда встречались такие, у кого срабатывала защитная реакция: они отрицали действительность или изображали, будто всё в порядке, и отгораживались от чувств.

Если и у этого мужчины всё настолько серьёзно…

— Чего? У меня что-то на лице?

Но для растерянного человека взгляд у него был слишком спокойный. Барахталась в растерянности как раз сама Юн Со.

— Ну… вам не тревожно? Вы ведь даже не знаете, кто вы…

— Можно подумать, от переживаний что-то решится. Подождём — как-нибудь да образуется. Живой — и ладно.

Небрежно отмахнувшись, мужчина огляделся и уже было рывком сел, но тут же скривился. Посмотрел на перевязанный живот и потёр его ладонью.

— А болит-то жуть как. Меня ж ножом пырнули, так? Кто бы это ни был, по башке он мне, похоже, тоже хорошенько съездил.

— Нет!

Тревоги как не бывало. Услышав догадку про «съездил по башке», Юн Со, у которой рыльце было в пушку, невольно вскрикнула. Мужчина обернулся к ней и прищурился.

— Что «нет»?

— А… голова… Вас ведь, наверное, о камни било, пока волнами несло. Тут кругом скалы.

Судя по его виду, он был готов хоть сейчас найти того, кто довёл его до такого состояния, и прикончить — у неё язык не поворачивался. Признаться, что на самом деле это из-за неё он приложился головой… было слишком страшно.

Пока Юн Со потихоньку отводила глаза, мужчина похрустел шеей, склоняя голову то вправо, то влево, и спустил ноги с кушетки.

И не успела Юн Со отступить, как он вдруг наклонился, оказавшись с ней вровень. Пахнуло резким запахом антисептика, и от непривычного давления у неё перехватило дыхание.

— Ч-что такое?

— Да что-то сильно чуется, что не так оно было. Память-то я, может, и потерял, а вот чуйка у меня, сдаётся, что надо, — пробормотал мужчина, глядя на зашитый живот.

Медленно оглядев медпункт, он вдруг принялся крутить руками. Суставы угрожающе захрустели, и Юн Со крепко закусила нижнюю губу.

— Это мне точно кто-то по затылку врезал, вот я и такой. Пусть только вспомнится. Тот гад у меня…

В недосказанном ясно угадывалась лютая жажда крови, и у Юн Со на миг потемнело в глазах.

«Пока что это может быть временным явлением. Вы ещё немного отдохнёте, а мы понаблюдаем…»

Она даже не помнила толком, что ему тогда ответила.

Оставив позади его жуткую угрозу, Юн Со сослалась на внезапно вспомнившееся срочное дело и чуть ли не бегом спряталась в дежурке в глубине здания.

Капельницу она поставила как следует, велела сразу звать, если станет плохо, так что ничего особенного случиться не должно. К тому же камера видеонаблюдения, кажется, работает исправно…

— Ха-а…

Как только напряжение отпустило, всё поплыло перед глазами. Еле держась на подгибающихся ногах, Юн Со рухнула в офисное кресло у стола.

«…покойник».

«…покойник».

«…покойник».

Недосказанный им зловещий конец фразы звенел в ушах, как слуховая галлюцинация. А в голове, как в замедленной съёмке, снова и снова прокручивался момент, когда под ливнем его голова ударилась о землю.

* * *

Сколько ни твердила она себе, что так поступил бы любой и что выбора у неё не было, сколько ни оправдывалась, факт оставался фактом: она крепко влипла, связавшись с человеком непростым.

Встревоженная Юн Со глубже утонула в кресле, глядя на мерцающий помехами старый монитор. Беспокойный взгляд блуждал по голубоватому экрану.

— Что же делать?

Наказ лежать смирно он, похоже, с самого начала слушать не собирался.

Мужчина на экране расхаживал по медпункту, будто у себя дома, и во всё совал нос. То выглядывал в окно, то брал пульт, пытаясь включить телевизор. А потом вдруг сунулся лицом прямо в объектив камеры.

— А-а!

Перепугавшись свирепого блеска глаз, заполнившего весь монитор, Юн Со с силой оттолкнулась ногами от пола. Кресло с грохотом колёсиков откатилось назад, и только тогда она перевела дух, прижав руку к груди. Сердце бешено колотилось.

К счастью, осмотр он, видимо, закончил: больше ничего не предпринимая, вернулся к кушетке.

Ну, может, теперь хоть угомонится. Едва она успокоилась, как глаза у неё снова округлились от ужаса. Мужчина с болтающейся трубкой капельницы вдруг улёгся на пол лицом вниз.

— Что он там делает?..

Её «да не может быть» тут же обернулось невероятной явью: прямо так он и принялся отжиматься.

Всякий раз, как он опускался и поднимался, на спине вздувались и ходили ходуном мускулы, грозя разорвать кожу. Он гнал своё тело, как машину, не думая, что только что зашитый живот может разойтись, и от этого дикого зрелища взгляд Юн Со тревожно метался.

Вдох, выдох. Ей даже почудилось, будто тяжёлое дыхание доносится до неё сквозь экран.

— Может, спортсмен?..

Она попыталась ухватиться за эту тонкую ниточку надежды, но ненадолго.

Какой ещё спорт оставляет такие жуткие шрамы? Как ни старайся смотреть на вещи оптимистично, это явно были отметины, полученные там, где ходят по краю смерти.

Если, даже потеряв память, он так беспощадно себя закаляет, то не инстинкт ли это — готовить тело к тому, чтобы идти туда, где убивают?

По-хорошему, надо было сейчас же выбежать и крикнуть, что у него разойдутся швы, но ноги не слушались.

— Страшно-то как…

Будь здесь хоть ещё один сотрудник, она бы набралась храбрости и что-нибудь сказала, но, увы, в медпункте на отдалённом острове, задыхавшемся от нехватки кадров, кроме врача, никого не было. С тех пор как единственный сотрудник недавно не выдержал островной жизни и сбежал, в администрации уезда только и твердили, что вот-вот пришлют кого-нибудь, — и ни слуху ни духу.

Юн Со нервно грызла ногти и металась по дежурке, когда в глаза ей вдруг ударил яркий солнечный свет. Она бросилась к окну: ливень, как по волшебству, прекратился, и тучи расходились.

Её хмурое лицо мигом просветлело.

Корабли пойдут. Наконец-то можно связаться с главным островом. Она торопливо сняла трубку и набрала номер полиции.

Гудки.

«Сто двенадцать, слушаю». После недолгого ожидания в трубке раздался скучающий голос полицейского.

— Алло, это береговая охрана Нокдона? Это медпункт острова Янгидо. Я вот по какому делу…

Щёлк.

Не успела Юн Со договорить, как связь нелепо оборвалась. Вернее, чья-то огромная рука, неизвестно когда оказавшаяся рядом, тяжело придавила рычаг телефона.

— Чего это вы делаете?

Низкий голос раздался прямо над макушкой, и по спине пробежал холодок. Юн Со с визгом подскочила на месте.

— Как можно врываться без стука!..

— Сами ж сказали приходить, если что не так. И стучал я три раза, да никто не ответил.

Юн Со беззвучно открывала и закрывала рот, не зная, что сказать на такое спокойствие.

Она только что видела по монитору его жутковатые выходки, поэтому взгляд сам собой метнулся к его животу — не разошлись ли швы.

Она места себе не находила — надо было всё-таки его остановить, — а мужчина протянул ей выпавшую трубку капельницы.

— Вот, выпала, не докапало ещё. Я пришёл, чтоб обратно поставили.

— А… вот оно что. Я как раз собиралась позвонить в полицию на главный остров — дождь только что кончился. К счастью, похоже, вас можно будет отправить на лечение в больницу побольше, так что вы не могли бы…

Юн Со выразительно покосилась на его большую ладонь, прижимавшую рычаг, но он даже не шелохнулся.

— Не выйдет.

От этих решительных слов взгляд Юн Со, прикованный к огромной руке, медленно пополз вверх. Встретившись с его чёрными как смоль глазами, она снова вспомнила зловещую угрозу.

— П-почему? Вам надо скорее в большую больницу, чтобы быстрее поправиться, и память…

— Потому что я не хочу уезжать.

Юн Со захлопала большими глазами. Мужчина склонил голову набок, и уголки его губ поползли вверх.

— Чутьё — оно ведь есть у человека. Вы, барышня, и сами, наверное, примерно догадались.

— Я не совсем понимаю, о чём вы…

— В моём-то виде, выйди я отсюда, живым и здоровым мне не ходить — расклад ясный. Думаете, ублюдок, что проделал мне дырку в брюхе, нормальный?

Взгляд Юн Со снова упал на пропитанную кровью марлю.

И правда: если он замешан в разборках преступных группировок или в каком-нибудь тяжком преступлении, то, даже попади он в полицию, его наверняка быстро кто-нибудь прикончит.

— Да и не похожи вы на ту, кто выгонит на улицу человека, у которого с памятью беда.