Контент удален!

01. Новое поступление

Тхэ Сан никогда не верил, что и обезьяна, бывает, падает с дерева. Ровно до той минуты, пока капитан, только что добродушно улыбавшийся, не пырнул его ножом.

— Дядь, вы шо, издеваетесь сейчас?

— Я ить заранее упреждал, а. Течение тут щас бешеное, не советую, говорил.

Он не успел даже опустить взгляд на рукоять ножа, торчащую из живота: грубый толчок выбил его из равновесия. Плеск — и бурное течение накрыло Тхэ Сана с головой.

— Ну, бывай, слышь?

— Ах ты, сукин сын…

Последним, что он увидел, была ухмыляющаяся рожа капитана, которая мигом отдалилась, — а потом чёрное море поглотило его целиком.

* * *

Мирный, но не такой уж мирный медпункт острова Янгидо.

За окном стояло ненастье. Тук, тук-тук. Под стук дождя, нещадно молотившего по старой шиферной крыше, Юн Со одну за другой опустила жалюзи.

В островной деревне в такие дни полезнее всего для здоровья тихонько сидеть под крышей. Это было одно из немногих правил выживания, которые Юн Со усвоила, пока жила на этом ветхом-преветхом острове.

— Ты хоть зна… знаешь, кто… кто я та… та… такой?

Юн Со подошла к телевизору, который хрипел и шипел помехами. Видимо, сигнал совсем пропал: людей на экране уродливо перекашивало.

Она, как обычно, постучала кулаком по крышке, но без толку. На кадре, где сверкнул нож маньяка, изображение и вовсе застыло.

— Так и знала. Что-то последние дни было подозрительно тихо.

Как ни странно, весь месяц прошёл спокойно. Техника не ломалась, старики, вечно донимавшие Юн Со требованиями выдать лекарства, заглядывали редко. Даже громилы застройщика, сновавшие по острову под разговоры о какой-то там застройке, не показывались — и от этого было как-то не по себе.

Обычно к этому времени тут уже непременно что-нибудь стрясается.

Юн Со успокаивала себя тем, что, к счастью, на ближайшее время беду, похоже, откупили одним старым телевизором.

— Пожалуйста, пусть на этом всё и закончится.

Едва она выдернула вилку из розетки и выпрямилась, как под оглушительный звон колокольчика дверь медпункта распахнулась так, что чуть не слетела с петель. Сквозь ворвавшийся ветер с дождём закричала промокшая до нитки фигура.

— Батюшки, Юн Со! А? Юн Со, нету тебя, что ль?

Это была бабушка Ккыт Дан, жившая напротив медпункта.

Ну да, было бы странно, если бы ничего не стряслось. Юн Со крепко зажмурилась, открыла глаза и стёрла с лица всякое волнение.

— Да, бабушка. Я здесь. Что случилось?

— Ох, умаялась. Энто самое, энто самое… беда стряслась, говорю ж!

— Опять громилы застройщика? Или…

— Ага, недоброе к берегу прибило.

В дни, когда поднимался сильный шторм, волны порой выносили на берег безымянные тела. Местным было боязно даже произносить слово «труп», и всякий раз, когда находили такое, они говорили иносказательно: «недоброе».

Подавив вздох, Юн Со собрала аптечку и инструменты для неотложной помощи.

— Где?

— Тама, за прибрежными скалами, у волнореза.

— Зачем же вы сами шли в такую даль, позвонили бы.

Когда Юн Со, обернувшись, добавила это, бабушка, набиравшая себе воды из кулера, утёрла губы мокрой рукой.

— Дак телефон-то не работает.

— Телефон?

— Ага, говорю ж.

Похоже, вслед за телевизором забарахлила и телефонная линия. Ну хоть бы что-нибудь в этой проклятой глуши шло в ногу с цивилизацией.

— Ой, помираю, умаялась. На старости лет, а всё младшая, вот и гоняют меня сюды на побегушках. Коленки совсем отваливаются, ей-богу.

— Вы же знаете, где растворимый кофе? Посидите тут, отдохните немножко. Я быстро.

— Ага, ладно. Тогда я тут чуток погреюсь.

Юн Со натянула дождевик и вышла из медпункта. Сквозь хлещущие струи она добралась до навеса сбоку от здания, где, чудом выдерживая морской ветер, стоял старенький квадроцикл.

— Фух.

Она погрузила в багажник складные носилки и набор для первой помощи. Туго затянула ремни, села и завела мотор.

Глухой рёв двигателя прорезал шум бури, и красный квадроцикл лихо понёсся к морю.

— Юн Со приехала, а? Иди скорей, глянь!

На берегу, где ходили чёрные волны, тесной кучкой стояли местные в низко надвинутых капюшонах. Юн Со остановила квадроцикл и сдёрнула шлем.

Она протиснулась между людьми — на камнях безвольно распласталось тело мужчины.

— Пырнул кто-то его в брюхо, не иначе. Господи, страх-то какой, как тут жить.

Дождь смывал кровь, окрашивая камни в тёмно-багровый цвет, а в прорехе разорванной рубашки виднелась глубокая колотая рана. А ещё…

— Он ещё жив!

Заметив, что его грудь едва заметно вздымается, Юн Со поспешно опустилась рядом на колени. Нащупала пульс: под пальцами ещё трепетало сердцебиение.

— Его надо срочно нести в медпункт. Бабушка Пхиль Сун, дедушка Ян Гук! Помогите мне!

Она кричала изо всех сил, но местные почему-то мялись и не решались подойти.

— А ну как он из этих…

— Во-во, сразу видать: бандитствовал где-то, вот и схлопотал нож в брюхо. Неведомо откуда такого принесло, а ты его к себе тащить, беду накликать хочешь? Пошлём сигнал о помощи, дак с главного острова чуток погодя приедут.

Юн Со с тревогой посмотрела на людей.

Правду говорили: выглядел мужчина до жути угрожающе. Мокрое от дождя тело было крепким, словно он где-то прошёл серьёзную подготовку, а старые шрамы на руках и плечах будто говорили о тёмном прошлом.

Но в этой проклятой островной глуши нет ни полиции, ни пожарных, и, если что-то случается, разбираться приходится самим жителям.

Конечно, ей хотелось бы вызвать с главного острова экстренную эвакуацию, но из-за бури телефон давно не работал. Да и дозвонись она — ни одно судно, ни один вертолёт не прорвался бы сквозь этот бешеный шторм, а береговой охране с главного острова пришлось бы ждать, пока уляжется море, целые сутки.

Выходит, сейчас жизнь этого человека в руках у…

— Да вы посмотрите, какая погода! Если сейчас же его не перенести, он тут умрёт!

Под её грозным взглядом местные наконец спохватились и закатали рукава.

— Ага! Л-ладно! Сперва человека спасать надо, а там поглядим!

Дедушка Ян Гук, бестолково метавшийся туда-сюда, принёс носилки и разложил их. Когда мужчину осторожно приподняли, мокрое от дождя тело оказалось твёрдым и тяжёлым, как камень.

— Так, поднимаем на счёт «три».

— Мне, что ль, впервой? Не боись.

— Раз, два, три-и!..

Кое-как его взгромоздили на носилки. Но едва они двинулись к медпункту, как мужчина, безжизненно лежавший на раскачивающихся носилках, вдруг распахнул глаза.

Тяжело дыша и постанывая, он приподнялся.

— Ох ты ж, напугал!

— А… блядь. Мутит-то как, зараза.

От низкого хриплого голоса, прорвавшегося сквозь шум ливня, воздух вокруг мигом застыл. Пока местные лишь растерянно моргали под свирепым взглядом прищуренных, налитых кровью глаз, мужчина потянулся к нагрудному карману.

Длинные пальцы медленно и настойчиво шарили внутри. Взгляд Юн Со невольно следил за каждым движением.

Вспышка.

Небо на миг рассекла молния, и в его пальцах блеснуло что-то холодное и острое.

В то мгновение Юн Со видела только гладкое лезвие. Ливень, густая темнота и запредельный страх парализовали рассудок.

На мужчину наложился образ маньяка, которого она только что видела на экране. Худший сценарий отчётливо встал перед глазами — и инстинкт опередил разум.

— Осторожно!

— Чего…

Он не успел даже повернуть голову. Юн Со подхватила мотоциклетный шлем и без колебаний со всего размаху ударила его в висок.

Шлем с громким глухим стуком врезался ему в голову.

— Ай-яй, Юн Со! Ты чаво творишь?!

Голова мужчины, получившего шлемом точно в висок, безвольно свесилась. Носилки потеряли равновесие и резко накренились набок.

— Ах!..

Опомнившись, Юн Со снова вцепилась в носилки, но ей со стариками было не удержать такого здоровяка.

Рукоятки, впивавшиеся в ладони, резко вывернулись из рук.

На глазах у оцепеневшей от ужаса Юн Со мужчина тяжело скатился на землю.

Брызги грязи безжалостно хлестнули её по щекам.